Чтение онлайн

Мы не раз обсуждали дома все аспекты трагедии на перевале Дятлова, и поэтому, когда известный телеведущий Андрей Малахов предложил мне принять участие в программе «Прямой эфир» на канале «Россия-1», я с радостью согласился. Вообще, я очень высокого мнения о профессиональных качествах Андрея, в чем убеждался не раз, в частности, принимая участие в его ток-шоу вместе с нашими известными разведчиками-нелегалами Еленой Вавиловой и Андреем Безруковым. Каково же было мое удивление, когда осенью прошлого года мне позвонили от Андрея и предложили принять участие в новой программе, посвященной Чивруайской трагедии в январе 1973 года в Ловозерских тундрах!

Дело в том, что Андрей Малахов сам из этих мест. Он родился в 1972 году в городе Апатиты буквально в 50 км от того места, где разыгралась Чивруайская трагедия. Наше ток-шоу вышло на экраны 30 января 2020 года, а статья в журнале «StarHit» от 31 января была озаглавлена «Проклятие Ловозерских тундр». Как считает Юлия Вопсева, которая родилась и выросла на Кольском полуострове, «у коренного населения Ловозерские тундры считаются проклятыми. Местные жители там проводят шаманские ритуалы. У них даже существует своя легенда, согласно которой в этих местах на коренных жителей напал великан. Тогда люди обратились за помощью к высшим силам, и монстр был уничтожен. С тех пор это место сакральной силы с очень плохой репутацией».

Но ведь и нас шаман от чего-то предостерегал. С учетом этого я попытался разобраться, что же произошло в ночь на 27 января 1973 года с группой молодых людей из Куйбышева, в основном студентов, под руководством Михаила Кузнецова, в которую кроме него входили Валентин Землянов, Сергей Гусев, Юрий Кривов, Артём Лекант, Юрий Ушков, Лидия Мартина, Анатолий Пирогов, Илья Альтшуллер и Александр Новосёлов. 25 января группа вышла из поселка Ревда, прошла в сторону Сейд-озера, пересекла его и 26 января должна была остановиться на ночлег в устье ручья Чивруай. Поскольку надвигалась полярная ночь, здесь можно было найти дрова для костра, согреться и заночевать. Вместо этого они в тот же вечер начинают восхождение на плато, как будто их гонит туда неведомый страх.

Вот что рассказал о Сейд-озере в своем LiveJournal Андрей Киреев (11.05.2017): «Все, кого мы встречали в тайге или даже в поселке, в один голос говорили – четверых, что не так давно погибли на перевале, однозначно убил снежный человек, “хозяин леса”! Последний из погибшей четверки едва-едва не спасся, он сумел убежать более 7 км, прежде чем страшная смерть достала его всего лишь в двух сотнях метров от ближайшего жилья… По словам сторожа горного рудника, “Их убил страх!” Но, возражаю ему, не всех сразу, может все-таки их убили? “Не было никаких следов убийства! А ты знаешь, какой это страх, сам я не знаю, но охотники до сих пор трясутся, когда о встречах со снежным рассказывают!” Но как он их? Может гипнозом убил на расстоянии? “Не знаю, не знаю… как угодно, но только это ЕГО рук дело!..”»

В феврале 2019 года о Чивруайской трагедии вновь заговорили благодаря нижегородскому предпринимателю Виктору Ворошилову – двоюродному брату погибшего Анатолия Пирогова, который был среди участников восхождения. В течение зимы и весны Виктор преодолел 4 тыс. километров, прошел тем же маршрутом, что и ребята, встречался с теми, кто последними видел их живыми, нашел в Апатитах женщину-метеоролога, смена которой была как раз в тот роковой день, и должен был принять участие в записи нашей программы. В назначенный час мы ожидаем появления Андрея Малахова в студии, и первое, что слышим от него – это то, что за несколько дней до эфира Виктор Ворошилов был зверски убит. Его нашли в сгоревшей машине с проломленным черепом, тело сильно обгорело. По словам его вдовы, неприятности у мужа начались сразу после того, как он совершил восхождение.

