Одна ошибка
Шрифт:
А он отдал ей сердце и душу…
***
Разве он мог забыть такое…
Камал помнил всё!
Но Николя выдернул его из сетей воспоминаний своим монотонным голосом.
— Я действительно тогда тебе поверил… и поэтому отошел в сторону, — Николай уронил голову на руки и продолжал свой монолог, не обращая внимание на невольных свидетелей.
Джека эта новость не удивила, он и ранее замечал, и понимал чувства парня. Понимал, что и покинул их дом Николай лишь по этой причине, так как ему было невыносимо находиться рядом.
А Сони словно и не слышала слов Николя, она, как в трансе, продолжала тихо всхлипывать и шептать что-то себе под нос.
— Ты не только глупец, ты еще и слеп, и глух, как пробка. Ты так и не понял тогда, что Сони была влюблена в тебя. А ты взял и уехал. Пропал на полгода. Чтобы убиваться… упиваться своим бессилием, что был отвергнут впервые в жизни. А я был рядом в этот момент и видел, какую боль ты причинил Сони своим отъездом. Помню даже, как она впервые закурила в тот день, когда услышала новость о твоем отъезде…
Николай болезненно выдохнул, вспоминая тот день, когда ему пришлось сказать Сони об отъезде Камала.
Сони не подала виду, когда Николай пришел к ней с этим известием. Но она потянулась к пачке его сигарет дрожащей рукой и закурила. Николай не остановил её. Как бы Сони ни старалась скрывать свои чувства, он всё же понял, насколько глубоко её ранил побег Камала. В её глазах словно погас огонёк.
Он безумно желал эту девушку, но осознав, что чувства Камала взаимны, отошёл в сторону. И лишь издали мог наблюдать за ней. Не выдавая свои чувства. Довольствовался лишь её дружбой…А этот глупец так и не понял этого. Николай не посмел встать между ними. Он просто продолжал заботиться о ней. Вместе с Димкой они продолжали общаться и развлекать её каждый день, чтобы отвлечь от грустных мыслей.
Одёрнув себя от этой картины в прошлом, Николя сжал челюсть с такой силой, что желваки заиграли на скулах.
— Если бы я знал, что ты так по-свински с ней обойдешься, я бы не оставил тебе ни единого шанса, — выпалил он, яростно взглянув на Камала.
— Я всегда это чувствовал, — процедил сквозь зубы Камал, но голос не был пропитан яростью, скорее в нем звучало разочарование, — иногда ловил твой восхищенный взгляд, но старался интерпретировать его иначе.
— И я не переступил через дружбу, — словно выплюнул слова Николя, раздражаясь, — но ты осмелился на большее! Посмотри, что ты с ней сотворил! Ты ж её по стенке размазал!
Кричал Николя, махнув рукой в сторону Сони, которая, забившись в углу, мерно покачивалась, что-то бормоча себе под нос.
Но словно очнувшись от их взгляда, Сони провела рукой по волосам и тихо прошептала, медленно отпуская шоковое состояние:
— Прекратите оба! Я вам не трофей! Вы, как два самца, что борются за победный приз, — Сони всё еще не могла до конца осознать слова Николя, но понимала, что нужно остановить это безумие и рукоприкладство друзей.
Мужчины в недоумении смотрели на неё. А Сони уже оправившись от шока, вытерла остатки слёз и встала.
— Я подпишу все необходимые бумаги, Камал, но при одном условии. Ты решил уехать в Лондон! Отлично! — Сони развела руками от безысходности. — Тогда вам стоит помириться! Я согласна, если только Джимми будет под присмотром Николя и Джека.
Камал схватился за голову, не понимая радоваться этому или нет. А Николай вскочил от неожиданности и вплотную подошел к Сони.
— Нет, Сони. Ты не должна сдаваться! — отчаянно пытался её переубедить Николай, — я не оставлю тебя на растерзание этим шакалам.
— Прекрати, Николя!!! — выпалила Сони, отстраняясь от него, — Джимми не игрушка. Адвокат настаивает, что необходимо его привести в суд. А я не хочу травмировать сына. И так видно, что моё дело проигрышное. Я не могу тягаться с его юристами… но мне будет спокойнее, если ты будешь рядом с ними… прошу тебя…
Её умоляющий взгляд не оставил ему выбора. Он злобно обернулся на Камала, который молча продолжал сидеть, опустив голову. И Сони вышла из кабинета.
— Ты поступаешь бесчеловечно по отношению к ней, — наконец подал голос доселе молчавший Джек.
А Николай словно выплюнул:
— Ты добился того, чего хотел?!
— Она никогда меня не простит… — тяжело вздохнул Камал, — я должен её отпустить! Но сына я ей не отдам!
— Как же это благородно с твоей стороны?! — всё еще пыхтел от ярости Николай.
— Ты не понимаешь! Сейчас ей нужно пройти лечение, а она наотрез отказалась ложится в клинику… — пытался объяснить Камал, но Николя прервал его:
— Конечно, что может быть легче, чем упечь её в психушку!
— Да пойми ты, наконец, ей будет сложно справиться одной с Джимми в её нынешнем неуравновешенном психологическом состоянии.
— А кто в этом виноват?! — не унимался Николай.
Взяв себя в руки, Камал аккуратно встал. Вытер лицо носовым платком и подойдя к окну закурил.
— Так будет лучше для всех! Когда-нибудь ты это поймешь, — Николя попытался что-то сказать, но Камал перебил его, взглянув на него жестким взглядом. — А сейчас тебе необходимо найти человека, который будет приглядывать за ней со стороны. Не навязчиво. Без лишних подозрений. Для её же безопасности.
Неумолимый и властный голос Камала, как всегда способствовал беспрекословному подчинению приказу. И Николя по привычке не стал перечить своему боссу и другу в одном лице. Хотя… назвать его другом сейчас… язык не поворачивался… слишком уж глубоко был ранен Николя всем этим происшествием.
— Я наворотил дел друг, что век не отмоешься, — тяжело вздохнул Камал и сжал кулаки, — у меня нет другого выхода, кроме, как отпустить её…
— И поэтому из благородства ты велел своим юристам вывалять в грязи Сони на суде, — не сдержался Николай от колкого замечания. — Хотя, откуда тебе это знать, ты ж там не появляешься?!
— Я этого не хотел. Но дал им полную свободу в действиях, развязал им руки на всё, главное получить итоговый результат, — устало выдохнул Камал, понимая, что в данном случае поступил, как настоящий ублюдок. Хуже уже не будет! Однозначно!
«Пусть лучше ненавидит! Быстрее забудет, — думал про себя Камал, — простить — не простит! А без этого, вряд ли забудет…»
Только вот… сможет ли он сам всё забыть…
***
Сони переехала в свою квартиру, она оставила особняк и все воспоминания, связанные с ним. В свою собственную квартиру, что осталась от её покойной бабушки взамен проданного дома. Все эти годы квартира пустовала, за ней присматривали, но никто в ней не жил. И продавать её Сони также не собиралась, оставив как память… или, возможно, эта квартира пустовала не просто так… она ждала её возвращения… знала, что Сони вновь вернётся в свою обитель… свой родной приют… который окутает её своей безопасностью, как крепость от всех напастей жестокого мира…