Чтение онлайн

Йозеф Шефер родился в 1924 г. в крестьянской католической семье и вырос в крестьянской католической среде. Главное занятие и главную статью довольно скудного в 20-х годах жизнеобеспечения этих людей составлял сельскохозяйственный труд. Семья Йозефа и деревенская вуствайлерская среда были консервативными и антинацистскими. Так было во всех католических областях Германии. Католики чувствовали себя более независимыми и защищенными, чем протестанты, ощущая себя принадлежащими к мировому католицизму, как бы под защитой папы. Но они отвергали национал-социализм не вследствие осознанных политических решений, а из страха перед чем-то, исходящим от антихриста, перед развязыванием неконтролируемых эмоций. Однако католическая религия диктовала верующим подчинение законам и властям, и такая установка исключала даже мысль о сопротивлении. В деревне существовали организации трех политических партий. Самой сильной из них была католическая партия Центра. Две другие - социал-демократическая и коммунистическая - были несравненно слабее.

Типичная фигура жителя Саарской деревни в 20-30-х годахкрестьянин и рабочий в одном лице - Arbeiterbauer. Таковы были и отец Йозефа и все мужчины деревни Вуствайлер. Их социальный статус зависел от размеров и состояния хозяйства, однако с конца XIX в. мелкому крестьянину приходилось искать дополнительный заработок, и оба деда Йозефа уже совмещали крестьянский труд с работой в шахте. Отец Йозефа был настоящим "бергманом" - неквалифицированным, необученным шахтером. Но в качестве главной ценностной категории он сохранял для себя и для сыновей (в особенности для Йозефа - старшего сына) ориентацию на домашний крестьянский труд и крестьянский образ жизни. Как и все жители деревни, уход на пенсию рассматривал как возвращение к нормальному укладу жизни, намеревался расширить и усовершенствовать свое хозяйство, прикупал пахотную и пастбищную земли и рассчитывал, что Йозеф станет настоящим, "профессиональным" крестьянином.

Существенными частями картины мира саарских крестьян были две вещи: ощущение немецкой национальной идентичности (особенно об

С В. Оболенская. Не^то Йозеф Шефер, солдат гитлеровского вермахта_____139

остренное, конечно, потому, что они жили на земле, фактически оккупированной французами, воспринимавшимися как враги еще даже и до первой мировой войны) и католическое вероисповедание, к которому здесь принадлежало большинство. Жители Вуствайлера, у которых брали интервью, единодушно заявляли, что в 1934 и 1935 гг., когда здесь готовился, а затем проходил референдум по поводу судьбы Саарской области (вспомним, что было три варианта: присоединение Саара к Германии, присоединение к Франции и сохранение status quo, что фактически означало сохранение французского господства), здесь, в католическом районе, очень были сильны антифашистские настроения. Голосование 1935 г., которое привело к возвращению Саарской области в Германию, было голосованием не за гитлеровскую Германию, а за возвращение немцев в свое отечество.

Но так или иначе Саар возвратился в гитлеровскую Германию. Еще в 1933 г. нацисты создали в этом регионе, опираясь на немногочисленных протестантов, свою организацию, по видимости не нацистскую, а национальную- Немецкий фронт, ставивший своей задачей борьбу за присоединение к Германии. Члены этой организации проникали во все местные общества и кружки, популярные среди крестьян, - спортивные, певческие, театральные; они принимали активное участие в организации местных праздников и придавали им немецкую национальную окраску с оттенком нацизма, создаваемым применением нацистских символов и, конечно, публичным провозглашением нацистских идей.

