Чтение онлайн

От этого её жеста, полного сердечности, Николя обомлел. Он с покаянием вглядывался в её глаза и смог лишь прохрипеть:

— Хорошо.

Сони искренне улыбнулась ему и удалилась. А он обескураженно провел пятерней по волосам и проводил её взглядом, пока она не исчезла из виду.

— О чём вы с ней так мило беседовали?

Внезапно он услышал вопрос Камала, в голосе которого прозвучали лёгкие нотки ревности. Но Николя никак не отреагировал. Он лишь продолжал всматриваться в темноту, где растворилась последняя тень этой бесхитростной феи. А как еще он мог назвать её?! Если душа Сони ни на минуту не омрачалась мерзкими клещами обиды и ненависти. Любовь и прощение излучались всеми фибрами её души. И Николя тяжело вздохнул, прежде чем ответить Камалу:

— Я извинился перед ней за то, что осмелился усомниться в её порядочности.

И затем лишь взглянул прямо в глаза Камалу, который облегчённо вздохнул и улыбнулся.

— Никогда! Слышишь, никогда больше не позволю себе усомниться в ней! — твердо заявил Николя, — А ты, прости, друг, но ты недостоин её!

Камал потрясённый его откровенной смелостью заявлять это, ухмыльнулся беззлобно и ничего не ответил. И Николя продолжил:

— Ты сломал ей крылья! Но даже так, она пытается взлететь. И заметь, при этом, она не села на метлу, как ведьма.

Николя развернулся и пошагал прочь.

А Камал ошеломлённо проводил его взглядом.

В последующие дни Камал с Сони избегали друг друга, находя различные отговорки. Дни тянулись за днями, время шло, медленно нарочито угнетая их разлукой, раздирая сердце душевными страданиями. Его — отсутствием внимания супруги, которая искренне верила в его предательство и подлость. Её — душераздирающей болью за его лицемерие и лицедейство. Ведь каждый раз, когда ненароком встречались их взгляды, она читала в них любовь и нежность, в искренность, которых она уже никак не могла поверить. В редкие моменты, когда им случалось пересечься за ужином, либо случайно увидеться спозаранку, перед завтраком, всегда находился повод, который мог бы их отвлечь от разговора друг с другом. Понимая, какую боль причиняет ей Камал своим присутствием, он использовал любую возможность, чтобы подольше задержаться на работе, а то и вовсе не возвращаться домой, пользуясь мини-командировками на день или два.

Он также загружал себя работой, чтобы не думать постоянно о ней, осознание того, что она рядом и не принадлежит ему телом и душой, угнетало его с каждым днем все больше и больше. Он задыхался от её стеклянного взгляда, в нем не было ничего, пустота, кромешная пустота, полное безразличие. Ни любви, ни ненависти! Если поначалу он как-то мог прочитать в ее глазах боль, грусть, печаль, а порой и нежность, то теперь в них даже холода он не ощущал, только пустота, безмерная и глубокая…

Так проходило время, шли недели, пришла зима, такая же холодная, как состояние души Сони на данный момент.

Впервые за долгое время они встретили Новый год в семейном кругу без особых пышностей и торжеств. Всё прошло скромненько и даже скучновато. Все вручили друг другу символические подарки, и, долго не затягивая празднество, разошлись по комнатам.

У Камала намечалась крупная сделка, большой проект, которым необходимо было серьезно заняться, и он решил отправиться в длительную командировку, как он рассчитывал на месяц, возможно, и больше. В связи с этим он решил предупредить Сони о своем долгом отсутствии и попрощаться с ней.

Поэтому, собрав все необходимое, он направился на поиски жены. Её так сложно было найти на определенном месте в последнее время, было такое ощущение, что она была везде и нигде одновременно. И как ни странно, но, спускаясь по лестнице, он увидел Сони в холле с сыном, мило беседующую с Мэри. Сони склонилась к малышу, и ее лицо озарила улыбка. Эта улыбка была такой чистой и светлой, словно луч света озарил весь дом. Наблюдая за ней, Камал с любовью улыбнулся, и затем неуверенно приблизился к ней.

— Добрый вечер, дамы! — нарочито деловито и с улыбкой произнес Камал.

— Добрый вечер, сэр, — в тон ему ответила Мэри и опешила, — ой, простите, Камал.

Камал посмотрел на Мэри, улыбаясь с приподнятой в дугу бровью.

— Ну и как наш карапуз? — он подошел в плотную к Сони и погладил по голове сына, тот радостно замахал ручками ему в ответ в знак приветствия и сразу же заагукал.

— И кто это у нас тут? — начал сюсюкаться с малышом Камал, поглаживая его по щекам.

Сони осторожно встала и передала малыша Камалу.

— Подержи его, пожалуйста.

Взяв малыша на руки, Камал смотрел вслед уходящей Сони, которая словно убегала от него. Он понимал причину такого поступка, но ему необходимо было поговорить перед отъездом. И поэтому он передал ребенка Мэри и пошел следом за Сони в столовую.

Явно было видно, что Сони спонтанно прошла в столовую без какой-либо определенной цели, отчего беспорядочно что-то пыталась убрать с обеденного стола, затем возвращала на место. Открывала шкафы и шкафчики, смотрела содержимое, затем подошла к кофейнику, чтобы заварить кофе. Камал приблизился к ней и произнес:

— Сони, мне нужно поговорить с тобой.

Сони растерянно посмотрела на мужа, взмахнула рукой и промямлила:

— Ох, прости, я забыла… мне нужно… там…

И обходя его стороной, она попыталась уйти, но Камал, останавливая, взял её за руку.

— Сони, не торопись.

— Камал, мне нужно… я совсем забыла… это срочно… — пыталась оправдаться Сони, желая исчезнуть из поля его зрения.

— Пожалуйста, выслушай меня, — Камал не отпускал руку, держал её нежно, не пытаясь давить на нее цепкой хваткой.

— Отпусти мою руку, — мягко попросила Сони, пытаясь освободить руку, но не стала убегать.

— Я просто хотел попрощаться, так как уезжаю на длительный период в командировку, не знаю, сколько времени это займет, может, месяц, а может, и два.

— Хорошо, — без эмоций ответила Сони, — не переживай, я прослежу за всем, чтобы в твое отсутствие не произошло никаких инцидентов.

— Спасибо, дорогая, — с улыбкой ответил Камал, и Сони подняла на него взгляд, но Камал ничего не смог в них прочитать, поэтому он продолжил, — но… это не все…

Сони не отводила взгляда, и он продолжил.

— Перед отъездом, я бы хотел извиниться перед тобой…

— Тебе не за что извиняться, — перебила его Сони и отвела взгляд.

— Это не так. Мы стали чужими друг другу, и во многом виноват я сам, — Сони посмотрела на него ледяным взглядом, прервав его речь, но Камал все же продолжил, — я знаю, что обещал не поднимать эту тему, если ты вернёшься домой. Но отношения между нами так и не прояснились.

— Чего ты от меня хочешь? — с болью в голосе произнесла Сони.