Чтение онлайн

Проходя мимо Васильевой, я бросил ей вполголоса фразу про шов на перчатке. Пусть побеспокоятся.

Анна не дрогнула, лишь едва заметно прижала руку к боку, будто поправляя складки платья. Я дал понять, что вижу их. Но я же и показал, что не намерен — пока — срывать их прикрытие.

Мне было почти скучно, пока мой взгляд не наткнулся на Машу Романову.

Она стояла поодаль, в кругу каких-то размалёванных девиц, но казалась среди них инородным телом — слишком прямая осанка, слишком ясный, несветский взгляд. И в тот же миг я увидел кое-кого. Дворянина, который чуть ли не срался под себя от злобы.

Он топорщился, как индюк, в мундире с гербом Баранова, и его лицо искажала плохо скрываемая злость. Он что-то шипел своей даме, косясь на Машу, а затем подозвал одного из уполномоченных по организации бала — жирного мужчину с влажными глазами. Я неспешно двинулся в их сторону, делая вид, что рассматриваю гобелен. Обрывки фраз долетели до меня:

— … сделайте! Мой род софинансирует ваш проект, не забывайте. Она должна удалиться с позором…

Организатор закивал, как марионетка, и поспешно направился к группе, где стояла Романова.

Интерес к «огошникам» моментально испарился. Баранов задумал какую-то пакость, и это касалось её. Я видел, как тот же организатор, подобострастно улыбаясь, что-то говорил Маше, указывая рукой в сторону малой гостиной.

Её лицо оставалось спокойным, но я заметил, как напряглись её пальцы, сжимавшие веер. Она кивнула и направилась, куда ей указали. Баранов с плотоядной усмешкой наблюдал за этим. Меня это взбесило. Я отставил бокал и пошёл за ней, отстав на несколько шагов, растворяясь в потоке гостей, перемещавшихся к аукционным лотам.

Малая гостиная оказалась почти пустой. В ней, кроме Маши, был только тот самый организатор и пожилая горничная с испуганными глазами.

— Барышня, здесь небольшой конфуз, — я слышал его сиплый шёпот ещё из-за портьеры. — Ваше платье… сзади, кажется, поврежден шлейф. Позвольте Анне Петровне помочь вам в соседней комнате для прислуги, всё исправим за минуту.

Это была классическая грубая уловка. Выманить из зала под предлогом мелкой неполадки с туалетом, а потом «случайно» обнаружить её в тесной комнатке с каким-нибудь подставным мужчиной или просто запереть, лишив возможности участвовать в аукционе. Маша, кажется, уже поняла ловушку. Она медлила, её взгляд метался, ища выход.

Видимо, не хотела ломать лица. Но могла. Только вот… не на балу.

Я вошёл, не скрывая шагов. Все трое обернулись.

— Ах, Мария! — громко и радостно произнёс я, обращаясь к Романовой. — А я вас по всему залу ищу!

Я видел, как дрогнуло его жирное лицо.

— Но… барышня… — залепетал жирдяй.

— Простите, кажется, я прервал важную беседу? — вежливо, но твёрдо спросил я, переводя взгляд с перепуганной горничной на организатора. — Но дело не терпит отлагательств. Отец Марии — сам Романов — желает её видеть немедленно. Его светлость недоволен задержкой.

Организатор побледнел, будто на него вылили ушат ледяной воды. Его планы рассыпались в прах.

— Понял… простите… я… конечно… мы как раз… — он забормотал, кланяясь.

Маша же, мгновенно оценив ситуацию, сделала шаг ко мне, и её рука легла мне на предложенную руку с естественностью, с какой дама принимает помощь кавалера. Её пальцы слегка дрожали, но голос был твёрд и ясен.

— Спасибо, что предупредили. Папа, право, нетерпелив. — Она кивнула организатору, и в этом кивке была уже не растерянная барышня, а особа, знающая себе цену. — Благодарю вас за заботу, но помощь Анны Петровны, думаю, больше не потребуется.

Мы вышли в коридор, оставив за спиной немую сцену с двумя остолбеневшими фигурами. Как только дверь закрылась, Маша выдернула руку, остановилась и уставилась на меня. В её широко распахнутых глазах бушевала буря из непонимания, признательности и дикого любопытства.

— Ты?.. — она прошептала, оглядывая меня с ног до головы. — Как… здесь…

Дорогой, идеально сидящий костюм, безупречная осанка, холодная уверенность во взгляде — всё это разительно контрастировало с тем потрёпанным пареньком, которого она помнила.

— Вова! Как?.. И почему ты здесь? Да и как ты понял, что они что-то ходят сделать с моим платьем?

— Длинная история, — отозвался я, слегка улыбаясь. — Короткая версия: дела. Ты в порядке?

— Да, — выдохнула она, и её плечи наконец расслабились. — Спасибо. Спасибо, что выручил. Не хотелось бы убивать прислугу… — потом она снова пристально посмотрела на меня. — Ты… очень изменился.

— Время меняет людей, — пожал я плечами, стараясь говорить легко. — Особенно когда стремишься развиваться.

Мы медленно пошли обратно к залу. Я ждал, что она отодвинется, сделает вид, что мы не знакомы, — ведь я, по всем местным меркам, был простолюдином, пусть и разряженным.

Но Маша шла рядом, гордо неся голову, и, кажется, её это совершенно не смущало. Скорее, наоборот — в её взгляде читалось что-то вроде старой, проверенной товарищеской солидарности.

— Мне плевать, кто ты там по бумагам, — тихо сказала она, словно угадав мой ход мыслей. — Только что ты вытащил меня из лужи, в которую меня пытались загнать.

Вход в бальный зал был подобен возвращению в шумный яркий аквариум. Музыка, смех, гул голосов. Мы едва переступили порог, как я заметил знакомую крупную фигуру, пробивавшуюся сквозь толпу. Дмитрий Крог. Его глаза заметили меня, скользнули к Маше, и на его открытом грубоватом лице отразилось неподдельное, чисто мужское удивление. Не враждебное, а то самое «вот это да».

— Ну надо же, — раздался его густой хрипловатый бас. Он подошёл, кивнул мне, потом — с почтительным, но не раболепным наклоном головы — Марии. — Дмитрий Крог. Владимир, — обратился ко мне. — Не ожидал тебя здесь встретить в такой… интересной компании. Барышня Романова, честь имею.

Он протянул руку, и Маша, после секундной паузы, пожала её. Крог не отпускал мою руку, а хлопнул по плечу, по-дружески тяжело.

— Не перестаёшь удивлять, — продолжал он, и в его голосе сквозило одобрение. — То разломы в рекордные сроки осваиваешь, то в губернаторских покоях вальсируешь. И, как я погляжу, не только вальсируешь, — он бросил многозначительный взгляд на Машу, в котором читалось: «Молодец, взял в оборот».

— Дела, Дмитрий, дела, — отозвался я, чувствуя, как Маша слегка напряглась рядом. — Случайно пересеклись со старой знакомой. Помог решить один мелкий административный вопрос.