Чтение онлайн

Я всматриваюсь в него мгновение, прежде чем понимаю, что вижу.

— Боже мой, — я прикрываю рот рукой, когда понимаю, что это разные углы библиотеки, а точнее, то место, где я сижу во время работы.

Я оглядываюсь и вижу, что Лиам внимательно изучает меня. Я начинаю отодвигаться от него, но его руки властно сжимаются на моей талии.

— Ты следил за мной, — обвиняю я его.

— Да, — он не пытается скрыть это, его лицо бесстрастно.

— Как долго? — спрашиваю я его ровным голосом.

Долгое время он ничего не говорит, а когда все-таки заговаривает, то не отвечает мне.

— Кайли, я люблю тебя, — его взгляд прикован к моим глазам, прожигая меня жаром. — Ты - мой мир.

— Как долго? — повторяю я, и мой голос становится пронзительнее, когда все внезапно переворачивается, и я смотрю на него сверху вниз, разинув рот. — В тот день, когда он пытался - вот как ты смог - вот почему ты был там.

У меня голова идет кругом, когда я пытаюсь все это осмыслить. Он наблюдал за мной. Он наблюдал за мной еще до того, как мы встретились.

Мурашки пробежали у меня по спине. Их не было видно. Это потому, что я чувствовала его. Я чувствовала, что за мной наблюдают.

— С того самого дня, как ты столкнулась со мной, Кайли, я просто не мог выбросить тебя из головы. Я должен был узнать о тебе больше. Я должен был выяснить, кто ты такая.

— Значит, ты преследовал меня?

Недоверчиво спрашиваю я. Меня начинает трясти, когда чудовищность его слов начинает доходить до меня. Он наблюдал за мной все это время. Он узнал кое-что обо мне. Что он уже знал обо мне?

Он преследовал меня. Это было жутко, правда? Я должна была разозлиться. Это неприемлемо. Это неуместно. Он вторгся в мою личную жизнь. Он сумасшедший. Он сумасшедший. Он опасен. Это неправильно.

Но… Но его глаза смотрят на меня так пристально. В них нет ни капли стыда. Если уж на то пошло, в них только яростная решимость.

— Отпусти меня, Лиам, — говорю я ему, упираясь в его грудь, но он не ослабляет хватку на моей талии.

Вместо этого он притягивает меня ближе, успокаивая взглядом.

— Никогда. Я никогда не смогу отпустить тебя, малыш. Прошлой ночью я говорил тебе, что, как только я заявлю на тебя права, ты будешь моей навсегда.

Его взгляд, кажется, становится только жестче, когда он качает головой, а его голос срывается на следующее признание.

— Боже, помоги мне, Кайли. Разве ты не видишь? Я не могу. Я не могу тебя отпустить. Это было бы равносильно моей смерти. Я не смогу выжить без тебя в своей жизни.

Он на мгновение опускает взгляд, прежде чем снова поднять его и встретиться со мной взглядом, но вместо того, чтобы увидеть в нем бушующую бурю, на этот раз я вижу дождь и глубокую печаль. От этого зрелища у меня сжимается сердце, и я смиряюсь от того, что этот большой, сильный мужчина мог опуститься до такого из-за меня.

— Я знаю, что это неправильно, милая, но я не смогу дышать, если не буду наблюдать за тобой каждую секунду дня. Ты для меня все.

Он прерывисто вздыхает, прежде чем продолжить:

— Может быть, я слишком навязчив, но я ничего не могу с собой поделать. Клянусь тебе, я бы и волоска на твоей голове не тронул. Все, чего я хочу, - это заботиться о тебе, защищать тебя от всего. Я дам тебе все, что ты захочешь. Но ты нужна мне полностью. Мне нужно твое постоянное присутствие в моей жизни. Я не из тех парней, которые могут остановиться на полпути. Это должно быть всем для меня, — его глаза темнеют, а голос звучит напряженно. — Я не могу вынести от этой мысли — не говоря уже о том, чтобы видеть — как руки другого мужчины прикасаются к тебе.

При этих словах его руки властно сжимаются вокруг моей талии.

— Лиам, ты должен меня отпустить, — пытаюсь я повторить более твердо, но мой голос звучит неуверенно даже для моих собственных ушей.

Лиам понимающе изучает меня, как будто знает о конфликте внутри меня. Часть меня польщена тем, что он так сильно хочет меня, другая часть возмущена вторжением в мою личную жизнь.

— Если, — начинает он, его губы нависают прямо над моими, обдавая их горячим дыханием. — Ты можешь честно сказать мне, что не любишь меня, что твоя киска не влажная и не пульсирует для меня прямо в эту секунду, — он делает паузу, снова ловя мой взгляд, то... в них клубился дым: — Я отпущу тебя.

Я ничего не говорю, у меня комок в горле. Я могла бы солгать ему. Мой разум говорит мне, что я должна это сделать, но мое сердце кричит:

Нет.

Нет, я никогда не должна ему лгать. Я не могу ему лгать. Я не хочу ему лгать. Я хочу, чтобы он овладел мной. Я хочу его безумной, собственнической, безумной любви.

— Я... — я начинаю, но не могу закончить.

— Ты что, Кайли? — его взгляд прожигает меня насквозь, и я не могу ясно мыслить.

Боже, я так долго была одна - с тех пор, как умерли мои родители, и у меня никогда не было мужчины, с которым я чувствовала бы себя в безопасности так, как с Лиамом, который любил бы меня так, как он.

Я смотрю в бушующие глубины его глаз и без тени сомнения понимаю, что он сделал бы для меня все, что угодно. Он убил бы ради меня. Он умер бы за меня. Он любит меня такой сильной любовью, что это кажется навязчивой идеей, но…хотела бы я, чтобы все было по-другому?

— Я люблю тебя, — наконец, всхлипывая, признаюсь я, обвивая руками его шею и растворяясь в нем.

— Любовь моя, — он страстно целует меня. — Жизнь моя, — он целует меня снова.

Я чувствую, как его твердость настойчиво прижимается к моему животу, и его руки обхватывают мои ягодицы, когда он снова приподнимает меня.

— Моя, — он кусает меня за шею, насаживая на себя, наши тела, сердца, умы и души сливаются в одно целое.

ЭПИЛОГ

Лиам

Два года спустя

У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю, как она сидит в библиотеке.

Моя жена.

Мысль о том, что она моя, никогда не перестает вызывать во мне прилив вожделения. Я каждый день благодарю Бога за то, что моя маленькая бабочка столкнулась со мной в тот день на улице.

Каким-то чудом она любит меня, всего меня, даже те мои собственнические качества, которые одержимы ею. Она терпелива ко мне и мирится с моей требовательностью.

Она больше не работает. В конце концов, я убедил ее остаться здесь, со мной, и позволить мне баловать ее.

Я купил частный самолет, чтобы возить ее по всему миру и показывать ей все достопримечательности, о которых она всегда читала, но никогда не думала, что увидит. Ничто не доставляет мне большего удовольствия, чем делать ее счастливой.

Мы решили не заводить детей. Слава Богу, она никогда не относилась к тому типу девушек, которые мечтали бы о детях, потому что я такой ублюдок, что не думаю, что смог бы делить ее даже с нашим собственным ребенком. Я так за нее переживаю.