Что касается нашей группы, то и у нас не обошлось без потерь. В середине 90-х трагически погиб Шура Тихомиров – чья рубашка оказалась разорванной в самом начале нашей экспедиции в Кейвы. Нет с нами уже и Сергея Шабунина по прозвищу «Локис», что означает «Медведь», который был геологом до мозга костей и возглавлял нашу четверку во время незабываемых походов за Звёздным камнем, которому посвящены замечательные стихи поэта Евгения Маркина (1938–1979):

Приходилось хвататься за сердце и Барченко, еще во время своей первой экспедиции 1922 года. Вот как об этом рассказано в книге «Оккультисты Лубянки» (2006) Александром Андреевым и Василием Бережковым: «Когда к вечеру они добрались до чума Анны Васильевны, у A.B. Барченко сделался тяжелый сердечный приступ. Анна Васильевна взялась его вылечить. Он лежал на земле. Она встала у него в ногах, покрылась с ним длинным полотенцем, что-то шептала, делала какие-то манипуляции кинжалом. Затем резким движением направила кинжал на сердце A.B. Барченко. Тот почувствовал страшную боль в сердце. У него было ощущение, что он умирает, но он не умер, а заснул. Проспал всю ночь, а наутро встал бодрый, взвалил свой двухпудовый рюкзак и продолжил путь. В дальнейшем (по утверждению Э.М. Кондиайн) сердечные приступы у Барченко больше не повторялись».

Вскоре Барченко стал рассматриваться как возможная кандидатура для экспедиции в Тибет, на поиски таинственной Шамбалы.

Однако в Лхасу удалось проникнуть Якову Блюмкину, знаменитому чекисту и красному Джеймсу Бонду, сотруднику внешней разведки ИНО ОГПУ, который в свое время познакомил Бокия с Бехтеревым и Барченко и сотрудничал с секретной лабораторией спецотдела Бокия. Блюмкин присоединился к экспедиции Николая Рериха, продвигавшейся в то время по Индии, осенью 1925 года под видом монгольского ламы – об этом я подробно рассказывал в предыдущей книге. Олег Шишкин в своей книге «Битва за Гималаи. НКВД: магия и шпионаж» (1999) также утверждает, что Блюмкин принимал участие в экспедиции Николая Рериха.

Блюмкину удалось заручиться расположением далай-ламы и получить доступ к тайным знаниям предыдущих цивилизаций и секретным технологиям изготовления оружия (речь шла о ядерном и лазерном оружии, средствах воздействия на мозг человека, новых принципах аэродинамики и неизвестных видах энергии), которые вскоре оказались в Германии, а на квартире Блюмкина в Москве чекисты изъяли два миллиона 440 тыс. долларов. При этом за спиной Блюмкина маячила фигура его давнего покровителя Троцкого, с которым Блюмкин, резидент в Константинополе, восстановил связь в 1929 году. В беседе с Троцким Блюмкин высказал свои сомнения в правильности сталинской политики. Однако Троцкий убедил Блюмкина, что, работая в ОГПУ, он больше пригодится оппозиции. Благодаря Елизавете Зарубиной об этом стало известно на Лубянке, и Блюмкин был расстрелян.

Так что предательства и бегства на Запад в среде деятелей органов госбезопасности из числа революционеров первой волны начались задолго до ударившего по ним же «большого террора» 1937–1938 годов. Оказалась предрешена и судьба «оккультистов Лубянки». Обладание тайными знаниями и близость к заговорщикам – в частности, к Ягоде – делала их угрозой для государства во главе со Сталиным. 16 мая 1937 года был арестован обладатель знака «Почётный работник ВЧК – ОГПУ (V)» за № 7 комиссар госбезопасности 3-го ранга (что соответствовало званию генерал-лейтенанта) Глеб Иванович Бокий. 21 мая за ним последовал Александр Васильевич Барченко, а 7 июня – Александр Александрович Кондиайн. Все они были расстреляны по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР. После их расстрела вся документация спецотдела, включая наработки секретной лаборатории в области паранормальных явлений, гипноза и передачи мыслей на расстоянии, была уничтожена.