Чтение онлайн

— «Административный вопрос», — Крог фыркнул, и его взгляд на миг стал острым, оценивающим. Он прекрасно понимал, что под этим подразумевается. Но спрашивать не стал. — Ну, раз пересеклись, не задерживайся тут надолго. Твой… «покупатель» уже трижды по залу глазами шарил, кажется, хочет шампанским успех скрепить. А тебе, барышня, — он снова кивнул Маше, — советую держаться подальше от малых гостиных. Там сегодня сквозняки какие-то нездоровые.

Он сказал это так просто и буднично, что это прозвучало куда убедительнее любого намёка. Маша молча кивнула. Крог ещё раз хлопнул меня по плечу и растворился в толпе.

«Покупатель? А… видимо, видел, с кем я стоял десять минут назад. Наблюдательный, твою мать».

Я обернулся к Маше. Она смотрела вслед Крогу, а потом на меня.

— Он твой друг? — спросила она просто.

— Скорее — стратегический знакомый, — ответил я. — И человек, который открывает нужные двери. Как, например, сегодняшнюю.

— Я понимаю, — тихо сказала она. И вдруг улыбнулась. Улыбка была немного усталой, но настоящей. — Спасибо, Вов. За всё.

Маша слегка наклонила голову, прислушиваясь к моим словам, но её внимание уже привлекло движение на небольшом возвышении, где расположился оркестр. Распорядитель бала, тот самый влажливоглазый организатор, старательно избегавший теперь моего взгляда, поднялся на ступеньку и что-то сказал дирижёру. Музыка стихла, и его писклявый голосок, усиленный рупором, заполнил собой зал.

— Достопочтенные гости! Дабы развеять томность столь чинного вечера, по воле его сиятельства предлагается игра! — Он выдержал театральную паузу, пока слуги начинали обходить всех мужчин, предлагая каждому вытянуть с серебряного подноса свёрнутый листок. — Каждому кавалеру выпадет счастливый номер! Вскоре мы раскрутим барабан и наудачу изберём один. Обладателю сего номера предстоит исполнить весёлое задание: спеть, сплясать, прочесть стихи или показать фокус! Честь и хохот гарантированы!

По залу прокатился одобрительный, слегка оживлённый гул. Дамы весело перешёптывались, кавалеры с разной степенью энтузиазма тянули свои билеты. Я машинально сунул руку на поднос и развернул свой листок.

Цифра семь, выведенная витиеватым золотым шрифтом. Я встретился взглядом с Машей, и она едва заметно пожала плечами, будто говоря: «Что ж, посмотрим».

Я же мысленно оценивал риски. Мне совершенно не улыбалось быть вытянутым на всеобщее обозрение, где каждая моя реакция будет под лупой, особенно после истории в малой гостиной. Но шанс был один из многих, и я решил положиться на удачу.

Распорядитель с комичной важностью раскрутил поставленный на стол резной деревянный барабан, внутри которого с сухим стуком перекатывались костяные шары.

Все замерли в наигранном ожидании. Шар выпал. Писклявый голос провозгласил:

— Номер девять! Где наш удалец под номером девять?

Наступила секундная пауза, а затем из группы солидных купцов и инженеров, стоявших невдалеке, раздался знакомый хрипловатый бас.

— Здесь девятка! — Дмитрий Крог сделал шаг вперёд, широко и спокойно, держа в толстых пальцах свой билет. На его лице играла полуулыбка, смесь готовности поучаствовать и лёгкого пренебрежения ко всей этой светской затее. — Что прикажете, ваше благородие?

Распорядитель, увидев, кто вышел, слегка засуетился. Он заглянул в другой барабан, вытянул оттуда записку и, развернув, объявил с пафосом:

— Задание для номера девять! Показать искусство музицирования! Исполнить мелодию на инструменте по своему выбору!

Зал затих, гадая, что же будет дальше. Крог не моргнув глазом окинул взглядом оркестр, его пальцы, привыкшие сжимать рукоять оружия или тяжёлый инструмент, слегка пошевелились, будто пробуя невидимые лады. Затем он громко, на весь зал, спросил, и в его голосе сквозила неподдельная грубоватая деловитость:

— А нет у вас, часом, гитарки?

Сначала наступила тишина, а потом зал взорвался сдержанным, но искренним смехом. Это был не насмешливый хохот, а скорее удивлённое и весёлое оживление. Смеялись, потому что просьба была настолько простой, земной и выбивающейся из золочёных рамок бала, что это обезоруживало.

Распорядитель заморгал, растерянно оглядываясь на дирижёра. Тот, пожимая плечами, развёл руками: мол, у нас только оркестровые инструменты: скрипки, виолончели, флейты, кларнеты, рояль. Но смех не был злым.

Все в этом зале, от седого генерала до напудренного князька, прекрасно понимали, кто такой Дмитрий Крог.

Только Крог собирался что-то ответить, заглушив смех своим басом, как в моём кармане тихо, но настойчиво завибрировал телефон. Я извиняющимся жестом поднял палец и отошёл к колонне, подальше от посторонних ушей.

— Ну? — принял вызов я, прижав аппарат к уху.

Голос в трубке не просто дрожал — он вибрировал. Василий не говорил, а практически выдыхал слова, перемежая их шипением и клацаньем клавиатуры на заднем плане.

— Я предупреждал! Я ж говорил: не надо было лезь в их серваки! Я ж говорил! — он почти выл. — Они не просто отбились, они пошли в контратаку! У них, понимаешь, не ребята с кувалдой, у них свой такой же, как я, только, блин, в костюме и, наверное, с дипломом МГУ!

— Что стряслось?

— Они взломали мой прокси-сервер, как консервную банку! Там всё, Саша! Всё! Они видели цифровой отпечаток твоей лицензии охотника, а по нему… по нему они сейчас уже, наверное, пьют кофе в двух шагах от твоего дома! Это не шутки!

— Вася, дыши, — сказал я спокойно, глядя, как Крог тем временем успокоил зал и, кажется, договорился о балалайке. — Вдох-выдох. Что именно знают люди Савелия?

В трубке послышался резкий вдох, будто Василий только сейчас это осознал.

— Ну… они же теперь в курсе, что ты не Войнов. Они теперь явно знают, что ты — и есть Громов.

— Это не конец света. Главный вопрос: они пробили адрес?

Наступила пауза, слышно было только частое дыхание Василия.

— Пока нет, — наконец, выдохнул он, уже куда менее истерично. — Они скопировали всё, и лишь вопрос времени, когда они сложат два и два.

— Вот видишь, — сказал я, наблюдая, как слуга в ливрее несёт Крогу балалайку размером с телёнка. — Не всё так плохо. Мы в курсе, что они в курсе. Это меняет расклад, но не делает его безнадёжным. Успокойся. Завари чаю с ромашкой. И спасибо за работу. Я переведу тебе сегодня денег, чтобы ты скрылся.

— Ромашку ненавижу, — буркнул Василий, но в голосе уже появилась твёрдая почва. — Ладно. Как скажешь. Но, Саша, услышь меня… они теперь точно в тонусе. И они знают твоё имя. Точнее, то имя, что было на лицензии.