Чтение онлайн

– Ну, раз уж вы сами завели этот разговор, – Пётр отложил салфетку и откинулся на спинку кресла. – У вас, Дамир Ренатович, очень красивая дочь. Умная, скромная, достойная.

За столом повисло молчание. Даже маломальское знание этикета не позволяло подобных выходок. Дочерей было две, а он в комплиментах одной рассыпался. Придурок! Но это и неудивительно, я казалась замухрышкой в сравнении с сестрой в идеальном вечернем туалете. Но мне даже не было обидно. Мне просто хотелось стать призраком, которого никто не замечает.

– Спасибо, – отец усмехнулся и посмотрел на красную от смущения Ларису, очевидно, сразу для себя определив, о ком идёт речь. – Она моя верная помощница. Опора. Надежда. Только ей я могу оставить фирму. Ну как вам пирог? Отличный, правда? Мои девочки просто мастерицы. Быть может, вы хотите десерт?

– Я слышал, у вас большие проблемы? – Ястреб проигнорировал бестолковую тираду отца, направленную, чтобы сменить тему. Медленно достал сигарету и взглядом попросил разрешения закурить. Отец задумался на мгновение, а после кивнул мне, чтобы принесла пепельницу и традиционный кофе.

Я буквально с радостью выскочила из-за стола. Руки сами делали то, что было привычным, чтобы поймать немного спокойствия. Вентиляция, хрустальная пепельница, ящик с папиными сигарами. А заодно поставила кофейник.

Достала чашки и разлила ароматную жидкость по белоснежному фарфору.

Поднос звенел, выдавая моё состояние. Шаги давались через силу. Шла по мягкому ковру, а казалось – бреду по углям. Папа взял чашку кофе, передал вторую Ларисе, а вот Ястреб развернулся в мою сторону сам. Его длинные пальцы сжали край подноса, остановив эту дрожь земли, что предательски колыхала изнутри. Пётр открыто осмотрел меня, чуть замедлившись в вороте, сползшем с плеча. Кожу оцарапало лезвием, вздрогнула, расплёскивая кофе по блюдцу.

– Дамир Ренатович, я могу говорить прямо? – наконец-то Пётр взял эту гребаную чашку, закурил только тогда, когда я поставила между ними пепельницу.

– Мы можем пройти в кабинет, – папа дернулся, стиснул челюсть.

– У меня буквально пять минут, – Пётр задрал манжету, посмотрел на золотые часы и продолжил. Всё его поведение было пугающим… Это словно мы пришли в гости к нему домой, мы должны следовать его правилам. – Я знаю, что положение у вас, мягко говоря, плачевное. Долги, расписки, займы и залог всего имущества. Иными словами, вы – банкрот.

– Девочки, идите к себе, – рыкнул отец.

– Я бы хотел взять в жены вашу дочь, естественно, вместе со всеми вашими проблемами и долгами. Сутки… Мне нужны всего сутки, чтобы закрыть вопрос вашего завода, – Ястреб порывисто встал, допил кофе, затушил сигарету. Лупил словами нарочно, чтобы мы с Ларой лично услышали обо всём. Сквозь сизое облако его приторно-сладкого дыма поймала быстрый взгляд.

– Девочки! – отец повысил голос, напоминая о своей просьбе.

Мы вскочили и буквально побежали в сторону лестницы. Я молилась, чтобы просто спрятаться, а вот Ларка дрожала, как ненормальная, путаясь острыми носами туфель в подоле длинного платья.

В голове билась услышанная информация. Что? Отец банкрот? Не то чтобы я зависела от брендов и прочей ерунды. Но уклад жизни… Нас так долго дрессировали, так долго учили соответствовать обществу, что теперь, когда все оказалось мыльным пузырём, стало страшно. Как же мой универ? Я только на третьем курсе! А жить где? Снова вернёмся в нашу квартиру? Тогда хорошо… До учёбы можно и пешком дойти.

– Я возьму в жены Арину, – Ястреб нарочно громко произнес свои убийственные слова почти одновременно с боем курантов. Часы будто специально пытались заглушить его голос, но ничего не вышло.

Мы обе замерли на первой ступени. Как по сигналу обернулись друг к другу. И я так отчетливо увидела ненависть в глазах своей сестры. Она кусала губы, подёргивала ноздрями и тихо скулила от обиды.

– Арина младшая, ей только двадцать два! О каком замужестве может идти речь? Она, кроме отчего дома и учебников, ничего и не видела!

– Дамир Ринатович, – рассмеялся Пётр, шагая в нашу сторону. Был слышен шорох его пальто, поднятого с кресла. – Мы не в бутике. Торг не уместен, выбор я уже сделал. И, кажется, двадцать два – самый оптимальный возраст, чтобы выбрать вектор, по которому будет развиваться жизнь вашей дочери. Ну и, собственно, ваши жизни тоже.

– Она ещё учится! – не унимался отец.

– Либо так, либо никак иначе.

– Но Лара… – я обернулась, смело смотря в лицо своему зверю, что, оказывается, пришел по мою душу. Все картинки вчерашнего дня забегали перед глазами. И его взгляд, пронизывающий меня сквозь снующую толпу, и то навязчивое чувство слежки, что не покидало весь вечер, и то нелепое приглашение на танец. – Я не выйду за вас. Мы незнакомы, вы совершенно чужой для меня человек! Вы что такое говорите?

– Арина, – он вдруг сделал шаг навстречу. Казалось, реальность стерлась, растворилась. Нас было только двое. Не слышала ни скулежа сестры, глотающей слёзы, ни пыхтения отца. Видела только его оскал. Угрожающий, опасный. – Я всегда получаю то, чего хочу. Всегда!

– Нет! – заорала я во все горло, надеясь, что он решит, что я чокнутая, но тот даже глазом не моргнул. Только оскал свой пропустил, отчего дышать стало нечем.

– Всего доброго. Спасибо за ужин, было бесподобно. Повторим как-нибудь?

– Папа! – Ларка со всей дури шлепнула меня по голове и рванула вниз. – Что он говорит? Почему Арина? Мы что, банкроты? Ты поэтому меня отстранил от всех совещаний?

– Лара, уймись! Не до тебя мне!

– Сука! Какая же ты сука, сестра! А я всё думаю, почему ты так отчаянно сопротивляешься моему счастью? Мораль читаешь, о свободе вкусной, но бедной рассуждаешь, да? – взвизгнула она и бросилась в мою сторону. Её острые ногти вцепились мне в шею, сжались, и боль растеклась по коже. – Где ты его подцепила? Где? Говори! Такие жеребчики не выбирают наобум, для них это подобие сделки! И не смотри тут на меня тупым оленем, Арина! Говори! Что? Трахались где-то?

– Лара! – взвыл отец, оттаскивая обезумевшую дочь. – По комнатам, быстро! И чтобы до утра я никого тут не видел!

Я поскакала первой. Взлетела на третий этаж и захлопнула дверь прямо у носа сестры, повернула ключ и застыла.

Слышала её вой, стук в дверь и тонны ругательств. Она орала, сыпала проклятьями, будто в том, что произошло, была моя вина. Но ведь её не было?

Кто ты такой, Ястреб? Почему я? Мало девушек в этом городе, готовых отдаться тебе по собственному желанию?

На глаза попался Ларкин планшет, оставленный на кровати. Разблокировала, натыкаясь на бесконечное количество статей о его загадочной персоне. Искала что-то чернушное, подлое, гадкое, чтобы утвердиться в своих подозрениях, но все было чисто. Практически стерильно!