Чтение онлайн

Нагрузил на нарты запас еды на 10 дней, поэтому они теперь весят килограммов 600. Посмотрел наверх — на мачте иней.

Когда вышел в путь, состояние снега стало еще хуже. Нарты глубоко проваливаются. Нагрузка на собак при такой езде — огромная. Хотел было натянуть парус, чтобы как-то помочь им, но вот уже два часа нет никакого ветра. Вдобавок повышается температура, и собаки начинают тянуть все слабее и слабее. Разъединил трех особенно драчливых псов, поставил их рядом со спокойными, так что сегодня они тянут неплохо. Был бы хороший снег, так все было бы в порядке.

Остановился в 16 часов, прошел 34,6 километра. В 16 часов температура воздуха достигла 4 градусов выше нуля. Это самая высокая температура за время моего путешествия по Гренландии. Сквозь облака пробивались слабые лучи солнца, и я, скинув часть верхней одежды, начал устраивать лагерь. Привязал собак, поставил палатку. Припекало. Собаки легли на спину и барахтались в снегу.

Наконец-то Нуссоа и еще две собаки начали работать, и я им за это очень благодарен.

Уже кончаются белые ночи, солнце начало спускаться за горизонт, поэтому днем тепло, а ночью заморозки. Я боюсь, что снег превратится в смерзшийся крупнозернистый «сахар», а для собачьих лап он очень опасен. По радио с базы мне подтвердили, что в Гренландии в такую погоду, как правило, передвижение на собаках запрещено. В связи с этим трудно найти дополнительных собак. Что же, придется до конца путешествовать с этой упряжкой. У новой собаки Аринна с лап течет кровь, а у остальных все в порядке.

23 июля

Ясно. Температура — от минус 12 градусов до минус 1.

Выйдя утром из палатки, я увидел в южной части голубого неба бледную луну. Последний раз я видел луну пять месяцев назад на Хоккайдо; вскоре луна растворилась на фоне голубого неба.

Вчера ничего особенного не произошло, и в дневник записывать почти нечего. Сегодня юго-восточный ветер, поэтому ехал с парусом. Ветер дул прямо перпендикулярно к нартам, поворачивая их на запад, и они ехали не по следам собачьей упряжки.

Сегодня вперед попытался поставить трех собак как-то естественно выделившихся в лидеры. За главным общим вожаком Кумой шли старший Каунна, Горо и Томи. Сегодня, к счастью, снег был твердый, продвинулись вперед на 40,7 километра. Потеплело, поэтому у собак началась линька. У Микисё, Аринна, Тина и других собак со спины слезает толстая зимняя шерсть. У Младшего Каунна шерсть уже поменялась.

Неужели короткое лето сейчас в самом разгаре? Но солнце уже начинает постепенно уходить за горизонт. С апреля тянутся белые ночи, но скоро уже наступит настоящая полярная ночь.

24 июля

Ясно. Минус 8 — плюс 4 градуса.

Под синим небом до самого горизонта тянется совершенно ровная снежная равнина. Северо-восточный ветер. Он надувает парус на мачте, подгоняет сзади собак, и нарты легко скользят по снегу. Вожаки развернули упряжку веером, бегут ритмично, как будто летят.

Когда все в порядке, мне не надо пользоваться хлыстом, он лежит подо мной, а я, сидя в нартах, играю на флейте и любуюсь белым горизонтом, соприкасающимся с голубым небом.

А разве невозможно достичь Южного полюса с такими бодрыми, хорошо тянущими собаками и к тому же используя парус? От моря Росса до полюса и от полюса до моря Уэдделла всего 3000 километров. Это такое же расстояние, какое я преодолеваю сейчас, проезжая по Гренландии. Можно точно сказать, что технически возможно совершить такое путешествие на собачьей упряжке в одиночку, но, конечно, если будет регулярно доставляться снаряжение.

— Ой! Если это путешествие закончится успешно, я поеду к Южному полюсу! И до Южного полюса пойдем вместе? — крикнул я бегущим собакам.

26 июля

Температура — от минус 12 градусов до минус двух.

