Чтение онлайн

Приходит время подумать о достижении финишной южной точки. Три дня назад с самолетом мне прислали аэрофотосъемку трех мест, выбранных для завершения путешествия. Одно из них — самая южная точка покровного ледника на 60°40 северной широты, 44° западной долготы, другое — у западных скалистых окрестностей Нарссарссуака и третье — у начала ледника, расположенного прямо за Нарссарссуаком. Изучив три снимка, сделанных с самолета на высоте 11 000 футов, я понял, что до второй и третьей точек мне на нартах с собачьей упряжкой не дойти, поэтому я решил направиться к южной точке.

4 августа

Снег. Облачно. Температура — от минус 10 градусов до нуля.

Ветер юго-восточный, поэтому парус натянуть невозможно. И все же собаки смогли пройти по тридцатисантиметровому снегу 59,3 километра. После отдыха Нуссоа, Аринна и Нута тоже тянут хорошо. Собаки бегут бодро, когда никто из них не дерется и все здоровы.

К вечеру небо прояснилось, температура повысилась, и мокрый снег комками начал прилипать к собачьим лапам. Собакам стало трудно бежать, они даже пытались скусывать снег зубами, и у некоторых на лапах появилась кровь.

К нартам тоже прилип снег, и они никак не шли. Ничего не оставалось делать, как снять груз и перевозить его по частям. На собак легла дополнительная тяжесть — тащить нескользившие сани.

Утром на подготовку к выходу в путь у меня уходит два часа, но и устройство на ночь у меня тоже поглощает не меньше времени. Сегодня закончил все дела в половине седьмого. На еду, на измерения и наблюдения, на записи в дневнике уходит час. В полярный день совсем не замечаю наступления ночи, поэтому порой так и засылаю, сидя в шапке.

Обычно погружаюсь в сон, когда начинает заходить солнце, но последние два-три дня мне совсем не спится, я все время думаю о завершении путешествия, о его финише. Тело устало до полного изнеможения, но сознание бодрствует. Заставляю себя: «Не думать», «Не думать». Глаза слипаются, но заснуть все равно не могу.

Сегодня дошел до 66°26 12" северной широты и 44°28 36" западной долготы. Прошел район полярного круга на отметке 66°33. Думаю о том, что там, где был, и там, куда иду, — везде только тихо падающий снег.

5 августа

Снег. Поземка. Температура — от минус трех градусов до нуля.

Вчера только на мгновение выглянуло солнце из-под плотных облаков. Одновременно с сильным юго-восточным ветром повалил снег. Невозможно открыть глаза.

Во второй половине дня температура поднялась до нуля. Падающий на одежду снег тут же превращался в воду, всё на мне намокло. По лицу текли ручьи. Я, наверное, никогда не отправлюсь в путешествие в те места, где круглый год льет дождь. Собаки сегодня тоже устали из-за этого снега.

Ветер такой сильный, что невозможно проводить измерения и наблюдения. За два дня я проехал 111 километров, что соответствует одному градусу по широте. Если идти таким темпом, то через 10 дней я смогу достичь южной точки. Я уже вышел на финишную прямую.

6 августа

Поземка. Затем буря. Температура — минус 1 градус.

Остановился. Со вчерашнего дня погода все ухудшается и ухудшается. Всю ночь не спал, волновался, не сломается ли палатка, не унесет ли ее ветром. Собаки не лаяли, было тихо, я даже испугался, не сдуло ли их или не занесло совсем снегом.

Я всегда больше, чем за себя, беспокоюсь за собак. Мы вместе делим все невзгоды и радости, и к каждой из них я привык и привязался. Стал понемногу понимать собачье настроение. Раньше я был уверен, что в путешествии вполне смогу обойтись один. Но думать так — это просто безумие. Во время этой экспедиции я понял, что человеку очень важно кому-то верить и кого-то любить. И натолкнули меня на эту мысль собаки. За это время я не раз попадал в беду, но собаки меня и выручали, и успокаивали, и развлекали.

