Чтение онлайн

– Вы знакомы с рабочими? – осведомился он.

– Мы часто работаем на одних и тех же строительных площадках. Но общаемся мало: я начинаю тогда, когда они заканчивают. – Джесси заметила, что Майк старается, чтобы их руки не соприкоснулись.

Она забрала у него последний листок и встала. Они обошли широкую террасу, над которой трудилась большая группа рабочих, и по лестнице поднялись на первый этаж.

– Как я понимаю, весь первый этаж отводится под общественные помещения. Общая гостиная, ресторан, библиотека. – Джесси сверилась с записями. – Грейди что-то говорил о витрине. Я заказала ее в соответствии с его пожеланиями. Где она будет стоять?

Майк засунул руки в карманы.

– Не будет здесь никакой витрины.

– Ладно, вы начальник. – Она сделала короткую запись и спросила себя, куда ей деть это стеклянное чудовище высотой десять футов и кто оплатит счет за изготовление. – Прошел слух, что из старого дома сюда переберутся несколько антикварных вещей.

– Они там. – Он открыл дверь в холл. Джесси последовала за ним.

– Ого! Потрясающе!

Холл оказался высотой в два этажа. Через широкие окна струились потоки света. Благодаря большой площади, деревянному декору и обилию стекла создавалось впечатление, будто находишься в лесу. У дальней, правой, стены был выложен камин в человеческий рост.

Джесси медленно поворачивалась, планируя, где будет конторка портье. Она уже мысленно расставила кресла и диваны так, чтобы гостям удобно было вести беседы. Голые стены в мгновение ока украсились фотографиями и картинами местных художников. В ее воображении пол очистился от стружки и инструментов и покрылся яркими коврами.

«Растения, – подумала она, заканчивая оборот вокруг своей оси. – Фикус в углу. Горшки с цветами на подоконниках. Что-нибудь высокое и нежное на письменном столе. Может, Майк согласится держать здесь собаку». Она уже представляла, как холодным вечером огромный пес лежит, свернувшись в клубок, возле камина.

Майк так и остался стоять в дверном проеме. Он оглядывался по сторонам с таким видом, будто впервые оказался здесь и увиденное не произвело на него впечатления.

– Великолепно, – повторила Джесси. Майк пожал плечами.

– Антикварные вещи там. – Он указал на длинный коридор, начинавшийся из холла. – Первая дверь.

Осторожно переступая через дрели и шлифмашинки, Джесси подошла к двери и открыла ее.

– Не эта, – закричал Майк, поспешив за ней. – Следующая.

Но было поздно. Переступив порог, Джесси поняла, что не сможет повернуть назад. У нее перехватило дыхание. Все, что находилось в этой небольшой комнате, имело отношение к военной службе. Целая стена была увешана вставленными в рамы плакатами, изображавшими реактивные самолеты. Модели самолетов занимали пыльный стол и один угол. На крючке слева от двери в прозрачном чехле из химчистки висела белая униформа.

Джесси дотронулась до кителя. Судя по ширине плеч, он мог принадлежать только одному мужчине на ранчо.

В центре комнаты друг на друге стояли коробки, а на них лежали бортовые журналы и шлем. Джесси повернулась к Майку. Казалось, он вот-вот убежит прочь. В полумраке коридора она не смогла разглядеть выражение глаз Майка, но все же заметила, что его губы плотно сжаты. Он был насторожен, словно зверь, изготовившийся к прыжку.

– Летчик-истребитель? – спросила она.

– Это было давным-давно.

Против своей воли он опустил глаза на искалеченную руку и вздрогнул. Джесси обругала себя за бесчувственность и стала осматривать комнату в поисках чего-нибудь, на чем можно было бы сосредоточиться и отвлечься. Ее внимание привлек деревянный ящичек, прикрытый стеклом, рядом с судовыми журналами. В ячейках лежали медали на лентах. Джесси принялась изучать их.

– Изумительно, – изрекла она и подошла к шлему. Она отложила папку, взяла шлем и повертела его в руках. Выполненная отражающими свет буквами надпись сзади гласила: «Воин-скиталец». Она перевела взгляд на Майка: – А вы были о-го-го!

Их знакомство длилось совсем недолго, а Джесси успела уже так много выяснить!

– Да, – медленно процедил Майк. – Я был о-го-го. Щеки Джесси стали мертвенно-бледными. До нее только сейчас дошел смысл сказанного. С трудом сдерживая гнев – если он даст себе волю, сгорят оба, – Майк ждал извинений.

Но Джесси не произнесла нужные слова. Она вновь посмотрела на шлем.

– Это была авиакатастрофа?

Майк засунул руки в карманы джинсов.

– Нет.

– Что же случилось?

Проклятие, какое ей до этого дело?!

– Один мальчишка остановился потрепаться позади самолета. Пилот запускал двигатель. Вместо того чтобы дать недотепе поджариться, я оттащил его в сторону.

– И?..

– А что, по-вашему? – Он резко выдернул из кармана руку и вытянул ее вперед. – Моя награда за доброе дело.

Джесси кивнула, затем перевела взгляд на шлем.

– Воин-скиталец. Вам подходит.

Майк стал отступать в коридор. Напряжение внутри его нарастало. Нужно убраться отсюда подальше, прежде чем произойдет взрыв.

– Могло быть и хуже, – заявила Джесси, положив шлем на место и выйдя из комнаты.

– Хуже? – Майк едва не расхохотался.

Стоит ему закрыть глаза, как перед ним возникает его палата в госпитале. Ему не нужно прилагать особых усилий, чтобы вспомнить больничные запахи и звуки. Чтобы вновь пережить операции, боль восстановительного периода, долгие часы физиотерапии. Чтобы увидеть лицо хирурга, когда тот наконец-то признал, что сделал все возможное. Со временем...

Майк чертыхнулся. Он ненавидел эту фразу. Да, со временем работоспособность руки восстановится на семьдесят процентов. А на что ему это? Пока работоспособность восстановилась только на сорок процентов.

Разве может быть хуже? Другие летчики – его сослуживцы – избегали смотреть ему в глаза, когда приходили навестить его в госпитале. Поэтому визиты вскоре прекратились. Никто не хотел напоминать ему о том, что может случиться с каждым. К тому же им просто не о чем было говорить. Любое упоминание о полетах и самолетах вызывало чувство неловкости. У них – потому что они все еще имели возможность летать, у него – потому что он этой возможности не имел. Все, к чему он стремился, ради чего он из кожи вон лез, – все потеряно. Сметено в одно мгновение. Без каких-либо условий. Без права на вторую попытку.

– Нет, – сказал он. – Хуже быть не могло.

– Я имела в виду, что вы могли бы погибнуть.

– Я понял, что вы имели в виду.

Он ушел не оглянувшись. Джесси стояла в коридоре и смотрела ему вслед. Он двигался стремительно и легко, с грацией хищника, в несколько шагов покрывая большое расстояние. И только рука, засунутая в карман джинсов, намекала на его увечье.

Прежде чем закрыть за собой дверь, Джесси в последний раз оглядела вещи, напоминавшие о жизни, которой он лишился. Орденов и униформы не было среди вещей, дорогих сердцу ее мужа. Брендон хранил фотографии зданий, построенных его компанией, и гордился своими наградами. В их квартире в Сан-Франциско есть комната, очень похожая на эту. Скрытые от посторонних глаз памятники прошлого. Они оба воины. Сражались на разных фронтах, получали разные награды, но одинаково стремились стать лучшими.