Чтение онлайн

— Ладно, adios, мальчики, — сказал он. — Надеюсь, вы не затаите на меня зла.

Он немного подождал, но Август стоял как парализованный, держа веревку.

Джейк снова взглянул вниз и увидел слезы на глазах мальчика. По крайней мере, хоть ему не все равно.

— Ньют, почему бы тебе не взять мою лошадку? — спросил он, глядя на мальчика. — Он иноходец, самый удобный шаг. А вы все, ребята, поделите деньги, что у меня в кармане.

Он улыбнулся при мысли, как они удивятся, что их у него так много, за что он должен был благодарить неделю везенья в Форт-Уэрте.

— Хорошо, Джейк, спасибо большое, — произнес Ньют прерывающимся голосом.

Не успел он договорить, как Джейк Спун резко пришпорил лошадь. Веревка взвизгнула, проехав по ветке, а Август сделал шаг вперед и придержал качающееся тело.

— Надо же, — проговорил Пи Ай. — Он не стал нас дожидаться.

— Он хорошо умер, — заметил Август. — Пойди и вырой ему могилу, ладно, Пи?

Они похоронили Джейка Спуна при лунном свете на высоком берегу над ручьем. Потом, после недолгого совещания, срезали тела Роя и Эдди Саггсов и по хоронили их вместе со стариком из фургона по имени Коллинз, торговцем снадобьями. В фургоне, кроме кучи лекарств, оказалась клетка с четырьмя белыми кроликами. Видно, старик устраивал представления и немного занимался чудесами. В фургоне они также на шли много плохо изданной литературы, рекламирую щей его представление.

— Наверное, ехал в Денвер, — предположил Калл. Дэна Саггса они оставили висеть. Август взял одну брошюру и написал на ней: "Дэн Саггс, убийца и конокрад". Подъехав к Дэну, он приколол брошюрку к его рубашке.

— Теперь, если его кто и разыскивает, будет знать, что дальше искать нечего, — заключил он.

Они собрали лошадей Уилбергера и отвязали двух маленьких мулов, запряженных в фургон. Августу захотелось взять кроликов, но тащить клетку было не удобно. Наконец Дитц сунул двух себе в седельную сумку, а Август взял оставшихся. Он также попробовал лекарства и взял несколько бутылок.

— От чего они, как ты думаешь, Гас? — спросил Пи Ай.

— От трезвости, если выпьешь достаточно, — ответил Август. — Мне кажется, там виски с сиропом.

Сам фургон они решили бросить из-за его жалкого состояния. Калл отломил доску сзади, написал на ней имя Джейка при свете фонаря старика и пометил ею его могилу. Он забил доску в землю с помощью топора, найденного в фургоне. Подъехал Август, ведя в поводу кобылу Калла.

— Что же, жаль, что он не был поразборчивее насчет компании, — сказал Калл. — Вот чего ему это стоило.

— Жизнь — странная штука, — заметил Август. — Не уговори он тебя предпринять это путешествие, не пришлось бы нам его сегодня вешать. Сидел бы он себе в Лоунсам Дав и играл бы с Ванзом в карты.

— Но, с другой стороны, именно карточная игра всему виной, — возразил Калл. — С этого все началось.

Дитц, Пи Ай и Ньют присматривали за маленьким табуном. Ньют держал под уздцы лошадь, оставленную ему Джейком. Он не знал, правильно ли будет сесть на нее сразу же после смерти Джейка.

— Ты поезжай на иноходце, — посоветовал Дитц. — Мистер Джейк оставил его тебе.

— А что мне делать с седлом? — спросил Ньют. — Он ничего не сказал про седло.

— Оно лучше твоего старья, — заверил Пи Ай. — Возьми его, Джейку оно больше не понадобится.

— А никто из вас его не хочет? — спросил Ньют. Он не решался взять седло, раз Джейк не упомянул про не го.

— Да нет, — ответил Дитц. — Пусть седло остается на лошади.

Нервничая, Ньют нерешительно пересел на лошадь Джейка. Стремена оказались слишком длинными, но Дитц спешился и быстро подтянул их. Он же снял уздечку со старой лошади Ньюта и пустил ее, оседланную, в табун. Как раз в этот момент подъехали Калл и Гас. Никто ничего не сказал.

Они погнали табун Уилбергера на запад по темной прерии в том направлении, где находилось стадо. Впереди ехал капитан, по бокам — Август и Дитц, а Пи Ай и Ньют сзади. Ньют вынужден был признать, что у лошади Джейка прекрасный ровный шаг, но все равно он сожалел, что так скоро сменил коня. Ему казалось неправильным, что вот он получает удовольствие от лошади и седла Джейка после всего, что случилось. Но Ньют так сильно устал, что даже не мог долго печалиться. Вскоре голова его упала на грудь, и он продолжал ехать, крепко заснув. Это заметил Пи Ай и подъехал поближе, чтобы подхватить спящего парня, если он начнет падать.

Клара доила кобылу, когда в загон ворвалась ее старшая дочь Салли.

— Кто-то едет, мама! — возбужденно воскликнула Салли. Девочка общительная и взрослая — ей уже исполнилось десять, — Салли обожала гостей.

Молодая кобыла родила жеребенка преждевременно, он был слишком слаб, чтобы стоять, поэтому Клара и занялась доением. Пусть сосет из бутылки, решила она, надо сделать все, чтобы его спасти. Когда подбежала Салли, кобыла дернулась, и молоко брызнуло на руку Кларе.

— Сколько раз надо тебе повторять, как следует подходить к лошадям? — спросила Клара. Она встала и вытерла капающее с руки молоко.

— Прости, ма, — сказала скорее возбужденная, чем виноватая Салли. — Видишь, вон там едет фургон.

Теперь из дома примчалась семилетняя Бетси с развевающимися темными волосами. Бетси любила общество не меньше, чем ее сестра.

— Кто едет? — спросила она.

Фургон еще едва было видно. Он двигался вдоль Платта с запада.

— А разве я вам, девочки, не велела сбить масло? — спросила Клара. — Такое впечатление, что вы целыми днями только и торчите у окон, выглядывая путешественников.

Разумеется, их трудно было винить, потому что к ним редко кто заезжал. Они жили в двадцати милях от города, к тому же поганого города — Огаллалы. Они редко туда ездили, разве что в церковь. Так что их общество в основном состояло из тех, кто покупал у Боба, ее мужа, лошадей, а теперь, когда он покалечился, вообще почти никто не приезжал. У них по-прежнему было много лошадей, даже больше, чем раньше, и Клара знала о них столько, сколько Бобу никогда бы не узнать, но немногие мужчины были расположены торговаться с женщиной, а Клара не собиралась отдавать лошадей по дешевке. Если она называла цену, то последнюю, и мужчины обычно поворачивались спиной и уезжали, ничего не купив.

— Наверное, это просто охотники за бизонами, — заметила Клара, наблюдая, как вдалеке тащится по коричневой прерии фургон. — Вы, девочки, вряд ли научитесь от них чему полезному, разве только захотите узнать, как надо плеваться табачной жвачкой.

— Я не захотю, — заявила Бетси.

— Не захочу, надо говорить, — поправила ее Салли. — Я думала, бизонов больше не осталось, за кем же они охотятся?

— Дело в том, что люди соображают медленно, вроде твоей сестры, — объяснила Клара, улыбаясь Бетси, чтобы смягчить критику.