Чтение онлайн

Он говорит, как менеджер по продажам, уговаривающий меня на покупку, словно я еще не купилась, когда устроилась на работу. Я вежливо слушаю, впитывая его слова и отмечая уверенные манеры. Он какое-то время здесь работает. И говорит, как начальник. Не удивлюсь, если через какое-то время его повысят.

— Как быстро нужно подготовить столы для вечера? — тестирует он.

— Полчаса максимум, — быстро отвечаю я, цитируя то, что он мне говорил раньше.

— Какие столы остаются не накрытыми?

— Никакие, если не оговорено иначе. — Я не запинаюсь.

— Хорошо. Ты меня слушала.

Слушать и наблюдать – две мои сильные стороны. Если бы я когда-нибудь собралась писать руководство по выживанию, эти две вещи возглавили бы список. Невозможно выжить, выделяясь; выживаешь, сливаясь с окружением.

Алекс объясняет, как официанты распределяют секции и как это отмечается в ведомости этажа. Эта «ведомость» на самом деле еще одна сенсорная панель, аккуратно встроенная на стойке менеджера зала. Готовые для посетителей столы выделены желтым. Занятые – без опознавательных знаков, а «специальные» выделены красным.

— Что значит «специальный» стол?

— Увидишь. — Он пожимает плечами.

Алекс показывает мне как вводить заказы с помощью недавно установленной программы. Как сделать возврат и изменить заказ или сообщить поварам, что блюдо нужно к определенному времени.

Посетители прибывают, так что Алекс ведет меня обратно к черной двери «Только для сотрудников», которую я использовала, чтобы найти Анну. Мы идем дальше по коридору и вверх по лестнице.

— Это этаж для персонала, — сообщает мне парень. И первое, что я вижу – это окна. Несколько прямоугольных и круглых окон, украшающих стены, как большие куски стеклянной мозаики. Передо мной открывается вид на город. Я, должно быть, выгляжу пораженной, потому что Алекс говорит:

— Удовлетворенные работники приносят больше прибыли. Видимо, солнечный свет и прекрасный вид помогают в этом.

— Так и есть, — мгновенно отвечаю я. Раньше мне приходилось работать в грязных подвалах, где солнечный свет был только в наших воспоминаниях. Это были худшие из возможных мест.

Я отхожу на несколько шагов от Алекса и робко касаюсь одного из многочисленных диванчиков, расставленных в просторной комнате. Слева от меня кухонный уголок с плитой, микроволновкой и холодильником.

— Это комната отдыха. Там туалет. — Он указывает напротив. — Это раздевалка.

Она напротив кухонного уголка и он зовет меня за собой. Мы идем через простую коричневую дверь с табличкой «Раздевалка». Внутри несколько рядов шкафчиков. Он показывает мне где переодеваются женщины, а где мужчины.

— О, здесь Элейна.

Оборачиваюсь и ахаю. Это рыжуля, которую я видела раньше, но мне не по себе, так как на ней нет ничего кроме рабочих брюк и черного бюстгальтера. Ее грудь покачивается благодаря пуш-апу, когда она двигается. Если Алекс что-то и замечает, то не решается прокомментировать.

— Элейна, это наша новая официантка Джулс, — представляет он меня.

— Привет, — говорю я, притворяясь, что она не обнажена наполовину.

— Хай.

Повисает тишина, пока рыжуля разглядывает меня. В этот момент понимаю, что девушка напоминает мне Анну, такая же проницательная, расчетливая и ничего не упускающая.

— Ей нужна форма. Она приступает прямо сейчас, — сообщает Алекс.

— Хорошо. — Она делает паузу и ее глаза останавливаются на моей... груди? — У нас нет ничего настолько маленького, — Элейна кивает в район моей груди. — Возможно, мы могли бы заказать что-нибудь из детского отдела.

Не знаю, что сказать. Может, следует оскорбиться? Я не такая малышка.

— Уверен, все будет в порядке, — спокойно произносит Алекс.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я не волшебница. — Она пожимает плечами. — Сделаю все, что в моих силах. Что касается меня, вообще не понимаю почему Анна ее наняла. Она не одна из нас.

Я дважды моргаю, не уверенная, что расслышала верно, и не понимаю, почему в ее словах столько яда.

— Прекрати, Элейна.

— А что такого? — Ее зеленые глаза выглядят невинно. — В последний раз, когда я проверяла, это была свободная страна, и мы могли высказывать свое мнение по любому вопросу.

Алек кажется раздраженным.

— Просто выдай ей форму и пришли вниз ко мне, — резко отвечает он. Внезапно мне не хочется, чтобы мужчина уходил. Зеленые глаза Элейны напоминают мне взгляд змеи.

— Ладно, — выплевывает она.

Я не смотрю, как Алекс уходит, потому что Элейна идет в заднюю часть комнаты. Там к стене прикреплены несколько металлических шкафов. Она открывает ящик и достает белый верх.

— Вот. — Она даже не смотрит, передавая мне его. Я подхватываю часть формы прежде, чем она падает на пол. Элейна перемещается вправо и открывает другой ящик. В этот раз девушка достает черные брюки и безмолвно передает их мне. Я забираю предмет гардероба и сжимаю ткань в руках.

Элейна уходит прочь, стуча каблуками по полу.

Мне приходилось заниматься многими вещами: работа на фермах в сорокоградусную жару, рабский труд в жарких, как печи подвалах, выживание на потогонках... но я никогда не бывала в подобном месте или с подобными людьми.

Внутри меня все обрывается.

Глава 7

Эта одежда мне не по размеру.

Она не подходит и не потому, что слишком тесная. Хуже, слишком просторная. У меня нет ремня, поэтому импровизирую и запихиваю толстые свертки бумажных полотенец под пояс. Это помогает, но не слишком. Очевидно, что брюки сшиты на женщину намного выше меня. Нагибаюсь, несколько раз подворачиваю штанины, безуспешно пытаюсь превратить брюки в капри. Белый верх висит на мне, проверяю ярлычок под воротником. Размер М. В пятидесятый раз за день я в отчаянии, что такая миниатюрная. Ну почему я не могу быть хоть на дюйм выше? Тогда блузка заканчивалась бы повыше на бедрах. Пытаюсь заправить блузку в брюки, но это делает талию слишком объемной и привлекающей нездоровое внимание. Лучшей идеей кажется оставить блузку навыпуск, чтобы никто не смог сказать, что брюки слишком широки для моей худощавой фигуры.

Выгляжу как идиотка. Глядя в зеркало, вижу ребенка, который пытается притвориться взрослым. Делаю несколько успокаивающих вдохов, прежде чем заставить одеревеневшие ноги спуститься в обеденную зону. Направляюсь к Алексу, который вернулся в бар.

Его лицо искажается от комического ужаса, когда он видит мое приближение.

— Серьезно? — говорит он.

— Больше там ничего не было. — Нервно пожимаю плечами.

— Ты должно быть шутишь. — Он качает головой. — Ты тонешь в одежде! Все потеряют аппетит, глядя на тебя.

Знаю, что на лице мелькает обида, которую не могу удержать.

— Я поговорю с Анной об этом, — бормочет он себе под нос и смотрит на мои ноги.

— Разверни штанины, — инструктирует он. — Ты выглядишь смешно.

— Не могу. Я споткнусь, — признаюсь я.

— Ты выглядишь так, словно одежда поедает тебя заживо. — Он лишь качает головой.

Не отрицаю этого.

— Ладно, идем. — Он вздыхает.

Я помогаю Алексу пополнить нижнюю полку. Он передает мне первую бутылку.