Чтение онлайн

Секунда, и в сонном переулке все стало как раньше — жидкий свет, метель, ряды машин, протаявший асфальт, на который сыпалась жесткая белая крупа.

В голове гудело — то ли от адреналина, то ли от чугунных кольев.

— …Андре-е-е-ей!!!

Данилов сильно вздрогнул от этого вопля. Вздрогнул и посмотрел по сторонам с изумлением.

Через дорогу, наискосок, к нему бежала Марта, путаясь в подоле вечернего платья. Лакированные туфли при каждом шаге взблескивали лунным светом.

— Андрей!! Ты жив? Господи, ты жив или нет?!

Подбежав, она упала коленями в сугроб, и стала трясти Данилова за плечи, и заглядывать ему в лицо, и зачем-то ощупывать его руки, и снова трясти.

— Марта, — сказал он, не зная, как прекратить это, — я жив, все в порядке.

— Нужно ехать в больницу! Я тебя отвезу. Тебе больно? Где тебе больно?! Ты можешь встать? Или нет, лучше сиди, я позову кого-нибудь!! Ты сильно ударился? Ну, конечно, сильно! Господи, что за идиоты гоняют по ночам! Козлы! Уроды! А ноги целы? А? Я не понимаю! Да скажи хоть что-нибудь! Ну!

— Марта, все в порядке. — Он почти не испугался и не представлял, что она испугалась так сильно. — Никуда везти меня не надо, я сейчас сяду в машину, и мы поедем домой. Не волнуйся.

— Господи, что это?! Кровь. Я так и знала. Где телефон, я вызову «Скорую»! Дай мне телефон! Сейчас же!

— Ты на нем сидишь, — сказал Данилов и улыбнулся. Ему было смешно и трогательно. — Ты сидишь на моей ноге, а в брюках телефон. Звонить никуда не надо.

— Ты весь в крови, Андрей, — она смотрела на него с ужасом, — из тебя течет кровь. Много.

Ему вдруг показалось, что она непременно упадет в обморок. Беременных женщин нельзя пугать, это очень вредно.

Пиджак спереди и вправду был мокрый, как будто Данилова кто-то окатил из ведра. Мокрый и теплый. Данилов потрогал это мокрое и теплое и посмотрел на свою ладонь.

В самом деле кровь.

— Не пугайся, — быстро сказал он Марте, — ничего такого. Я просто ударился, когда падал. Ты сможешь ехать или оставим твою машину здесь?

— Я отвезу тебя в больницу.

— Нет.

— Андрей, тебе нужно в больницу.

— Помоги мне подняться.

— Тебе нужно в больницу, Андрей! Из тебя кровь течет!

— Не называй меня Андреем! — приказал Данилов. Как только он поднялся, стало холодно, и снег под ногами показался ненадежным и скользким. В голове зашумело, и его слегка повело, как после первой сигареты после долгого перерыва. Пиджак на груди становился все тяжелее, словно наливался свинцом.

— Я доеду на своей машине, — сказал он упрямо, — мне завтра на работу.

— Ты не доедешь! Тебе нельзя ехать, черт тебя побери!

Ему было неловко признаться, что в высокую «Ниву» он сейчас, пожалуй, не залезет.

— Доеду. Садись в машину, Марта. Садись, и поедем.

— Ты ненормальный!! — завизжала она. — Ты псих, ты полоумный придурок! Дай мне ключи, я поеду на твоей поганой машине! Господи, ты упадешь сейчас, что я стану с тобой делать?!

— Открывается верхней кнопкой.

— Я знаю!

Кое-как они перебрались через дорогу. Подъезд особняка, из которого они вышли три минуты назад, сиял уютным теплым светом. От этого света у Данилова заслезились глаза.

Марта открыла пассажирскую дверь его «Фольксвагена» и подтолкнула Данилова внутрь.

— Самый маленький ключ от зажигания.

— Да знаю я!

— Как ты заберешь свою машину?

— Плевать я хотела на машину! Тебе нужно в больницу, Данилов!

По тому, что она назвала его по фамилии, а не Андрей, он понял, что она немного пришла в себя.

— Дома ты зальешь меня йодом, и все будет в порядке. — Он поежился, потому что было очень холодно, страшно холодно. — Включи отопитель.

До его дома было минут десять езды. Марта доехала за семь.

— Данилов, — мрачно сказала она, приткнув машину к забору, — надел бы ты дубленку, ты весь трясешься. И учти, что на руках я тебя не донесу.

— Не надо меня нести.

Кряхтя, он вытащил себя из машины и напялил дубленку, которую Марта сунула ему в руки. Ему не хотелось пачкать ее, и он все время старался не задевать пиджаком за чистый и мягкий мех. Все было хуже, чем показалось сначала. Вот черт. Выглянул бессменный Иван Иваныч, улыбнулся приветливо. В лифте они молчали, и, когда Марта открыла дверь, Данилов сразу пошел в ванную, кинув дубленку в кресло.

Пиджак спереди был мокрый и темный от крови. Рубашка, наоборот, оказалась ярко-алой, как та, что лежала на его кровати. Данилова замутило. Он расстегнул маленькие перламутровые пуговки, одну за другой, и стряхнул рубашку в ванну.

— Данилов! — позвала Марта из-за двери, которую он предусмотрительно запер.

— Сейчас. Вот в чем дело. Низкий чугунный заборчик, на который Данилов упал, отомстил ему за непочтительное отношение. С правой стороны на уровне ребер в боку была рваная, сочащаяся кровью дыра, проделанная острой чугунной пикой. У дыры были черные края, кровь из нее сильно лилась. Марта, пожалуй, упадет в обморок.

— Данилов!

— Принеси мне аптечку. Она в ящике над кухонным столом. Знаешь?

— Данилов, открой сейчас же!

— В правом, на нижней полке. Принесешь?

— Она у меня в руках давно! Открывай!

Он щелкнул замком.

— Давай ее сюда. Я сам справлюсь.

— Как же! Справишься ты!

Она протиснулась внутрь, не оставив ему шанса выставить ее вон.

Оказавшись в ванной, она уставилась в зеркало на даниловское отражение и так явно изменилась в лице, что он понял — сбылись его самые худшие опасения.

— Марта, — предостерегающе произнес он.

— Что это? — пробормотала она и перевела взгляд с зеркального Данилова на Данилова натурального. — Что там такое?

— Ничего такого, — сказал он нетерпеливо, — я упал и задел кожей за железный прут. Не пугайся. Выйди лучше. Я сам все промою, а ты мне поможешь забинтовать.

— Там, — сказали ее губы, и она показала пальцем на зеркало, — там. Что это?

Данилов вздохнул, в груди стало больно.

— Это я, — объяснил он терпеливо, — я упал, ударился о железный прут…