Ода ночной рубашке
Шрифт:
– Мне ведь всего двадцать четыре года! Я еще даже не влюблялась по-настоящему! –жаловалась Салли в темноту, повышая постепенно голос в отчаянии, – Я не хочу умирать!
– Ну и правильно. Зачем торопиться, – прозвучало невозмутимо из темноты, – И не кричи так, тебя слышно даже в донжоне.
– К-к-кто здесь? – дрожащим голоском пискнула девушка, чуть не свалившись от страха с лестницы.
– Иди уж, наверху разберемся, а то упадешь еще здесь в обморок, дожидаться преследователей. Я тебя вверх затащить не смогу, определенно. Давай, быстренько поднимайся и там поговорим.
Салли благоразумно не стала задавать лишних вопросов, ясно, что этот человек не из бандитской компании, а иметь рядом хоть одного нейтрального субъекта было утешительно. Голос его внушал доверие, приятный звучный баритон вызывал в воображении мужественного красавца спортивного вида. Верхом на коне. Салли, идиотка, ты забыла добавить «на белом»! Могила тебя не исправит, вполне ожидаемая в скором времени, между прочим! Салли ругала себя, и это помогало собрать нервы в кулак и не развалиться на куски от страха.
Преодолев последние ступеньки, девушка оказалась в круглой комнате, слабо освещенной бледным лунным светом. Комната оказалась пустой. Салли подождала немного, ожидая, что незнакомец поднимется следом, но не дождалась.
– Где вы? Вы не ушли? – нервно спросила она, отметив, как дрожит голос.
– Да здесь я, не шуми зря. Трое мужчин, уже у подножия лестницы. Сразу они сюда не полезут, осматривают комнаты рядом.
– Откуда... – Салли понизила голос, перейдя на шепот, – Откуда вы знаете?
– Знаю. Не отвлекайся. Решила, что дальше будешь делать?
– А вы кто? И где вы? Я вас не вижу! – снова занервничала девушка.
– Милая, мы будем вести светские беседы и представляться по всем правилам? Я, между прочим, не спешу. Вы, кстати, не из девонширских Морганов?
– Нет, нет, они меня убьют, если найдут. Помогите мне выбраться! Ведь есть же отсюда какой-нибудь выход, умоляю, покажите мне!
– Выходы есть, – невозмутимо ответил невидимый незнакомец, – Даже три, если вы пролезете в амбразуру.
– Но ведь под ними обрыв! Я что, улечу отсюда?
– Да, это было бы лучше всего для вас. Но нет, так нет. Вниз по лестнице тоже уже поздно спускаться. Они решили подниматься вверх. Сочувствую. А вы уверены, что вас убьют?
– Да! Наверняка. Это бандиты, я видела уже, как они убили своего сообщника... А вы не могли бы мне помочь? Защитить?
– Милочка, с этого и надо было начинать! Стоит попросить – и я к вашим услугам!
– Но что вы можете? Я ведь так и не вижу вас. Дайте мне руку, пожалуйста. Мне будет спокойнее. У вас есть оружие? Они вооружены.
– Оружие? Зачем мне это? Хотя... было бы интересно... Я призрак, милочка, ты еще не поняла? Только не ори.
– Привидение? Настоящее?
– О, Боже! Самое время сомневаться. Приглядись, неужели совсем не видно? Ладно. Ты попросила, и я тебе помогаю. Надень мою рубашку и тебя тоже не увидят.
– А вы в рубашке? Как Кентервильское привидение?
– Не знаю, о чем ты. Да, я в рубашке. Из-за нее, проклятой я и стал привидением. Я ее, понимаешь ли, подбросил невесте друга, чтобы показать ему, что она недостойна стать его женой. Но этот болван убил невесту в приступе негодования, а потом умер на эшафоте. Я же отбываю наказание здесь, болтаясь четвертое столетие в той самой рубашке. Так что? Они уже за поворотом. Наденешь рубашку?
– А со мной ничего не случиться? В чем тут подвох?
– Никакого подвоха! Я тебя прикрою от бандитов, а за это получу новую жизнь. Да скорее же, полезай под рубашку и молчи!
Салли зажмурилась, ощущая на лице какое-то легкое касание, и затаила дыхание, почти теряя сознание от страха.
– Ну, ты не заснула? Они уже спускаются! А скажи мне, тут поблизости можно раздобыть подходящую одежду? Ни секунды не останусь в этой проклятой рубашке!
И на глазах у изумленной девушки стал проявляться силуэт мужской фигуры, обретая плотность и... Он же голый!!!
Капризная герцогиня
Автор: uljascha
Маркиз Огюст де Сент-Ивз любил женщин. Юных девственниц и милых вдовушек, дам полусвета и актрис кордебалета, благородных леди и простолюдинок. Он любил их всех. Он наслаждался ими, а они отвечали ему взаимностью.
Только вдова герцога де Грие, прекрасная Катарина не желала отвечать на притязания маркиза. То есть однажды на загородном приеме она ему уступила, и они провели вместе бурную ночь, но после этого случая Катарина не принимала ни цветов, ни подарков маркиза, ни его самого.
Он же был человек упорный, и ежедневно приходил к дому герцогини, но каждый раз дворецкий отвечал маркизу, что Ее Светлости нет дома.
Сначала Сент-Ивз добивался Катарину из чистого упрямства – как это так, да кто она такая, что смеет отказать ему? Еще в нем говорила уязвленная гордость, но в какой-то момент маркиз, изнывающий от ревности при виде герцогини, танцующей на балу с другим, вдруг понял, что любит эту женщину...
Он даже подкупил служанку Катарины, и та отдала ему ночную рубашку ее светлости – шелковую белую с кружевами – ту самую, которая была на герцогине в ночь их страстной любви.
И теперь маркиз засыпал с этой рубашкой в обнимку. Огюст гладил ее руками, целовал нежный шелк, вдыхал аромат лаванды и еще каких-то цветов – любимых духов Катарины – и ему казалось, что с ним она – так желанная ему женщина.
Это было просто наваждением, так дольше продолжаться не могло, и однажды маркиз решился. Глубокой ночью он проник во двор особняка герцогини, по плющу поднялся к ее балкону, вошел через французское окно в комнату и замер.
Катарина в белой шелковой ночной рубашке, расшитой кружевами, лежала на кровати и сладко спала. Ее золотистые волосы разметались по подушке, одеяло было откинуто, длинная рубашка закрывала стройное тело от шеи до кончиков пальцев на ногах, в то же время она подчеркивала все его изгибы и выпуклости.
Маркиз замер, не в силах двинуться с места. Катарина пошевелилась, и рубашка слегка натянулась на груди. Этого Огюст вынести не мог. Он сел на край кровати, обнял герцогиню и нежно поцеловал ее в губы.
Каково же было его удивление, когда Катарина ответила на поцелуй, а потом со смехом сказала:
– Долго же Вы заставили себя ждать, милорд...
Женитьба графа Спенсера