Чтение онлайн

— Хм, доступ получил… быстро как-то…

Меня несказанно обрадовали его слова:

— Следа не будет, мол, кто-то вошёл в аккаунт?

— Нет. Нету двойной защиты. Лезу в календари, логи бронирований, служебные записки. Если синхронизация есть, увидим даже его заметки с планшета. Начнём с пакостей? Самый безболезненный вариант — это хаос в планировании. Могу отменить или перенести все его встречи на завтра, подменить адреса, отправить фейковые уведомления партнёрам. Это создаст шум и займёт его оперативным реагированием.

— Делай, — я почувствовал, как уголки губ сами собой потянулись вверх. — Но это разминка. После этого — доступ к его финансовым инструментам для краткосрочных операций. Не для воровства, а для… дестабилизации. Совершить несколько крупных и странных переводов на случайные счета, а потом отозвать их. Это вызовет вопросы у служб и временно заморозит часть ликвидности.

Георгий присвистнул, но уже с азартом.

— Жёстко. Но идея здравая. Автоматические системы безопасности зафиксируют подозрительную активность и наложат автоматические ограничения. На разборки уйдёт минимум день. Дальше что? Хочешь, могу запустить служебное расследование внутри его команды? Анонимный намёк в службу безопасности о внутреннем шпионаже. Пусть друг на друга шипят.

— Идеально. Создай ему оперативный вакуум и паранойю внутри команды. А потом найди все его скрытые резервные каналы связи — те, что не через корпоративные серверы. Мессенджеры, зашифрованные почтовые ящики. Мне нужно знать, с кем он контактирует, сколько у него людей.

Минуты текли, превращаясь в час. Георгий, периодически что-то бормоча себе под нос, погрузился в цифровые дебри инфраструктуры Громовых. Я заказал ещё кофе, но пить не стал. Время от времени хакер выдавал реплики, похожие на сводки с фронта.

— Так… Встреча с адвокатами по наследству на послезавтра в десять утра перенесена… на вчера. Пусть попробуют туда попасть. О, а это интересно: он заказал на завтра частный чартер в Барнаул. Меняем пункт назначения на Норильск. Ну и климат… Календарь на планшете синхронизирован — вижу его личные пометки. Хм… «Проверить аномалии в логах доступа к семейному архиву».

— Опа. А вот это уже про нас?

— Нет, запись недельной давности. Значит, что-то другое его беспокоило. Продолжаем…

Он работал с сосредоточенным видом хирурга, а я смотрел на бегущие строки, чувствуя, как из холодной пустоты внутри начинает прорастать нечто вроде плана. Это был не грандиозный замысел, а серия точечных, почти хулиганских ударов. Но иногда именно они выбивают почву из-под ног у тех, кто слишком уверен в своей неуязвимости. Дядя Савелий готовился к тихому и незаконному захвату наследства, а вместо этого получит день технического апокалипсиса, полный отменённых встреч, параноидальных проверок и финансовых глюков.

— Вот, начинается самое сочное, — Георгий потирал руки. — Подбираюсь к его внутренней сети трейдинга. Вижу несколько конвертов с высокой ликвидностью для быстрых операций. Через пятнадцать минут он получит серию уведомлений о крупных переводах на крипто-кошельки, которые сами собой обнулятся. А его служба безопасности — автоматические алерты о возможной внешней атаке. Думаю, через час у него начнётся весёлый день.

Я кивнул, встал и расправил плечи. Ощущение было странным: будто я дирижировал невидимым оркестром хаоса, оставаясь в тени. Это было только начало, первая мелкая пакость. Но каждая такая мелочь приближала момент, когда Савелий Громов перестанет чувствовать себя хозяином положения и начнёт ошибаться. А мне только того и надо было.

Ибо после я займусь Барановыми. Про них я не забывал.

Савелий Андреевич Громов. Охотник С-ранга

Ночь, вопреки ожиданиям, оказалась неспокойной. И не совесть мучила Савелия: совесть была крепко законсервирована где-то лет десять назад.

Беспокоили звонки. Сначала неизвестные номера звали его «на тусовочку, где всё можно». Потом какой-то басистый голос с явной кавказской гортанностью попросил передать «любителю задней порки, Савелию Андреевичу», что «всё для него готово». Громов, буркнув, что они ошиблись мужиком, бросил трубку и отключил все телефоны, кроме служебного.

Но в три ночи зазвонил и он. На проводе был его «бедолага», звучавший смущённо до паники:

— Босс, тут… ко мне дозвонились. Тоже про порку. И про… ну, в общем, специфические ролевые игры. Говорят, вы сами дали номер на своей странице. Я полез смотреть — во «ВСети» появился аккаунт «Сава Громов», аватарка — ваше фото с корпоратива, а в интересах написано «жёсткий доминант, ищу послушных сабмиссивов для серьёзных отношений». В друзьях — полсотни подозрительных личностей. Жалобы мы уже отправили, но модераторы спят.

Савелий потёр переносицу. Это была дешёвая, но мерзкая провокация. Очевидно, чья. Волков пытался вывести его из равновесия, опозорить в глазах новых партнёров, представить психически неустойчивым извращенцем.

— Жалкие потуги того, кто сядет на пожизненное.

«Недорого, но амбициозно», — подумал Громов, чувствуя, как вместо злости нарастает какое-то брезгливое любопытство. С таким примитивом не борются — его игнорируют. Он приказал помощнику больше не отвечать на подобные звонки и попытался заснуть.

Сон не шёл. В голове вертелись цифры из никарагуанских отчётов, ухмылка Станислава Гринчюка и нагловатый взгляд Кирилла Попова. Он уже начал проваливаться в тяжёлую дрему, когда телефон завибрировал снова. На этот раз — очень дорогой врач, доктор Ермаков, к которому он заезжал вчера, перед тем как отдать приказ уничтожить Волкова.

Звонить в четыре утра было не в его стиле.

— Савелий Андреевич, — голос врача был сух и лишён обычной профессиональной успокаивающей жирности. — Вам необходимо приехать в клинику с утра, как только сможете. Желательно к восьми. Речь о результатах вашего последнего комплексного чекапа. Обнаружены… новые данные. Лично.

Всю оставшуюся ночь Савелий не спал, тупо уставившись в потолок дорогого номера в «Москва-сити». Мысли скакали, как испуганные тараканы. Сердце? Сосуды? Рак? Хотя… какие серьёзные болячки могут быть у охотника? Только если что-то с головой…

Последняя встреча с врачом была вчера, и тогда он, похлопав по плечу, сказал, что Громов здоров как бык и умрёт либо от босса S-ранга, либо от глубокой старости в сто восемьдесят лет. Что могло измениться? Он отогнал панику: паника стоила дорого и никогда не окупалась.