Чтение онлайн

– Они голодают?

– А как же. Кормильца нет, а она сама еле-еле со всем справляется.

– А дети?

– А что дети… Они как воробушки зимой. Худые, боязливые.

– Очень жаль…– вздохнула Наталья. – Марья Петровна, у меня к вам большая просьба.

– Какая, матушка? – выпрямилась няня, оторвавшись от своего дела.

– Я бы хотела, чтобы вы передали кое-что этой несчастной.

– Что, матушка?

– Когда вы закончите работу на сегодня, после нашего собрания, поднимитесь ко мне. Я вам дам один узелок, который нужно будет передать Дуне. Я желала бы подарить ей немного теплой одежды и продуктов. Что скажете?

– О, моя соседка будет самой счастливой на нашей улице!

– Вы не беспокойтесь. Я вам доплачу за эту услугу.

– Что вы, матушка?! Такая работа мне только в радость будет.

– Только не говорите от кого эти вещи. Хорошо?

– Да, конечно, не скажу.

– Спасибо вам огромное! Вы мне очень помогли.

– За что мне спасибо? Это Боженьке нужно спасибо говорить, – ответила Марья Петровна, возвращаясь к своей работе.

– Вы правы, – согласилась Наталья и встала. – Я пойду к себе. Приятного вам чаепития, Марья Петровна!

– Благодарствуй,– улыбнулась няня.

Где-то через час в родительской спальне появилась в дверях Сашкина голова:

– Мама, ты здесь?

– Да, милый,– ответила Наталья Михайловна. Она сидела перед холстом, только что окончив набросок.

–Ух ты! – удивился Саша, подошедши ближе. – Мама, что ты рисуешь?

– Сейчас,– рассмеялась она,– я рисую Рому, а тут у меня на руках будешь ты. Сзади будет стоять Лиза, а рядом -папа.

– Как красиво, мамочка! – воскликнул Саша, когда заметил, как на светло-бежевом пятне, на лице Ромы, восстанавливались из-под кисти его черты: глаза, губы, румянец.

– Ты выучил стишок с папой, Сашенька?

– Да! Мы выучили его весь-весь! Папа сказал, что я его должен буду прочитать сегодня вечером перед всеми.

– Надо же! Как интересно! Как я хотела бы тебя послушать…

– Вечером, мамочка, вечером! А сейчас я побёг… нужно с папенькой на работу идти, – объявил мальчик и выбежал из комнаты.

«Господи, какие у меня замечательные детки! Какая у меня чудесная семья! Как Ты меня благословляешь! Спасибо Тебе!» – благодарила Наталия Мохова.

Федр Николаевич со своими сыновьями пришел в мастерскую. Она находилась недалеко от их усадьбы. Это было просторное здание с прилегающей территорией. На ней располагались огромные кубометры неотесанных бревен и обработанных брусьев. Под длинным навесом у здания были аккуратно сложены уже готовые изделия, ожидающие своих заказчиков.

У входа хозяина поприветствовал сторож и открыл ему двери. На него и на мальчиков тут же рухнул столь знакомый и приятный запах древесины.

–Доброе утро! Божией помощи вам на сегодня! – поздоровался Федр Николаевич с рабочими и мастерами.

Со всех сторон сразу отдалось:

–Доброе! Спасибо!

– Благодарим!

– Здравствуйте!

– Здравствуйте, батюшка!

– Доброе утро!

– Взаимно!

– И вам того же!

Федр Мохов с мальчиками сначала прошлись по рядам станков и обрубков. Хозяин справлялся у каждого рабочего, как идет работа, всё ли в исправности, много ли запланировано на сегодня. В мастерской трудились молодые и старые, опытные и только начинающие. Для всех было крайне важно такое внимание со стороны хозяина.

– О, да вы сегодня с помощником, и не с одним!

– Похвально!

–Молодцы!

– Так держать, ребята! Отцу нужно помогать.

От таких похвал и поддержки Сашка сначала засмущался, но немного погодя, привык и осмелел.

Рома здесь уже знал своё дело, поэтому, не теряя ни минуты, пошел к своему рабочему месту, надел фартук и принялся за труд.

Закончив с рабочими, отец уже вел беседу с мастерами по дереву, которым давалась самая ответственная работа.

– Здравствуйте, Федр Николаевич! – подбежал к нему приказчик.

– Здравствуй, Владимир! Что-то случилось?

– Дел невпроворот! Поступило еще двенадцать заказов на шкафы и лестницы, восемь на кресла, пять на комплекты стульев и двадцать один на двери. Это и, плюс ко всему, что мы еще не сделали. Боюсь- Ха! Ха! – что нам нужно расширяться и привлечь больше людей для работы,– рассмеялся приказчик. Смех его был задиристым и громким. Говорил и действовал Володя всегда быстро и хватко. Ничего не ускользало из-под его контроля. Такой смекалки и опыта в деле редко можно было встретить у мужчин более старших и проживших больше его, Владимира, жизни.

– Да, – согласился Мохов. – Я предвидел это и решил увеличить число рабочих кадров. Вот, – указал он не без улыбки на лице на серьёзного Сашу,– мой заместитель и правая рука! Если есть какие-то вопросы- всё к нему!

– Ой! – Владимир слегка побледнел. Лицо его собрало всю решимость. Он присел перед Сашей и извинительным тоном начал. – Здравствуйте, уважаемый! Прошу прощения за то, что был так невежлив, – он протянул руку.

Мальчик, украдкой поглядывая на отца, ответил рукопожатием.

– Как хорошо! – воскликнул довольный приказчик. – Я уверен: мы будем с вами в хороших отношениях! А пока мне нужен ваш совет, – он сделал небольшую паузу. – Проблема в том, что мы ломаем с Кузьмой голову. Кто такой Кузьма? Это вот тот парень с веснушками; у него еще нос картошкой. Видишь? – спросил Володя у Саши, указывая на одного из рабочих, который, стоя за станком, смотрел на них, а теперь уже и грозил кулаком этому же приказчику.

– Угу! – сказал Саша.

– Так вот, мы не знаем, что нужно делать, когда лепишь табуретку. Нужно сиденье прибивать к трём ножкам или четырём? – Володя серьёзно смотрел на Сашу и ждал ответа.

Мальчик скрестил руки на груди. Он задумался, размышляя над этим вопросом, глядя то на стены, то на потолок:

– Я думаю, что будет лучше к четырем.

– Точно! – на приказчика как будто снизошло озарение. – Так мы и сделаем! Вот спасибо! – он выпрямился. – Не буду вас задерживать, Федр Николаевич. Хорошего дня! – попрощался он с хозяином. – И вам успешной работы, – пожелал он Саше и устремился дальше. – Кузьма, начальство распределилось, что к четырем! – пошел он к другу, доказывая и размахивая руками, скорее для показа перед Сашей, чем всерьёз. – Я же сказал, что четыре! Четы- ре! А ты?