Чтение онлайн

Тишина после этого стала абсолютной, даже дыхание казалось кощунственно громким.

Баранов выглядел так, будто ему на ногу уронили бетонную плиту: он обмяк, его багровый цвет лица сменился на землистый, а взгляд бесцельно брёл по мостовой, не в силах найти точку опоры.

Его охранники отступили ещё на шаг, дистанцируясь от господина, который только что публично и бесповоротно облажался на историческом уровне. Шёпот в толпе превратился в сдержанный гул, в котором чётко вычленялись обрывки:

«…Громов, живой…», «…дуэль, он вызвал Баранова…», «…Крог секундантом…»

Дмитрий Крог, наблюдая за реакцией Покайло и финальным доказательством, слегка приподнял уголок рта. Его расчётливый взгляд теперь оценивал меня не как потенциального вассала, а как новую, внезапно возникшую на шахматной доске фигуру огромной силы.

Он ловко встроился в процесс, используя его для укрепления собственного авторитета и окончательного унижения Баранова. Катя Крог, забыв про прикушенную губу, смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читался не просто шок, а своего рода жадный, почти художественный восторг от разворачивающегося спектакля.

Маша же стояла, обхватив себя за плечи, и по её лицу было видно, что мозг пытается переработать лавину информации: её знакомый, «безродный» Владимир, оказался легендарным наследником, а её попытка заступиться теперь выглядела наивным и трогательным жестом на фоне этих стальных титанов.

— Что ж, — нарушила молчание Светлана, убирая телефон. — Поскольку личность установлена, вызов прозвучал, а секундант у вызывающей стороны имеется, я, как представитель «ОГО», обязана зафиксировать факт вызова на дуэль согласно параграфу 12-б Дворянского уложения.

— Да какое вы право… — только было начал Баранов, но одного взгляда охотницы S-ранга ему хватило. Он тут же закрыл рот.

— На правах самой сильной среди присутствующих и имеющей дворянские корни, заявляю: отказ от поединка без уважительных причин, признанных Советом родов, влечёт за собой автоматическую потерю чести и соответствующих привилегий для отказавшейся стороны.

«Хм, а она из знати? И зачем тогда она в „ОГО“?»

Светлана тем временем повернулась ко мне:

— Господин Громов, вы упомянули измерение ранга?

— Именно так, лейтенант, — подтвердил я. — Я требую провести его открыто, дабы у оппонента не оставалось сомнений в том, с кем он имеет дело. Анна Васильева, — я кивнул её напарнице, — вы сможете организовать проверку, как тогда, — я издевательски подмигнул, — на допросе? — перевёл взгляд на Светлану, и та заметно озлобилась.

Светлана Покайло, забыв на мгновение о своей обычной протокольной холодности, быстро отдала несколько команд в свой смартфон. Через пару минут к месту событий подкатил чёрный внедорожник «ОГО» с характерными серебристыми шевронами на бортах.

Из него вышли два оперативника в серой униформе, осторожно несущие матовую чёрную плиту на специальных ручках. Прибор действительно напоминал увесистый ноутбук из какого-то фантастического фильма: лишённый всяких кнопок и индикаторов, он казался куском полированной антрацитовой скалы.

Они установили плиту на специальную подставку прямо перед моим местом. Светлана произнесла короткую инструкцию:

— Приложить правую руку к поверхности и держать до завершения измерения. Любое сопротивление или попытка вмешаться в процесс будут расценены как нарушение процедуры и приведут к штрафным санкциям.

Баранов, наблюдавший эту подготовку, нервно переминался с ноги на ногу, его лицо выражало смесь остаточного высокомерия и начинающегося животного страха. Он всё ещё надеялся, что это какой-то трюк, что прибор покажет нечто приемлемое, например, Е, D или, пускай, C-ранг…

Но сегодня был не его день.

Я без лишних слов положил ладонь на холодную, почти живую поверхность артефакта. Плита мгновенно отреагировала: из глубины её структуры начал пробуждаться мягкий пульсирующий свет, словно отдалённое сердцебиение космического существа.

Сначала это было просто мерцание, затем свет стал нарастать, заполняя материал изнутри, меняя его оттенок от чёрного к глубокому тёмно-синему, потом к фиолетовому. Цвета перетекали друг в друга плавно и неспешно, как будто прибор не просто анализировал, а «знакомился» с тем, кого исследует.

Толпа замерла в абсолютной тишине.

Все глаза были прикованы к этой трансформации. Даже Дмитрий Крог забыл о своей напускной невозмутимости и наблюдал процесс с неподдельным аналитическим интересом.

Фиолетовый оттенок Е-ранга начал светлеть, переходя в насыщенный пурпурный, затем в синий, жёлтый… и вот, когда казалось, что это пик, цвет не остановился. Он продолжил эволюционировать, становясь всё более ярким, чистым и огненным.

Через несколько секунд вся плита залилась ярким и чистым кроваво-красным светом. Он был не просто красным — он был алым, излучающим внутреннюю мощь, почти физически ощущаемую теплом. Он не мигал, не пульсировал — он просто был, утверждая себя с абсолютной, неоспоримой уверенностью.

В воздухе повисло коллективное «Ах!», вырвавшееся сразу из десятков глоток.

Это был не крик, а, скорее, выдох потрясения, смешанный с ужасом и восхищением.

Баранов отшатнулся так резко, что чуть не потерял равновесие. Его лицо окончательно превратилось в маску абсолютного панического страха. Красный цвет — это был S-ранг.

Оперативники «ОГО», привычные ко многим чудесам, стояли с неподвижными, почти застывшими лицами.

Светлана Покайло первой нарушила тишину, её голос звучал теперь с новой, почти металлической официальностью, полностью очищенной от любых личных эмоций.

— Измерение завершено. Ранг субъекта: S. Результат подтверждён и немедленно вносится в федеральный реестр «ОГО» и Великие ГосУслуги.

Она посмотрела на Баранова:

— Виктор Эльдарович, ранг вызывающей стороны подтверждён как высший из возможных. Все процедурные требования выполнены. В соответствии с параграфом 12-б и на основании подтверждённого высшего ранга, отказ от дуэли теперь равносилен не только потере чести, но и автоматическому снижению…

Он даже её не слушал. Он мысленно хоронил себя.