Чтение онлайн

В голосе Грейди прозвучал вызов, и это удивило Джесси.

– А почему бы и нет? Разве может случиться что-нибудь ужасное?

«Глупый вопрос, – сказала себе Джесси, поднимаясь по лестнице к комнате Майка. – Все, что угодно». Остановившись на лестничной площадке, она поправила одинокую розу, плававшую в плоской вазочке на подносе. Рядом с тарелкой со спагетти лежали столовые приборы и салфетка. Ни хлеба, ни овощей, ни салатов.

– В магазин. Завтра же, – пробормотала она себе под нос и приблизилась к двери, которая вела в комнату, принадлежавшую, как утверждал Грейди, Майку.

Постучав, Джесси не оставила ему времени на то, чтобы ответить, и открыла дверь.

– Я принесла ужин, – объявила она.

Майк сидел за письменным столом у окна. Когда она вошла, он отложил карандаш, которым пытался писать, сжимая его в левой руке, и перевернул лист бумаги.

– Ой! – Джесси замешкалась. – Я вам помешала. Гнев и стыд заставили Майка вскочить на ноги.

– Что вы здесь делаете?

Джесси, так и стоявшая в дверях, неловко топталась на месте.

– Я принесла ужин, – повторила она. Майк даже не взглянул на поднос.

– Я не голоден. Какое вам дело до того, ем я или нет?

Темные глаза Джесси расширились. Она повернулась и поставила поднос на тумбочку у кровати. Вытерев вспотевшие руки о джинсы, она подняла глаза.

– Никакого. Это вообще не мое дело.

– Чертовски верно.

Она тряхнула головой, чтобы перекинуть густые волосы через плечо.

– Почему вы такой злющий? Потому что Грейди беспокоится о вас? Разве это преступление?

– Вон! – заорал Майк и с силой ударил кулаком по столу. Карандаш покатился по поверхности стола и свалился на пол, как бы напоминая тем самым о своей бесполезности и о неровных каракулях на белом листе бумаге. Терпение Майка лопнуло.

– Сударыня, я сыт вами по горло.

– Замечательно, – проговорила Джесси. Ее полные губы плотно сжались. – Можете попытаться испугать меня до смерти и заставить сбежать с ранчо. Можете даже уволить. – Она смело взглянула на него. – Судя по тому, как складывается обстановка, я могу просто взять и уехать. Но что вы собираетесь делать с Грейди? Он прирос к этому месту. Как долго вы намерены наказывать его за то, что случилось с вами?

Ее слова подействовали на него так же, как болтанка на желудок. Вина и боль – смертельное сочетание. Эта женщина заговорила о том, от чего он старательно отмахивался: он слишком безжалостен к своему другу. В сотый раз он пожалел о том, что не попал в авиакатастрофу. Тогда бы он по крайней мере умер геройской смертью.

Грейди мечтал вместе с компаньоном управлять ранчо. А вместо этого он оказался...

Майк шагнул к Джесси, но та не двинулась с места. Он вынужден был обойти ее, чтобы взять кожаную пилотскую куртку, висевшую на двери.

– Что собираетесь делать? – поинтересовалась Джесси.

– Ухожу прочь.

Неожиданно Майк вдохнул слабый аромат ее духов – и будто получил смертельный удар. Ведь сейчас вечер, за целый день от запаха не должно было остаться и следа! Однако он чувствовал горьковато-терпкий аромат, усиленный теплом ее тела. Он дразнил его и пробуждал желание, осуществить которое было так же невозможно, как дотянуться до звезд.

Майк молча застегнул куртку.

– А как же ужин? – спросила Джесси.

– Съешьте его сами.

– Но вы же и не обедали!

Ее длинные густые волосы, разделенные на прямой пробор, обрамляли нежное лицо. Нет, ему с собой не совладать. Против своей воли Майк протянул руку и заправил прядь ей за ухо.

Мягкие как шелк – именно такими и должны быть женские волосы. В ее карих глазах появилось какое-то странное выражение.

Майку захотелось взять ее волосы в руку. Изрезанные онемелые пальцы отказывались повиноваться. Прежде чем он успел отпрянуть, Джесси подняла свою руку и дотронулась до тыльной стороны его ладони.

– Не прикасайтесь ко мне, – буркнул Майк и, оттолкнув ее, вышел в коридор.

Майк завел двигатель грузовика и дал ему несколько минут поработать вхолостую, а сам тем временем размышлял, куда поехать. Однако в горах выбор дорог ограничен. Вдруг до него дошло, что направление не имеет никакого значения, поэтому он включил передачу и нажал на газ. Из-под колес веером полетели камешки, мимо замелькали деревья. Грузовик дико мотало. Левой рукой Майк повернул руль, машина вошла в колею и пошла ровнее. Съехав с проселка, он вырулил на шоссе и направился к городу.

На протяжении двадцати двух миль Майк встретил лишь одну машину, она ехала ему навстречу. Радио плохо принимало программы, поэтому, покрутив неловкими пальцами ручку настройки, он просто его выключил и остался наедине с басистым урчанием двигателя и собственными мыслями.

Образы прошлого преследовали его, мелькая в сознании с той же скоростью, с какой проносятся огни взлетно-посадочной полосы во время посадки самолета. Сосредоточившись как следует, он мог даже слышать рев реактивного двигателя, чувствовал, как под ногами покачивается палуба авианосца, ощущал соленый привкус морской воды на губах. Он продолжал вспоминать, воспринимая окружающий пейзаж как скопище теней, которые на мгновение высвечивались фарами машины, а потом исчезали в кромешной тьме ночи. Майк сильнее надавил на педаль газа, и грузовик рванулся вперед. Если бы это был самолет, он бы взвился в небеса и добрался до самых звезд. Его руки крепче сжали руль.

Внезапно правую руку пронзила боль. Пальцы – изрезанная хирургами бесчувственная плоть, которая отказывалась сгибаться, – соскользнули с гладкого пластика. Образы прошлого мгновенно испарились из сознания. Майк сразу почувствовал, что ночь холодна, а он один и едет в грузовике неизвестно куда.

Он и не попытался справиться с приступом горечи, а продолжал смотреть вперед. В пальцах пульсировала боль. Лишь въехав в небольшой городок и остановившись возле бара, он спросил себя, что же ему делать дальше.

Бегство с ранчо было ошибкой, но он, конечно же, не вернется. Потому что там его встретит Грейди со своими нотациями и эта женщина – Джесси. В ее глазах он увидел жалость. Она стала свидетельницей его тщетных попыток научиться писать, его неспособности сделать такую простую вещь, как дотронуться до женских волос.

Майк откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Но вместо Джесси с ее сочувственным взглядом он увидел юношу, вернее, мальчика, смотрящего на него виновато.

– Нет, – громко произнес Майк, не желая вспоминать тот день, то мгновение.