Пять дней подряд я иду при хорошей погоде. Сегодня прошел 57,2 километра, вчера — 55, а позавчера — 43,7 километра. Просто идеальные переходы. По твердому насту собаки бегут танцуя. Вожак Томи поранил переднюю правую ногу и бежал прихрамывая. Я теперь волнуюсь только за тех собак, которые хорошо тянут нарты. Сегодня сломались три (из четырех) антенны к приемнику.

Мы сделали хороший переход, однако произошли разные неприятности. Я заметил что-то странное с глазами. Несколько дней назад я разбил солнцезащитные очки и еду теперь без них среди ослепительно сверкающего белого снега.

27 июля

Ясно. Температура — от минус 8 градусов до минус 4.

Сегодня прошел 68 километров. В хороших условиях легко переносится и семичасовой, и даже девятичасовой переход. Собаки бежали без остановки целых три часа подряд, И даже повредивший лапу Томи старался не отстать. Мне совершенно ясно, что собаки превосходят людей в выдержке, в способности терпеть. Когда нам тяжело или больно, мы уже сдаемся, а собаки сдаются только тогда, когда умирают.

У меня с глазами становится все хуже. Совсем не могу открыть их под лучами солнца, без конца льются слёзы, больно так, будто в них насыпали соли. Все в тумане. Особенно болит правый глаз. В зеркале видно, что он красный, просто кровавый. В 1970 году я принимал участие в восхождении группы японских альпинистов на Эверест. И в день подъема на вершину у меня из-за кислородной маски разбились очки. Когда я спустился после достижения вершины, то ночью не мог спать, так у меня болели глаза. Сейчас такая же боль в правом глазу, и я уже не могу проводить наблюдения и измерения.

В старину эскимосы вырезали очки из дерева, оставляя напротив глаз маленькие отверстия. Попробую завтра сделать очки из толстого картона.

30 июля

Поземка. Температура — минус 2 градуса. Остановка из-за сильной поземки. 28 июля смог преодолеть расстояние в 66,7 километра, 20 июля — в 58,3 километра. Несколько дней уже собаки бегут очень бодро. Завтра мне доставят снаряжение, кроме того, для собак необходим отдых, и я решил сделать остановку.

Вчера вечером был сильный ветер, поэтому я закрепил нарты канатом, чтобы их не унесло, а сегодня утром все оказалось погребенным под снегом. Палатка всю ночь скрипела, и почему-то дуги уже не натянуты, как стрелы, не сломалось ли что? Меня волнует резкое понижение температуры и многое-многое другое, и я… засыпаю.

Утром иду дать собакам еду. Они глубоко зарылись в снег, виднеется только два небольших отверстия. В снегу, наверное, теплее, чем снаружи.

— В день доставки снаряжения дам вам кроме нерпы еще трески. Накормлю досыта, — кричу я собакам.

В этот раз с самолетом хочу отослать Нуссоа и еще двух псов, опять начавших доставлять мне беспокойство.

Но смогут ли завтра доставить мне снаряжение? Погода плохая. По прогнозам, ожидается похолодание. Во всяком случае, изменение температуры, несомненно, скажется на состоянии льда. И мне опять стало грустно. Из снаряжения я в первую очередь заказал солнечные очки, а из продовольствия — треску, которую я обещал собакам. Кроме того, мне захотелось кукурузной муки, печенья, орехов.

3 августа

Снег. Температура — минус 4 градуса.

Путешествие уже близится к концу. Прошел 2200–2300 километров. Осталось еще 700. 31 июля получил снаряжение. Накормил собак обещанной треской. Потом 1 и 2 августа отдыхал, всего получилось четыре дня отдыха. Благодаря этому я набрался сил для последнего отрезка пути.

Целый день ехал под парусом. Вчера выпало 30 сантиметров снега. Встречаются места с твердым настилом, где ветер сдул свежий снег. На нартах добавилось 200 килограммов груза — запас еды на 10 дней. Они слегка проваливаются в мягкий свежий снег, но под ним твердый наст, поэтому при попутном ветре едем быстро. Собаки бегут ровно, ловко перебирая лапами по снегу.