Чтение онлайн

Тот дико на него взглянул.

— Аська приехала за вещами, — сказал он, тяжело дыша, как будто жена гналась за ним с пистолетом и вот-вот могла настигнуть, — я ушел. Не могу ее видеть! Не желаю!.. Пусть берет, что хочет! Пусть все забирает, все! Я даже пальцем не пошевельну!..

— Сбавь обороты, — посоветовал Данилов. Про эти обороты он однажды услышал от Марты. — Ты что? Ночевать у меня собрался?

— Я уеду, — пообещал Веник, выбираясь из пальто, — мне только пересидеть, пока она там… Представляешь, я приехал, а она — дома!

— Ужас, — сказал Данилов.

— Ты ни фига не понимаешь — и заткнись! Ты жену в гроб загнал, а моя меня загонит! Я тебе точно говорю!

Самое печальное — Веник искренне верил в то, что насочинял про свою жену-злодейку. Он всерьез вознамерился с ней разводиться и был убежден — в данную секунду, — что она отравила ему жизнь и украла… Что там она у него украла? Молодость? Лучшие годы?

— Ты особенно не распаляйся, — посоветовал ему Данилов из гостиной, — тебе же потом хуже будет, когда ты мириться кинешься.

— Я?! — возопил Веник, появляясь в дверях. — Мириться?! Да я никогда в жизни!.. Да хоть один раз!.. Свобода мне дороже…

— Свобода, равенство, братство, — заключил Данилов. — Где же ты все-таки был в субботу утром. Веник?

Вениамин моментально осекся и посмотрел на Данилова настороженно.

— Далась тебе эта суббота, — сказал он быстро, — нигде не был. Дома спал. У тебя есть пожрать?

— В холодильнике. Подавать тебе я не буду, бери сам. Кстати, что ты собираешься красить голубой краской? Сортир?

Веник моргнул.

— Какой краской? А… Нет, ванную. А что? Плохо? Или это теперь не модно?

— Черт его знает, — ответил Данилов и ушел в кабинет.

Веник чем-то гремел в гостиной, что-то там у него падало и звенело, потом заговорил телевизор, и эти звуки — свидетельства чужого присутствия — не давали Данилову сосредоточиться.

Потом позвонила Марта.

— Хэллоу, — сказала она, почему-то налегая на букву «у», — как твоя жизнь? Игра?

— Ты встретила своего Петрысика?

— Встретила.

— Как он съездил?

— Хорошо. Привез еще немного сала.

— Ты сказала ему, что…

— Что?

— О ребенке сказала?

Марта вздохнула.

— Нет еще. Не переживай за меня, Данилов, я успею. Господи, что там у тебя за шум?

В этот момент Веник как раз уронил на кухне что-то тяжелое и громкое.

— У меня Веник. — Данилов улыбнулся, откинувшись в кресле, — он спасается от жены и кредиторов.

— Каких еще кредиторов, Данилов? — подозрительно спросила Марта. — Он спасается от кредиторов на твои деньги?

— Ну, не на свои же. Своих у него нет.

— Зачем ты ему дал? Ну зачем?!

— Он боится, что в него будут стрелять! — заявил Данилов с пафосом.

— Джексон стрелял в Сундукова, — объявила Марта. — Попал? — испуганно спросила она сама у себя. — Нет, промахнулся!

— Вот именно, — согласился Данилов. — Кстати, я так и не выяснил, где был Корчагин утром в субботу. И у Лиды тоже забыл спросить. А Знаменская мне почему-то наврала, — он понизил голос, — сказала, что была в Кардиоцентре, а когда я туда позвонил, мне ответили, что в субботу ее не было.

— А как ты спросил про субботу?

Данилов вздохнул.

— Я сказал, что я ее ассистент, и она просила узнать, не оставляла ли она в субботу сумку с документами.

— Потрясающая конспирация. А Лиду ты сегодня видел?

— Она заезжала, — нехотя признался Данилов. Ему не хотелось говорить Марте, что она заезжала.

Хотя Лида была его любовницей, и Марта об этом прекрасно знала.

— А Грозовский спросил, правда ли, что я строю дом для Кольцова и в этом доме произошли какие-то неприятности.

— Откуда он мог узнать, — насторожилась Марта, — ты же никому ничего не рассказывал!

— Вот именно. И я понятия не имею, откуда он мог узнать. Лида потеряла янтарный брелок — человечка, составленного из шариков. Это что? Совпадение?

— Лида?! — изумилась Марта.

Данилов пришел в раздражение:

— Да. Лида. Только не надо меня спрашивать, что это означает. Я не знаю.

— Вот черт возьми.

— Вот именно.

— Данилов, я никак не могу приехать, — сказала Марта с сожалением, — я бы приехала, но… никак не мог.

— Я понимаю.

— Гони в шею своего Сундукова, сядь и подумай. У тебя это хорошо получается, я знаю.

— Данилов! — заорал из гостиной Веник. — Данилов, дай мне очки! Ни х… не вижу, а там хоккей идет!

— Данилов, — предостерегающе сказала Марта из трубки.

— Пока, — попрощался он.

Он дал Венику очки, закрылся в кабинете, и ему даже удалось два часа поработать.

Он умел ни о чем не думать, сосредоточиваясь только на эскизе будущего дома, состоящего из одних ломаных линий, а Данилов видел его таким, каким он будет, — объемным, выпуклым, с чистыми глазами окон и удлиненной крышей.

Новый заказчик увлекался астрономией, и в крыше предполагалось место для телескопа. Заказчик был крупный промышленник, в прошлом служивший в Пулковской обсерватории.

Данилов отлично представлял себе, как он, устав от своих фабричных дел, взбирается по винтовой лестнице в личную обсерваторию, настраивает телескоп и полночи рассматривает небо. Может, даже проводит какие-то вычисления и торопливо записывает их на бумажке.

По слухам, его пожертвования бывшей работе как раз равнялись той сумме, что отпускалась на нее из бюджета.

В первом часу, решив, что можно попробовать лечь спать — вдруг что-нибудь из этого выйдет? — Данилов выставил Веника.

Веник не шел, скулил, ругался, но Данилов был неумолим, и тому пришлось убраться.

В спальне было холодно — окно приоткрыто. Из него несло морозом и запахом снега. Данилов закрыл окно, поправил штору — он терпеть не мог беспорядка, и зажег свет.

Как будто железный кулак ударил его под дых.

Стало нечем дышать, и пальцы свело сильной судорогой.

Красное на белом.