Чтение онлайн

Схемы показывают: в 1989 г. Ленин как символ объединял три начала: ортодоксально-марксистское космополитическое, имперское и культурное, вносившиеся в ту действительность тремя социальными силами. Первые две - политические, это остатки идейных коммунистов и набиравшие силу ренегаты коммунистической идеи, ставшие державниками. Третья сила - старавшиеся остаться вне политики представители интеллигенции.

Повторим, все они могли сойтись на признании авторитета Ленина, предлагая свои трактовки этому символу. Ленин в конце 80-х годов продолжал к тому же играть роль наднационального советского символа. Его значимость была оособенно высокой для тех русских, кто считал себя "советскими людьми".

Через пять лет на месте Маркса оказался Сталин с его идеалом социалистической империи. Ленин как символ позволил объединить привязанность к Сталину и к царю Петру. В свою очередь Петр сделался главным и объединяет политическое видение истории (через царей и вождей) и культурное (через Пушкина).

Не вызывает удивления, что самый высокий пиетет по отношению к Ленину сохраняет самая старшая часть россиян. Тем не менее и среди тех, кому было под 60 лет в 1989 г. и стало более 60-ти в 1994 г., доля почитателей Ленина упала с 75 до 41%. Освобождение массового сознания от идеологического контроля, как видим, привело к тому, что в своем "естественном" состоянии это сознание, во-первых, стало менее жестко интегрированным вокруг одного символа, во-вторых, рассталось с марксизмом - наследием раннесоветских времен, в-третьих, еще сильнее потянулось к символам империи и авторитарного управления ею. (Доля почитателей царя Петра изменилась мало, оставшись равной примерно 40%, а доля зачисляющих Сталина в "самые выдающиеся" выросла с 12% в 1989 году до 20%, т. е. почти в два раза.)

Падение Ленина с Марксом и возвышение Сталина в глазах российского общества- не изолированные явления. Вот что произошло вне собственно политической сферы, в той области, которая относилась к ведомству "науки и культуры" и образовывала соответствующее измерение советского строя. Вместе с Лениным в той или иной мере потеряли популярность многие персонажи из школьных учебников литературы, физики и химии советской классической поры: Пушкин, Толстой, Горький, Ломоносов, Менделеев, Павлов, Циолковский, Королев, Гагарин, Ньютон, Дарвин, Эйнштейн. А вот какие имена - кроме уже названного Сталина - стали активнее вспоминаться или сохранились "в памяти народной": Петр 1, Екатерина II, Николай II, Александр Невский, Суворов, Кутузов, Жуков, Гитлер, Наполеон, Александр Македонский. Этот список также явно восходит к школьному учебнику. Но на этот раз - к учебнику истории, что обращает на себя внимание. История России в этом учебнике прочтена как история империи, а вообще в истории интерес пред

А.Г.Левинсон. Массовые представления об мсторичеЛих личностях" 261

ставляют, оказывается, действия государей, диктаторов и военачальников. Словом, история выглядит как отправление власти.

На убыль пошли мирные идеалы, ценности культуры, науки и искусства (в их школьном прочтении, т. е. исключительно как сим-волы, знаки ценного). Одновременно стала расти популярность начал самодержавия, государственного насилия, военной славы. Можно было бы так резюмировать это движение: "женские" ценности в нашей актуальной и массовой культуре, оставленной без присмотра КПСС, стали умаляться, а "мужские" возвышаться. Однако следует иметь в виду, что в конце 80-начале 90-х годов в социокультурной сфере шли сложные процессы, затрагивающие половозрастные образцы и нормы поведения. В нашем материале это отражается, например, таким образом. Интерес к Дзержинскому вместе с молодыми мужчинами, видевшими в нем, вероятно, символ "органов", постепенно стали делить и женщины среднего возраста, для которых он мог выступить образцом кристальной чистоты и рыцарственности, наконец, некоррумпированности тех же "органов".

Сложный путь прошел и образ Гитлера (подробнее см. ниже). В конце 80-х годов интерес к нему был характерен почти исключительно для мужчин, а ближе к середине 90-х стал более свойствен женщинам.

Символы одного поколения

Смена мнений и идеалов, отражаемая данными о всех жителях страны, частично зависит от так называемого демографического движения населения. За пять лет в изучаемом контингенте (взрослое население страны) не стало нескольких миллионов и появилось несколько новых. Интересно попробовать элиминировать действие этого фактора и проверить сделанные ранее наблюдения на материале ответов одного и того же поколения.

