Чтение онлайн

Все это учел, выходя на послевоенный рынок транспортировки нефти, Аристотель Онассис. К тому же, проявив завидную изворотливость, он почти с самого начала раз и навсегда разрешил проблему финансового обеспечения строительства своих судов.

Вспомним историю с финансированием покупки «либерти», когда в конце 1945 года Онассис получил краткосрочный заем от «Нэшнл сити бэнк». Год спустя, вознамерившись приступить к строительству новых танкеров, он поставил перед собой задачу добиться долгосрочного кредитования своих проектов, причем не на половинную, как было с «либерти», а на полную их стоимость.

Еще в 1945 году, в ходе переговоров о займе для покупки «либерти», делец установил контакт с Г. Хэггэр-ти — крупным финансистом, казначеем гигантской страховой компании «Метрополитен лайф иншуренс», входящей в сферу империи Рокфеллеров. Уже тогда идеи судовладельца о новой системе финансирования судостроительных программ показались ему стоящими внимания. К нему и обратился теперь Онассис. Хэггэрти обещал поддержать его просьбу о займе на совете директоров при условии, что будет представлено серьезное поручительство.

Следующий этап переговоров проходил в офисе «Сокони ойл» (ныне «Мобил ойл») — огромного нефтяного спрута, также контролируемого семейством Рокфеллеров. Один из ответственных администраторов «Сокони ойл» позднее вспоминал, что в те дни и недели, где бы он ни был и в какую бы сторону ни поворачивался, всюду его взор упирался либо в самого Онасснса, либо в одного из его доверенных лиц. Приглашения на роскошные приемы следовали со стороны дельца одно за другим.

Подготовив почву на различных руководящих уровнях, Онассис предложил заключить долгосрочный контракт на перевозку нефти «Сокони ойл» своими пока еще только запроектированными танкерами. Заранее оговаривалась фиксированная цена за тонну перевозимой нефти на весь срок действия контракта. В различных пунктах соглашения перечислялись гарантии, которые судовладелец давал нефтяным магнатам на случай всевозможных неожиданностей. В итоге получалось, что заказчик (нефтяные компании) ограждается от материальных потерь при аварии судна, простоях, вызванных различными причинами, и т. п.

Поразмыслив, директора «Сокопи ойл» пришли к выводу, что в условиях постоянного колебания фрахтовых цен долгосрочные контракты небезвыгодны для их компании. Разумеется, существовал известный риск, что в течение срока действия контракта цены за фрахт упадут и тогда наниматель окажется в проигрыше, Но такой вариант выглядел маловероятным, и «Сокони ойл» согласилась подписать первое соглашение с Онассисом на эксплуатацию танкера водоизмещением 28 тысяч тонн сроком на 5 лет. В начале 1947 года президент «Сокони ойл» Фрэнсис Дрейк скрепил документ своей подписью и поздравил дельца с успехом. По примеру «Сокони ойл» аналогичный контракт заключила нефтяная корпорация «Тексако».

Теперь на руках у судовладельца были контракты на сумму, значительно превышающую испрашиваемый им заем. С ними он вновь направился в уолл-стритовские банки и инвестиционные компании. На этот раз переговоры в «Метрополитен лайф иншуренс» и с представителями финансовой группы «Лимэн бразерс» пошли значительно быстрее. В итоге Онассис, который начинал эту эпопею со «скромной» просьбы ссудить ему 6,5 миллиона долларов, получил 40 миллионов на строительство шести танкеров водоизмещением по 28 тысяч тонн, которые должны были стать для того времени самыми крупными судами этого типа. Весь заказ был размещен на верфях «Спэрроу пойнт ярд» корпорации «Бетлехем стил», контролируемой империей Морганов. В обстановке послевоенного спада эти верфи были близки к закрытию, и крупный онассисовский заказ помог им пережить трудные времена.

Понятно, что «новшества», внедренные Ари, не привлекли внимания широкой публики, но в деловом мире «формула Онассиса» вызвала немалый интерес. Не выложив ни цента из собственного кармана, делец начал спускать на воду танкер за танкером. Фактически его программу кредитовали американские налогоплательщики, чьими сбережениями оперировали банки и страховые компании, предоставляя судовладельцу один заем за другим. Сам Ари, поясняя, на какие средства он строит свои армады, однажды цинично бросил: «ДДЛ», что означает: «Деньги других людей».