Утром, не услышав собачьего лая, я быстро встал и выглянул из палатки. Они все здоровы и спят, причем каждая на отдельном холмике высотой сантиметров в 16 — совсем как на кровати. А снег вокруг них, видимо, унесло ветром.

Во второй половине дня пошел снег, началась буря. Пронесшийся ветер истрепал всю палатку.

Вышел из палатки, откопал нарты, провел измерения и постепенно как-то успокоился. Работа — это средство самозащиты. Я тщательно делал исследования снега, воды, воздуха. В Гренландии я много фотографировал и снимал фильм. Фотоаппарат особенно поднимает настроение, спасает от одиночества. Иногда снимаю себя, пользуясь автоспуском, но для этого требуется много времени. С интересом снимаю фильм, ведь я сам и продюсер и актер. Но расходы на пленку очень большие. По ценности пленка занимает второе место после еды. Я очень сожалею, что мало снимал в переходе по Северному Ледовитому океану, но там для меня самой важной была проблема выживания.

7 августа

Снег. Температура — от минус 5 до минус 3 градусов.

Не дожидаясь прекращения бури, в 7.30 отправляюсь в путь. До сих пор в дни с плохой погодой, я останавливался, но сейчас тороплюсь: я весь, охвачен желанием как можно скорее достичь южной точки.

Из-за встречного ветра весь в снегу. Температура поднялась, нарты скользят плохо, собаки идут с трудом. Температура — плюс 3 градуса. Хоть, солнце и не вышло, но жарко, как будто парит, мне уже невмоготу в меховых брюках. По мере повышения температуры собакам становится все тяжелее, слышится их натужное дыхание. Меня беспокоит и то, что у некоторых собак с лап течет кровь, на снегу все время появляются красные пятна. Особенно обильно кровоточат раны у старшего Каунна: у него, оказывается, сломался коготь на правой передней лапе. Он уже дня два-три хромает. А собаки, которых я намеревался вернуть, — Нуссоа, Аринна и Нута — бегут очень хорошо. Вместо намеченных 55 километров смог пройти лишь 47,4. В условленное время вышел на связь. Мне передали, что на базе Аврора с нетерпением ждут меня и готовятся к встрече. Я узнал, что к моему возвращению в Нарссарссуак приедут Нисикуцу и мои коллеги из секретариата.

10 августа

Облачно, затем ясно. Температура — минус 3 градуса.

До финиша еще 400 километров, приблизительно неделя ходу. Юго-восточный ветер. Весь день сильная поземка. Иногда облака рассеиваются и появляется голубое небо. Отправился в путь в 7.45. Из-за ветра нарты сносит на восток, и собаки тоже пытаются бежать в эту сторону. Значит, они очень устали. У них такой несчастный, усталый вид. Скрепя сердце я отвожу от них взгляд.

В дороге ненадолго ставлю парус. Благодаря ему нарты скользят сами. Ветер очень сильный, мне так и кажется, что он сейчас сломает мачту. Мчимся с большой скоростью. Нарты опередили собак и, наоборот, теперь тащат их.

14 часов. На морде у Сякайю увидел просительное выражение — давай отдохнем — и остановил нарты. У собак отдых, а у меня работа. Отцепил от нарт ремни, распутал узлы. Неожиданно налетел ветер, и нарты поехали без собак. Тогда я привязал собак сзади. В меховых штанах и в сапогах из нерпы, обливаясь потом, я тоже бежал за нартами. Я падал, скользил по снегу, потом все же схватился за заднюю планку нарт, все больше и больше набиравших скорость, попытался подтянуться и как-то их остановить. Но передок повернулся в это время к западу, а с востока налетел сильный ветер, парус надулся — и нарты перевернулись набок. Это моя небрежность. Вот это да! Я еле-еле смог поднять нарты. Это было зрелище!