Чтение онлайн

— Они позволяли себе в переписке выражения? — спросил Дмитрий ледяным тоном.

— Самые низкие, — коротко ответил Игорь Семёнович. — Ваше имя, имя вашего отца. Они называют вас «высокомерным ублюдком». Но главное не грязь, Дмитрий Анатольевич. Главное — схема. Из переписки ясно: у Бараных полно врагов, куда больше, чем союзников. И кто-то из этих врагов, зная об их долгах вам, начал портить наше имущество на их территориях. Они не просто воруют, они системно дискредитируют всё, к чему мы прикасаемся.

Дмитрий всмотрелся в строки на экране. Имена, суммы, даты — Барановы запутались в долгах, но вместо того, чтобы выкарабкиваться, решили сделать рывок, который должен был утопить Крогов вместе с ними. Две зоны, два завода, в которые Дмитрий вложил колоссальные ресурсы, теперь превратились в памятники его недальновидности.

Оборудование, которое считалось передовым, было выведено из строя не износом, а целенаправленным саботажем.

— Вместо того, чтобы признать, что они виноваты в порче оборудования, из-за своих проблем с другими дворянами пытаются доказать, что наше оборудование — полный хлам, — процедил Крог, чувствуя, как сжимаются челюсти.

Катя натянула поводья, её лицо стало бледнее первого снега, когда она прочла последние сообщения. В тишине утреннего парка раздался лишь сухой щелчок: Дмитрий заблокировал планшет, возвращая его Виктору.

— Кто прислал пакет? — спросил Дмитрий, не отводя взгляда от заснеженной аллеи, словно в её белизне он искал ответ.

Игорь Семёнович на секунду замешкался, что для него было редкостью.

— Источник… называет себя Князем. Кто он — неизвестно…

— Князь? — Дмитрий повторил слово без интонации, будто пробуя его на вкус.

Анонимный благодетель, подбрасывающий разящие улики. Это пахло не помощью, а тонкой подготовкой почвы, где Крога видели удобным тараном в чужой войне.

— Очень любезно с его стороны. Но помощь, за которой стоит призрак, обычно обходится дороже открытой вражды.

Мысль о немедленном и жестоком ответе, о физическом уничтожении виновника пронеслась острым холодком по спине. Инстинкт охотника А-ранга требовал быстрого необратимого удара. Но Дмитрий был не только охотником. Он был главой рода, стратегом.

Уничтожить Барановых сейчас — значит навсегда потерять долги, превратиться в слепое орудие таинственного Князя и, главное, упустить возможность восстановить репутацию с максимальной выгодой. Поспешность — сестра поражения. Он медленно выдохнул, и пар от дыхания рассеялся в воздухе, унося с собой первое яростное побуждение.

— Завтра в Губернаторском дворце бал, — сказал Дмитрий, наконец, повернувшись к Игорю Семёновичу. Его голос обрёл привычную стальную ровность. — Все кланы, вся знать будут там. Баранов, безусловно, явится: ему жизненно необходимо демонстрировать, что всё под контролем, что он по-прежнему игрок. Именно там мы и нанесём ответный удар. Не кинжалом в темноте, а публичным безупречным разоблачением. Нам нужны не их жизни, Игорь Семёнович. Нам нужно их полное и окончательное банкротство: социальное, финансовое, репутационное. Чтобы само их имя стало клеймом для любого, кто рискнёт с ними делиться.

Он бросил взгляд на Катю, та кивнула, понимая и принимая решение старшего брата.

— Игорь Семёнович, к утру мне на столе нужен полный финансовый и операционный анализ по «зонам». Все следы саботажа, каждый сломанный болт должны быть задокументированы, сфотографированы, привязаны к лицам из охраны Барановых, которых, я не сомневаюсь, вы уже вычислили. Второе: найдите слабое звено в их цепочке. Того, кто вёл переписку с «заказчиком» саботажа. Не самого главного, а того, кто испугается первым. Мне нужен живой свидетель, готовый дать показания перед советом старейшин. Третье: весь пакет от Князя — на глубокую экспертизу. Наши кибернетики должны найти цифровой след, хоть что-то, что выведет на этого покровителя. Мы будем играть в его игру, но по нашим правилам.