Отныне у банков и страховых компаний появилось новое поле деятельности для инвестиций, перед судовладельцами открывались широкие возможности финансового обеспечения своих судостроительных программ. В качестве «пионера» в этом деле Онассис пожал первые дивиденды. И, что очень важно, как это отмечает в своей книге об Онассисе западногерманский исследователь Вилли Фришауэр, открытие новой «формулы» и первое ее успешное применение на практике «выдвинуло дельца в высшие эшелоны американского большого бизнеса». Он стал вхож в кабинеты таких монополистических воротил, как президент «Сокони ойл» Фрэнсис Дрейк и президент «Бетлехем стил» Юджин Грейс. Церемонию спуска на воду одного из его шести танкеров, строившихся на «Спэрроу пойнт ярд», освятила Паулина Пратт — носительница весьма известной в Соединенных Штатах «нефтяной» фамилии. Ее муж был тогда директором «Мобил ойл», а близкий родственник Кристиан Гертер занял впоследствии пост государственного секретаря Соединенных Штатов.

Теперь Онассису не было нужды обивать пороги в поисках кредитов. Вслед за «Метрополитен лайф иншуренс», «Ферст нэшнл сити бэнк» финансировать его судостроительные программы стали рокфеллеровские «Чейз Манхэттен бэнк» и «Кемикл бэнк». Образно можно сказать, что делец пришелся к уолл-стритовскому двору.

Но «оригинальными» формами финансирования не исчерпывалась «формула Онассиса», которую правильнее было бы назвать «формулой наживы». Стремясь сделать как можно более прибыльными свои новые танкеры, Онассис регистрирует их под так называемыми «флагами удобств», или «льготными флагами»: панамским, либерийским, гондурасским. В этих странах сборы за регистрацию судов и налог с судовладельцев настолько малы, что имеют скорее символический характер. Отсутствует и контроль за содержимым трюмов, а также за оплатой труда экипажей. У Ари давно накопился опыт использования «флагов удобств». Еще во время войны его сухогрузы плавали под флагом Панамы. Бытовые условия на этих судах были столь отвратительны, а оплата труда матросов так низка, что Онассиса за глаза называли «капитаном Блаем», то есть ставшим нарицательным именем командира английского парусника «Баунти», на котором по схожим причинам в XVIII веке произошел мятеж.

Схема снижения «эксплуатационных» расходов, а попросту говоря, ограбления матросов, выглядит примерно так. Американская судоходная компания (владелец — Онассис, оперирующий через родственников или подставных лиц) сдает очередное судно в аренду панамской компании, которая также фактически принадлежит Онассису. А уже эта «панамская» компания, не ограниченная в своих действиях никакими законами, заключает фрахтовое соглашение со «Стандард ойл» или каким-нибудь другим нефтяным гигантом на перевозку его грузов.

По той же причине низких «эксплуатационных» расходов он зарегистрировал часть «либерти», приобретенных у правительства США, в греческом регистре. «Мне хотелось думать, что Аристотель Онассис выбрал для этой цели родину из патриотических чувств, — замечает в книге об Онассисе Д. Лилли. — Но, увы, в бизнесе нет места сентиментам».

Резонен вопрос: зачем делец вообще строит суда в Соединенных Штатах, что обходится в два — два с половиной раза дороже, чем в Европе и Японии? И не выгоднее ли заменить американский флаг на всех кораблях своего флота «флагами удобств»? Как всегда в подобных «ясных» ситуациях правильные ответы не лежат на поверхности. При размещении заказов за границей он лишился бы чрезвычайно выгодных условий кредитования, позволяющих создавать супер-танкеры что называется «из воздуха». Непросто обстоит дело и с флагом, ибо государственные грузы, в том числе и военные, законодательство США позволяет перевозить только на американских судах. Впролем, разве не может позволить себе Онассис иметь судоходные компании на все случаи жизни! И он их действительно имеет.