Мы не опрашивали тех же самых респондентов, но у нас есть возможность сравнить ответы (1989 и 1994 гг.) людей одного поколения (родившихся в 1965-1969 гг). Разницу в ответах мы должны будем отнести и на счет повзросления отвечавших и на счет перемен в микроисторических обстоятельствах. Отметим, что это- поколение, чьи родители принадлежат (демографически) к "шестидесятникам".

Таблица 3

Названы самыми выдающимися людьми всех времен и народов респондентами, родившимися в 1965-1969 г. в опросах 1989 и 1994 г. (в % от числа опрошенных в этой возрастной группе; округлено) Курсивом отмечены имена, упоминавшиеся этим поколением чаще всех прочих поколений в соответствующем году (см. на обороте)

Картина мира в обыденном сознании

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

1989 %

Ленин 75 Петр 46 Маркс 35 Пушкин 26 Толстой 18 Горбачев 18 Ломоносов 17 Энгельс 17 Гагарин 17 Менделеев 17 Суворов 15 Сталин 14 Жуков 14 Циолковский 13 Дарвин 11 Наполеон 11 Эйнштейн 10 Лермонтов 9 Александр Македонский 8 Кутузов 7 Павлов 7 Ньютон Чайковский Королев Дзержинский Гитлер Горький

1994

Петр] Пушкин Ленин Суворов Наполеон Сталин Ломоносов Екатерина II Кутузов Гагарин Гитлер

Александр Македонский Сахаров Жуков Горбачев Менделеев Толстой Солженицын Александр Невский Брежнев Лермонтов Николай 11 Юлий Цезарь Черчилль Чайковский Вашингтон Кеннеди Эйнштейн Шекспир Иван Грозный Иисус Христос Циолковский

'А

50 30 29 26 24 22 18 16 15 14 II II II 10 9 9 9 8 8

Дабы не загромождать таблицу, приведем отдельно остающиеся четыре десятка имен, названных в 1994 г. четырьмя и менее из каждых ста респондентов этого поколения:

Андропов, Чкалов, Достоевский, Есенин, Моцарт, Кастро, Столыпин, Линкольн, Колумб - по 4%

Высоцкий, Дали, Леонардо, Ньютон, Ельцин, Бах, Чапаев, Тэтчер, Рузвельт, Пугачева - по 3%

Микельанджело, Чингис-Хан, Аристотель, Жанна д'Арк, Архимед, Бетховен, Дзержинский, Некрасов, Дмитрий Донской, Ковалевская, Королев, Маркс, Маяковский, Чаплин, Шолохов, Хрущев, Рембрандт по 2%.

Пикассо, Пирогов, Пугачев, Распутин, Конфуций - по 1% Рожденное незадолго до, в течение или после 1968 г., это поколение заканчивало школу, когда развернулась перестройка; оно встретило реформы, обещания реформ - в нереформированной армии и нереформирующейся высшей школе. Словом, оно может считаться первым продуктом эпохи перестройки и реформ. Сравнение его ответов с ответами

___A /~ Левинсон. Массовые представления об ,ucmpU4eckux личностях,______263

других поколений показывает, кроме того, что структура символического мира этого поколения является наиболее отчетливо выраженной. При этом с поколением отцов они разделяют меру интереса к Солженицыну (8%) и с младшими братьями - к Христу (5%).

Отметим, что в 1994 г. структура символов стала существенно более дифференцированной. Отсутствие суперфигуры Ленина, так сказать, нормализация отношения к этому символу, сочетается со значительным умножением числа субкультурных символов - фигур, которые значимы для небольших групп или категорий россиян. В этом мы видим дифференциацию интересов, а соответственно и групп по интересам.

Характерно, что в 1989 г. это поколение отличалось от других повышенным вниманием всего лишь к трем фигурам: Толстому, Лермонтову и Александру Македонскому. Из них две - Толстой и Александр Македонский, - как мы предполагаем, суть "возрастные символы", характерные вообще для нашей молодежи в возрасте 20-24 лет, а не только для поколения, рожденного в конце шестидесятых. Специфическим же для этого поколения оказывается следующее.

1. Интерес к российским монархом.

Именно в этом поколении особо отметили Екатерину Великую, Ивана Грозного и Николая II. Большинство же наборов имен, составленных в 1994 г., открывалось именем Петра Великого, но, похоже, этого царя "полагается" славить больше других именно данному возрасту.