Фашисты вообще умели использовать любые возможности для проникновения в миропонимание простых людей. Например, в 1933 г. день 1 мая, который рабочие традиционно считали своим праздником, праздником рабочей солидарности, был провозглашен государственным праздником "национального труда", причем всячески подчеркивалось, что этот праздник - народный и призван стереть классовые и сословные различия. Под звуки старых революционных песен состоялись триумфальные шествия нацистов. Так театрально провозглашалось намерение нацистского руководства стать якобы наследником антикапиталистического рабочего движения, стремление создать "народное общество", в котором социальные различия будут преодолены. Центральный момент праздника 1 мая 1933 г.- речь Гитлера - связывался с невербальными символическими действиями. Были организованы массовые факельные шествия; многие демонстранты шли под красным флагом. Хоровое пение, театрализованные выступления - то, что для немецкой социал-демократии и коммунистических групп служило традиционным средством "преодоления буржуазной культуры", привлекало в этот день рабочих и невольно делало их участниками праздника тех, кто уже начал репрессии против антифашистов. Нацисты умело нащупывали точки соприкосновения между своей политикой и традиционными ориентациями рабочих. А на другой день после праздника нацистские власти запретили

140 Hcropuk в nouckax метода

свободные профсоюзы, захватили занимаемые ими помещения и разгромили многие из них ".

После перехода Саара под власть Германии нацисты развернули в деревне Вуствайлер весьма активную деятельность, казалось бы, не связанную напрямую с идеологией: организовали детский сад, создали несколько новых культурно-образовательных обществ, один-два раза в месяц привозили кино; затем были созданы все виды нацистских организаций, руководители активно вовлекали в них жителей деревни. Тех, кто противодействовал нацистам, постепенно "убирали" - отправляли либо в концлагерь, либо на трудовой фронт. Это были прежде всего те, кто сочувствовал социал-демократам и коммунистам.

От характеристики ситуации в Сааре, в деревне Вуствайлер авторы переходят к реконструкции биографии Иозефа, начиная с его деревенского детства. Они описывают дом и хозяйство Шеферов, рассказывают о его родителях, выявляют их антинацистские настроения, особенно у матери, ревностной католички. Они определяют положение Иозефа в семье и в деревенском обществе. Еще в ранней юности его место в семье было особым: в известной степени независмый от отца как главный работник в хозяйстве (отец уже тогда был серьезно болен, хотя и продолжал работать в шахте), любимец матери, для младших братьев пример целеустремленности и любви к порядку. Очень рано ему выделили в доме отдельную комнату и собственные вещи. К тому же отец хотел, чтобы Иозеф продолжил его дело и стал крестьянином. Но Иозеф искал свою идентичность отнюдь не дома и не не на том пути, что ему намечал отец; мать поддерживала во всем старшего сына, младшие братья слегка ему завидовали. Впрочем, эти конфронтации никогда не приобретали форму серьезного открытого конфликта.

В группе сверстников в деревне Иозеф был лидером. Чисто внешние факторы выделяли его среди других. Он был одним из лучших игроков в составе деревенской футбольной команды, что высоко здесь ценилось. Местный священник в числе очень немногих мальчиков выбрал его для помощи при отправлении церковных служб. Во время мессы церковные служки носили особую одежду, они всегда были на виду, получали денежное вознаграждение; пусть оно было символическим, зато все о нем знали. Они наизусть читали по-латыни молитвы. В деревне их рассматривали как особо отмеченных людей, и сам Иозеф это отлично сознавал. Ему, одному из немногих здесь, родители купили велосипед, а в 16 лет он на скопленные им самим деньги купил винтовку и вместе с товарищами упражнялся в стрельбе. И его личностные качества, характерологические особенности- уверенность в себе, спокойствие, готовность взять на себя ответственность способствовали укреплению его положения среди других.

