Чтение онлайн

Вот тебе и повернуло дело другой стороной, и как мне реагировать? Это, значит, он не хочет с ней сходиться или так аккуратно меня провожает? Голова идет кругом.

– Так твоя причина в ревности или ты просто решила меня оставить? – спокойно и рассудительно произнес Станислав Николаевич.

Ну, уж нет! В этот раз он меня виноватой не сделает, как это бывает обычно.

Вдыхаю воздуха побольше, произношу быстро и уверенно, по крайней мере, мне так кажется:

– Ваш сын сказал, что вы с Мариной всегда сходитесь, а я здесь лишняя.

Я не успела услышать ответ, так как позвонил телефон у Станислава Николаевича и он, извинившись, ушел к себе в кабинет. Стою в непонятном подвешенном состоянии, чтобы убить время и унять свои нервы, мою посуду и прибираю остатки еды. Прийти к определенной точке зрения у меня не получилось, так как в холл ворвалась Марина, а за ней Максим. Как и в прошлый раз, она сделала вид, что меня нет, и самоуверенно поднялась наверх. Максим же поздоровался со мной. Мямлю ему тихо в ответ приветствие и слышу подобие крика Марины сверху:

– Где Стас?!

Отвечаю, что у себя в кабинете и сажусь в кресло у телевизора. А что мне делать? Вдруг сейчас всё и решиться? А ноги предательски дрожат. Мать с сыном зашли в кабинет и плотно закрыли дверь, тем самым давая понять, что я здесь чужая. Через несколько минут вышел Максим и быстро куда – то уехал. А я , чтобы не впадать в истерику, позвонила моему разуму- Оле, которая строго посоветовала:

– Не кисни, вдохни! Возьми влажную тряпку и иди протирать пыль в холле. Слушай всё, о чем они будут разговаривать.

– Это неправильно подслушивать, –шепчу в ответ.

– А они не подло поступают с тобой? Предупрежден, значит, вооружен. Давай, тебе нечего терять, вперед! Я позже позвоню!

Возможно, Оля права, поэтому делаю всё, как она сказала. Через минуту уже протираю статуэтки на стене у двери в кабинет, прислушиваясь к разговору. Видимо, Станислав Николаевич разговаривал с кем- то по телефону вначале, так как Марина молчала. Затем раздался строгий голос, явно не радостный:

– Что ты тут забыла, Марина?

– Ну, же, Стасик, как ты встречаешь свою жену? – да, её голос явно отличался от властно, вчерашнего, такой слащавый и тихий.

– Во-первых, бывшую жену, и не забывай об этом. Во-вторых, я множество раз тебе повторял, не называй меня Стасик.

– Ой- ой, какие мы грубые, важные. А я много раз говорила, что тебе не идет такой вид.

– Марина, я еще раз повторяю, что тебе нужно?

– Неужели я не могу увидеться со своим мужем, пусть даже и бывшим? Я хочу обсудить нашего сына. Как у него с работой?

– Раньше ты не особо желала меня видеть, пока были деньги. Что опять всё закончилось? И во сколько в этот раз обошелся молодой альфонс?

– Ой, не начинай, кто бы говорил. Я в отличие от тебя не женюсь на нищенках.

Должно быть, последние слова заставили замолчать Станислава Николаевича, раз Марина более нагло продолжила:

– Погулял бы, как прежде и всё, а тут женился! Не боишься, что останешься ни с чем? Я таких людей знаю, прикидываются бедными овечками, а потом палец в рот не клади. Да и выбрал, не фигуры, ни лица. Не на что посмотреть. Да, кстати, она тебе в дочери годиться, опомнился бы! Младше твоего сына.

– Все высказала?- уже крикнул Станислав Николаевич. Даже мне за дверью стало жутко, но продолжаю слушать.

– Так вот, в отличие от тебя, Марина, я никогда не теряю капитала, наоборот, стремлюсь его приумножить. Не трачу на любовников, которые младше твоего, кстати, тоже сына, и не содержу их. А работаю двадцать четыре часа в сутки. Ты же своим примером испортила Максима, который в тридцать три года только и умеет кутить по барам да трахать всё подряд. Возможно, последнее время он меняется и то, только потому, что тебя не было рядом. И попробуй только встань между нами, так как я очень хочу, чтобы он продолжил мое дело.

– Я никогда не была против вашего общения, – уже неуверенно и более тихо ответила Марина.

– Но с какими советами ты отпускала его? Каких девушек ему приписывала? Пустышек? Дешевок? Вот у него, по твоим советам, уже распалось два брака, хорошо еще, что без детей. Пока тебя не было сколько – год, полтора? Ты даже не знаешь, чем живет твой сын.

– Работает, успешно, он так покрайне мере говорил.

– Как была ты безответственна, только и думаешь о себе, так и осталась. Да, Максим пока встал на правильный путь. Но если он сойдет с пути, а я предупреждаю тебя, Марина, так как знаю, что ты попытаешься плести интриги, то я его назад не приму. Хватит тянуть этого верзилу. Мне в моей жизни всё давалось трудно, да и сейчас не сахар.

Позже была тишина, видимо, каждый из них думал о своем. Более тихо потом продолжился разговор:

– А мою жену ты не трогай, я только недавно стал кому-то доверять и спокойно жить, после тех многих лет скандалов и козней с тобой. Ты думаешь, я не понял твой план? Ты снова решила отбить у меня девушку. Всё, Марина, я больше не желаю твоего вмешательства в мою жизнь. С этой девушкой я намерен остаться навсегда.

Должно быть, Марине не понравились последние слова, так как она просто взбесилась и перешла на крик:

– Ты не можешь оставить меня одну! Я сына тебе подарила, молодость тебе отдала. И ты вот так оставишь меня ни с чем?

Потом еще были громкие выкрики и битье какой-то посуды, грубые слова, но я отошла от двери, на всякий случай. И вовремя, так как вошел Максим, держа конверт и какую-то белую коробку. Он сразу понял по крикам матери, что там скандал, его лицо помрачнело. Видно по нему, что он желал примирения родителей, но снова та же картина. Какая – то из летевшей посуды ударилась о двери и их приоткрыла, давая возможность, нам хорошо всё слышать, что происходит в кабинете. Уже не выдержал и Станислав Николаевич этого погрома, оскорблений. Перешел на такой же крик:

– Заткнись. Или я выкину тебя от сюда!

Немного придя в себя, он продолжил:

– Ни с чем? А кому я оставил квартиру и дом? От кого я ушел жить к другу с одним чемоданом? Кому я перечислял все эти годы круглую сумму? Да еще содержал лодыря – гуляку сынка, который даже не здоровался с отцом? Кто оплатил все твои пластические сумасшедшие по дороговизне операции? Забыла, дорогая, а? Еще припомним твоих альфонцев да родственничков. Что же ты замолчала? Ты хоть раз работала в своей жизни? Ты хоть представления имеешь, что такое ответственность и сопереживание, кроме себя одной?