Дмитрий мягко тронул поводья, и гнедой мерин развернулся обратно к дому. Картина утра была уже иной. Хрустальная тишина теперь казалась звенящей, наполненной гулом предстоящей схватки. Снег под копытами хрустел с сухим деловым звуком.

— Катя, — обратился он к сестре, не глядя. — Тебе нужно выбрать платье. Завтра тебе предстоит быть очаровательной, беззаботной и невероятно болтливой. Разнеси в свете самую увлекательную сплетню: что братец нашёл неопровержимые доказательства промышленного шпионажа и готовится к громкому судебному процессу против неких «недобросовестных партнёров». Не называй фамилий. Пусть Баранов сам начнёт нервничать, пусть сделает ошибку. Страх — лучший союзник, когда враг загнан в угол.

Он уже видел этот бал как поле боя. Люстры, музыка, шелест шёлка — всего лишь антураж. Решаться будет всё: сможет ли он, используя улики Князя, но не становясь его марионеткой, одним ударом обезвредить врага, вернуть потерянное и послать ясный сигнал всем остальным, что род Крогов — не жертва, а приговор.

И что за предательство платят не деньгами, а всем, что у тебя есть. Медленно и уверенно Дмитрий направил коня к конюшне, где его уже ждали не для охоты, а для начала большой, тотальной войны.

Георгий, не отрывая взгляда от экрана, пробормотал что-то одобрительное сквозь жевательную резинку. Процесс был запущен, и теперь он напоминал не хирурга, а сеятеля, который с упоением разбрасывал по цифровым полям дяди Савелия семена будущего беспорядка.

Я наблюдал, как на одном из вспомогательных экранов всплывало окно с геолокационными данными. Мой дорогой дядюшка в данный момент находился в Москва-Сити.

Рядом с меткой аккаунта мелькали другие: его помощники, охранники, водитель. Цифровой след вырисовывал чёткую, почти что армейскую структуру: кто на периметре, кто в резерве, кто на задании. Я видел его армию, и она по большому счёту была бутафорской: сборище наёмных исполнителей, чья лояльность измерялась исключительно толщиной конверта.

Пока Васины «модемы» тихонько потрескивали, я позволил себе маленькую личную пакость. Через пять минут после отмены чартера в Барнаул — теперь, напомню, в Норильск — на личный номер дяди пришло смс от некоего «службы безопасности Мензулькина» с благодарностью за своевременное предупреждение о «несанкционированной активности в общих сетях».

Текст был составлен так, чтобы не содержать конкретных обвинений, но намекал на утечку информации.

Пусть поломает голову, откуда какие-то Мензулькины прознали о его мелких цифровых шалостях.

Также я занялся и Барановыми. Слил информацию Крогу об их грязи анонимно и порционно, будто стравливая ему карты по одной. Скоро Барановых не станет. Жаль, правда, что если Дима нападёт на самих Барановых сразу и разрушит всё их дело в щепки, то моё задание по устранению восьми конкретных целей зависнет в статусе «не выполнено». Нужно было, чтобы дворянин действовал точечно, а не брал всё штурмом. Придётся направлять его аппетит, как стервятника на конкретные куски мяса.

— Саша, глянь-ка, — Георгий прервал мои размышления, повернув ко мне ноутбук. На экране был открыт файл с пометкой «Резерв. Взаимодействие». — Это что-то вроде внутреннего реестра его неофициальных контактов. Тут не только Бароны. Тут… ого. Парочка фамилий из мэрии, один кричащий блогер-провокатор и, кажется, даже представитель транспортного синдиката. Все с пометками: «долг», «взаимная услуга», «компромат». Настоящая паутина.