Одержимость
Шрифт:
Кейтлин поняла, что он непреклонен и спорить с ним бесполезно.
— Конечно, я не могу запретить тебе, — продолжил он на случай, если Кейт будет настаивать.
Он отпустил руку Кейт и вдруг обезоруживающе улыбнулся.
— Но если ты расскажешь, боюсь, я буду вынужден покинуть ряды нашей маленькой экспедиции… и нашу группу… навсегда.
Кейтлин потерла запястье.
— Хорошо, Габриель. Я поняла. И я, — добавила она с неожиданной решимостью, — все равно буду помогать тебе. Ты должен позволить мне помогать. Должен говорить мне, когда чувствуешь… чувствуешь себя, как сегодня ночью. Должен обращаться ко мне, а не бродить в поисках девушки, на которую можно напасть.
Габриель перестал улыбаться.
— Может, мне и твоя помощь не нужна, — холодно сказал он, а потом его как будто прорвало: — Как долго ты намерена заниматься благотворительностью? Даже у экстрасенсов запасы энергии небезграничны. Что, если твои силы иссякнут?
«Поэтому я и хочу рассказать обо всем Робу», — подумала Кейтлин, но она прекрасно понимала, что препираться с Габриелем бесполезно.
— Придет время — разберемся, — просто сказала она.
Кейт старалась скрыть зарождающееся беспокойство. Что они будут делать, если у Габриеля случится приступ, а у нее не хватит сил ему помочь? Он убьет невинного человека, выпьет его энергию до дна.
«Я подумаю об этом позже», — решила Кейтлин и ухватилась за надежду, которая придавала ей силы с тех пор, как они покинули Институт.
— Может, те люди из дома на скале смогут нам помочь, — сказала она. — Вдруг они знают, как избавить тебя от этого… от того, что сделал с тобой кристалл.
— Если это кристалл, — уточнил Габриель и, слабо улыбнувшись, добавил: — Мне кажется, мы слишком многого ждем от этих людей.
«Потому что другой надежды у нас нет», — подумала Кейт, но не сказала вслух.
Она знала, что Габриель сам все понимает. Порой они понимали друг друга слишком хорошо.
— Давай вернем девушку на место. Из какой она машины? — спросила Кейт и огляделась, чтобы не смотреть в его насмешливые серые глаза.
Они перенесли девушку в «кадиллак».
По словам Габриеля, она была там одна, так что можно считать, им повезло. Никто не заметил ее исчезновения, а значит, не позвонил в полицию. Еще Габриель сказал, что девушка его не видела, он подошел сзади и усыпил ее прикосновением сознания.
— Мне кажется, за последний час у меня развились новые способности, — добавил он и улыбнулся.
Кейтлин было не до смеха, но и она испытала некоторое облегчение. Девушка просто решит, что уснула, и уедет со стоянки, так и не узнав, что произошло. Во всяком случае, Кейт на это надеялась.
— Лучше забирайся в фургон, как все, — предложила она. — Тебе надо поспать.
Габриель не возражал. Через пару минут он устроился на водительском месте, а Кейтлин снова забралась на диванчик.
«Мне тоже надо поспать, — подумала она и свернулась калачиком под боком у Роба. — И пожалуйста, прошу, больше никаких снов».
Когда Кейт проснулась, было уже светло. Роб сидел рядом, а вокруг ворочались и зевали ребята.
— Как самочувствие? — спросил Роб.
«Он такой взлохмаченный, совсем мальчишка, — подумала Кейтлин. — Такой юный и беззащитный, когда сравниваешь эти золотые заспанные глаза с темно-серыми, в которые я смотрела ночью…»
— Меня как будто узлом завязали, — простонал Льюис, разминая плечи.
У Кейтлин тоже затекли руки и ноги, и она заметила, как Габриель потягивается на водительском сиденье.
— Все с тобой будет нормально, — сказала Анна, встала с диванчика, открыла дверь и легко, как будто не спала в неудобной машине, выпрыгнула из фургона.
— У меня ощущение, что я проглотил клубок свалявшейся шерсти, — пожаловался Роб и провел языком по зубам. — У кого-нибудь есть…
«О боже. Что это?»
Это сказала Анна. Ребята тут же бросили все дела и ринулись к выходу.
«Что случилось, Анна?» — спросила Кейтлин.
«Я ничего подобного раньше не видела».
Темные глаза Анны округлились, она смотрела на фургон. Кейтлин развернулась, чтобы тоже посмотреть, но в первые секунды не смогла понять, что именно видит. Поначалу это даже показалось красивым.
Весь фургон был обмотан блестящими лентами… Как будто кто-то изрисовал его сверкающими полосами, даже окна. В ярких лучах утреннего солнца полосы переливались всеми цветами радуги. Сотни полос то тут, то там пересекались друг с другом.
И все-таки это не было красиво. Кейт почувствовала отвращение. Приглядевшись внимательнее к одной из полосок, она увидела, что это какая-то липкая субстанция… Слизь. Сопли.
— Следы слизней! — воскликнул Роб и отвел Кейт от фургона.
У Кейт скрутило желудок. Она обрадовалась, что они довольно легко поужинали накануне.
— Слизни… Не может быть, — возразил Габриель, и в голосе его прозвучало раздражение. — Оглянитесь. Нигде нет таких следов, только на нашем фургоне.
Это действительно было так. Кейтлин нервно сглотнула.
— Никогда не видела слизней, которые оставляли бы такие следы, — призналась она.
— А я видел, в «Планете гигантских брюхоногих моллюсков», — вставил Льюис.
— Я тоже видела, у себя на заднем дворе, — сказала Анна и, когда все посмотрели в ее сторону, утвердительно кивнула: — Я серьезно. В Пьюджет-саунд водятся огромные слизни, их называют банановыми. Некоторые их едят.
Кейт замутило.
— Спасибо, что просветила, — прошептала она.
Габриель все еще злился.
— Как они сюда попали? — требовательно спросил он, как будто Анна самолично притащила их к фургону. — И почему на других машинах нет следов? — Он указал на припаркованный неподалеку серый «бьюик», и парочка средних лет, сидевшая в машине, с любопытством посмотрела на него.
— Не приставай к ней, — сказал Роб, прежде чем Анна успела что-то ответить. — Она не в курсе.
— А ты?
Роб бросил на него опасный золотой взгляд, потом задумчиво посмотрел на фургон и нахмурился.
— Возможно, это…
— Что? — спросила Кейтлин.
Роб медленно покачал головой. В утреннем свете он был похож на взъерошенного золотого ангела.
— Ничего, — ответил он и пожал плечами.
У Кейт возникло ощущение, будто Роб что-то недоговаривает, а в следующую секунду он весело взглянул на нее, как бы намекая, что не она одна умеет скрывать мысли.