В книге подробнейшим образом характеризуется школа, в которой учился Иозеф, - содержание обучения, учителя. Отношение преподавателей к нацизму было двояким. Как католики, они отвергали "антихрис

С В. Оболенская. Heino Иоуеф Шефер, солдат пп-леровЛого вермахта 141

тианские" тенденции нацистской идеологии, как государственные служащие - чувствовали себя связанными с новой властью, не желали вступать в конфликты и с местными функционерами. Иногда кое-кто из них отваживался на скромные проявления протеста, но это касалось лишь внешних форм, например, сохранения креста в школьном зале. В 1935 г., когда ему было 11 лет, Йозеф вступил в детскую нацистскую организацию- юнгфольк (подразделение гитлерюгенд), что считалось почти национальным долгом. Он сделал это без особой охоты, как и большинство деревенских детей. Но вступали все, и он сделал то же самое, а позже вместе со всеми стал членом гитлерюгенд. Однако, недоверие или безразличие к миру фашистских идей, воспитанное католическим миром деревни, сменялось у молодых людей заинтересованностью - сначала вовсе не в идеях, а в специфически молодежном времяпрепровождении. Руководители молодежных организаций воспринимали мальчиков всерьез, чего никак нельзя было сказать об отношении к ним в традиционном деревенском обществе. В гитлерюгенд все было организовано так, что удовлетворялась естественная потребность молодежи в более деятельной, чем это было в деревне, жизни. Молодых людей привлекал и лозунг "вождем молодежи должна быть молодежь!" Каждый получал униформу, занимались спортом, устраивали походы, летние палаточные лагеря, зимой устраивали вечера в школе, называли себя викингами, вместе читали о них, вместе пели.

Но за всем этим скрывались и весьма неблаговидные дела. Многие подростки получали от руководителей задания следить за окружающими и даже за тем, что происходит в родительском доме. Постепенно и идейный мир фашизма становился их миром. Поначалу, вспоминает один из сверстников Йозефа, молодым ребятам не нравился антисемитизм: евреи были здесь обычной частью повседневной жизни, и родители на бытовом уровне ничего против них не имели, хотя во время подготовки к референдуму 1935 г. без возражения слушали разговоры о засилии "еврейскокапиталистической" Франции. Но, поддаваясь настроению, которое руководители старались создать в молодежных организациях, мальчики, маршируя колонной через соседнюю деревню, кричали: "Немецкий парень не станет иметь дела с евреями!" и т. д. Нацистская пропаганда сперва латентно, потом активно и открыто вторгалась в сознание молодежи. Один из респондентов сообщил, что во время страшной "хрустальной ночи" он наблюдал в соседнем местечке Илинген разгром небольшого еврейского предприятия, а затем видел, как горела синагога. Потом евреи исчезли из этих мест. Бабушка спросила его, тогда еще подростка: "Куда же все они девались?" Он ответил: "Ах, да они отправились на восток, там им придется-таки поработать" ^. Авторы замечают, что и в 1990 г. во время интервью этот респондент говорил совершенно спокойно, как будто он просто не знал обо всех чудовищных фактах "окончательного решения еврейского вопроса" и страна не была потрясена показом в 1978 г. знаменитого фильма "Holocaust". В конечном счете произошла интег

142 Hcropuk в nouckax метода

рация всей молодежи Вуствайлера в нацистские организации. Только в начале войны вера в вождей гитлерюгенд пошатнулась, появились сомнения в их идеалах. Люди начали понимать, что главной задачей молодежных организаций была военная подготовка. Все видели, что руководители организаций, их дети и дети партийных бонз получали преимущества при распределении руководящих постов и при призыве в армию.

Второй этап биографии Иозефа и вместе с тем второй этап его социализации- профессиональное обучение, встреча с современной техникой, с миром машин и с новыми людьми в городе. Поступление Иозефа в профессиональное училище Имперского управления железных дорог было важным и неординарным шагом. Он не пожелал стать бергманом, хотя многие его товарищи уже пошли работать в шахту. Поддерживаемый матерью, не поддался уговорам отца и отправился в Саарбрюкен учиться на слесаря-ремонтника, рассчитывая впоследствии стать машинистом локомотива. Вырваться из деревенского социума и из рамок традиционного жизненного пути деревенского юноши ему помогли давний интерес к технике и собственная решительность. Но не только это. Изменить жизненную ориентацию ему позволили политические и экономические перемены в Германии, а также его восприятие нацистской пропаганды в гитлеровских молодежных организациях.