Чтение онлайн

Кэт откинулась на темно-серое сиденье.

— Кажется, ты рассержен.

— Ты даже не представляешь насколько. — Слоан открыл мини-холодильник и налил себе белого вина.

— Хочешь поговорить?

— Нет.

Он хотел трахаться. До чертиков. Возьми себя в руки, придурок. В жизни Кэт было достаточно насилия, а он мог еще контролировать себя и не набрасываться на девушку, а соблазнить ее.

— Ты — то, что мне нужно. — Он отставил стакан и перетянул Кэт к себе на колени.

Она взглянула на перегородку.

— Твой водитель...

— Итан нас не видит и не слышит. — Слоан проверил, удобно ли расположилась ее правая нога. Сине-зеленые глаза наполнил грозовой оттенок серого. Страх? Беспокойство?

— Я же сказал тебе, пирожница, я не делюсь. Особенно тобой.

Замерев в сантиметре от губ Слоана, Кэт сказала:

— Твой шрам белеет, когда ты злишься. Почему-то сегодня тебе было тяжело. Не знаю причину, но это так.

Мягкий толчок прошел прямо к его члену. Но физическое ощущение побледнело по сравнению с эмоциями в груди. Кэт видела его. Весь вечер, когда ярость, ненависть и вина пытались поглотить его, Кэт была рядом. Она дразнила его, улыбалась и прикасалась к нему. Она волновалась, что подведет его из-за своих страхов или неловкости, но не знала, что сегодня она удерживала его личный ад на расстоянии.

Как и сейчас.

Всплеск адреналина вызвал в нем дикую потребность заявить свои права на эту невероятную женщину самым первобытным способом. Так глубоко и жестко, чтобы он запечатлелся в ней навсегда.

Он не мог быть с ней долго, но, черт возьми, он сделает все, чтобы она не забыла его. Это все, что он мог дать.

Чтобы отвлечь ее от разговоров о шраме и беспокойстве, он взял вино.

— Выпей.

Ее взгляд упал на стакан, и она протянула к нему руку.

— Нет. Вот так. — Он поднес стакан к губам и опрокинул его. Потом поставил его на место и посмотрел на девушку.

Глаза Кэт расширились, а губы приоткрылись. Когда Слоан пододвинулся достаточно близко, она облизала контур его губ языком и это отозвалось в его паху.

Слоан прижал ее к себе и начал поить. Разделив с ней вино, он разжег в себе желание обладать ею. В груди отозвалось болью.

Он проник языком в ее рот, пробуя последние капли божественной смеси «Шардоне» и Кэт. Ее пальцы впились в его плечи.

Желание затопило его. Слишком измученный, чтобы быть осторожным, он прервал поцелуй.

— Подними платье. Я не хочу порвать его.

Кэт последовала его словам, обнажив длинные стройные ноги до самых бедер.

Он впился пальцами в обивку, чтобы не коснуться ее. Еще рано.

— Выше. Покажи, какие на тебе трусики.

Прикусив нижнюю губу, Кэт подтянула платье, оголив крохотные ниточки на бедрах и нежный клочок ткани телесного цвета, плотно прилегающий к ее холмику.

Его кровь прилила к паху, причиняя боль члену, а сердце заполнило понимание насколько она доверяет ему. Кэт верила, что он защитит ее и не позволит другим увидеть ее. Разжав руку, он провел пальцем по верхнему краю ее трусиков.

— Это лишнее. — Слоан приподнял Кэт и поставил на колени. Проведя пальцами по складкам платья, он стащил трусики, оставив девушку обнаженной до пояса. Слоан склонился и взял вино.

Глаза Кэт расширились.

— Хочешь пить?

— Ты пила меня. Разве я не могу получить то же?

— Хочешь выпить из моего рта?

Слоан хитро улыбнулся и сказал:

— Я буду более оригинален. Держись за платье. — Золотистая жидкость потекла на ее пупок.

Кэт вздрогнула и всхлипнула.

Слоан пригубил вино, манящий вкус смешался со вкусом кожи Кэт. Он вылил еще немного жидкости и провел языком вдоль бедер девушки. Мышцы ее живота сжались. Но Слоан хотел большего. Он хотел ощутить вкус ее желания.

Наклонившись над Кэт, он раздвинул ее ноги. Розовые, влажные и опухшие складки. Посмотрев в лицо Кэт, Слоан затаил дыхание. В ее глазах, полных желания, не было ни страха, ни сдержанности. Она отдалась ему с верой в то, что он позаботится о ее удовольствии. И он сделает так, чтобы ей было хорошо. Что ж, пора продолжать.

— Слоан. — Кэт выгнулась дугой, когда жидкость потекла по складкам ее киски.

Отставив вино, мужчина наклонился, собирая воедино терпкий букет и сладкий нектар медленным посасыванием. Ощущение ее тепла на его языке разжигало желание большего. Он ласкал ее клитор до тех пор, пока не почувствовал пульсацию нежного бутона.

Кэт схватила его за волосы и потянула на себя. Ее настойчивость сорвала стоп-кран. Потребность заставить ее кончить разрывала его. И поднять ее на эту высоту мог только он. Пора войти в нее.

Скользнув ниже, Слоан водил языком по ее дырочке, пока Кэт не начала извиваться от желания большего. Он точно знал, как возбудить ее. Большим пальцем он поглаживал клитор, ласкал языком, пока она не задрожала и не взорвалась, ее бедра сжались, когда она выгнулась и застонала.

Ее вкус и запах сводили его с ума. Необходимость обладать ею терзала каждый его нерв. Опершись на руки, он проворчал:

— Не могу больше. — Он расстегнул брюки и спустил их. Взявшись за член, Слоан повернул головку к ее влажному входу и застонал. Но он не набросится на нее, как животное. Он отступил от первобытного порыва и сантиметр за сантиметром начал входить в нее. Она была мокрой, мягкой и такой тугой, что он запрокинул голову и заскрежетал зубами.

— Слоан. — Кэт схватила его за плечи и приподняла бедра.

Наполовину войдя в нее, с огнем, обжигающим нижнюю часть его спины и с неистовым желанием быстро вонзиться и взять ее, он посмотрел на Кэт. Ее горящие желанием глаза уставились на него.

— Позволь мне дать то, что ты хочешь.

Сладость этих слов привела его в замешательство.

Он наклонился и прижался губами к ее губам, полностью погружаясь в ее жар. Посасывая его язык, она задрала его рубашку и провела руками вдоль его тела, как будто не могла насытиться им.

Слоан прервал поцелуй и посмотрел на девушку. Она меньше и нежнее, чем он, и все же только Кэт могла сдержать волну одиночества, пытавшуюся поглотить его. В отчаянии он прошептал:

— Ты нужна мне.

Кэт обхватила его ногами и погладила по спине.

— Я есть у тебя.

Прохладный атлас ее туфель впился в его задницу, когда она встретила его длину. С каждым толчком звуки, которые они издавали, становились все громче. Слоан скользнул рукой под Кэт, выгибая ее бедра так, чтобы быть еще глубже.