Чтение онлайн

— Если уж я выжила тогда, то выживу и сейчас, — мрачно шепчу себе.

Поношенные кроссовки не издают ни звука, когда я спускаюсь по лестнице. Я шагаю тяжелее, чем обычно, потому что расстроена, но издаваемые мною звуки все равно едва слышны. Впереди вижу Анну, ее темные волосы уложены в идеальный пучок. Меня поражает, что ни единая прядка не выбивается со своего места.

— Привет, Анна, — приветствую ее со спины.

Вздрогнув, она поворачивается.

— Привет, Джулс, — она хмурится. — Ты напугала меня.

Я пожимаю плечами.

— Это все из-за кроссовок, — вру я.

Она слегка прищуривается, изучая меня от кончиков кроссовок вверх по брюкам, которые висят на мне, как листва на иве, к широкой блузке и наконец смотрит в глаза. Она кажется повеселее, когда смотрит мне в лицо. Может помощь Нэт с макияжем, в конце концов, была неплохой идеей.

— Ты выглядишь не лучшим для нас образом. — Анна поджимает губы, осматривая мою фигуру.

Замечаю, что она говорит «для нас» вместо «для себя». Она пытается напомнить мне, на кого я работаю и чей образ должна представлять. Неожиданно чувствую легкую злость. Разве это моя вина, что у них нет одежды, которая бы мне подошла?

— Это то, что мне дали. — Я взмахом показываю на себя. — У вас больше ничего не было.

Идеальная бровь приподнимается.

— У нас больше ничего не было? — Она улыбается, но глядит как львица, которая собирается перегрызть горло. — Мы считаемся одной из самых быстрорастущих компаний в Висконсине и планируем через пять лет выйти на уровень всей страны. Обслуживаем бизнесменов, директоров, политиков. Даже обслуживали Первую леди. Мы тяжким трудом зарабатываем нашу репутацию, нужно принимать во внимание любую мелочь. Я работаю на эту компанию двенадцать лет и уверяю тебя, у нас совершенно определенно есть «что-нибудь еще». — Она не повышает голос, но я понимаю, что она злится. Чувствую, что это исходит от нее, как пар от кубика льда.

— Это то, что она мне дала, — тихо повторяю я.

— Кто? — в ее устах это звучит не вопросом.

Не хочу подставлять Элейну даже несмотря на то, что она не была со мной любезна. Всегда испытываю чувство товарищества к другим работникам. Словно мы все в одной лодке; стремимся к общей цели. Неписаное правило гласило: никогда не ябедничай на коллег, даже если они это заслужили.

— Я не помню, — стараюсь говорить расплывчато. — Это была девушка.

— Как она выглядела?

— Не помню, — вру я, качая головой. Правда в том, что никто не сможет забыть, как выглядит Элейна. Сочетание рыжих волос, алебастровой кожи и зеленых глаз, мягко говоря, поражает.

— Ты забыла, — повторяет она так, словно не верит мне.

Я думаю о Кортни и Стелле.

— Некоторые из них выглядят очень... похожими.

Анна понимает, что я пытаюсь сказать. Это немного успокаивает ее подозрения.

— Я говорила тебе, что в «У Мэдди» очень высокие стандарты.

«А как насчет меня»? — так и подмывает спросить. Я не заблуждаюсь относительно житейских порядков. У меня свои причины, чтобы желать здесь работать, а у нее свои чтобы меня нанять. Где-то посередине выгода, которую получаем мы обе. Выше поднимаю голову, напоминаю себе какой я трудолюбивый работник. Надеюсь, это сложно будет заменить.

— Давай вернемся обратно и подберем тебе что-нибудь более подходящее. Ты выглядишь как бездомная.

Сегодня оскорбление уже не задевает так сильно, потому что вчера Алекс уже говорил мне, что из-за меня посетители теряют аппетит.

Следую за ней, послушно взбираюсь по ступеням к комнате отдыха, хотя каждая клеточка во мне рвется бежать в обратном направлении. Кортни и Стелла все еще отдыхают, смеются над чем-то, вероятно имеющем отношение ко мне.

— Девушки, — кивает им Анна. Их смешки мгновенно прекращаются, они выпрямляются, бурчат приветствие и избегают смотреть в глаза, словно у нас чума. Не издаю ни звука, снова вхожу в раздевалку. Анна направляется к задней стене где прошлым вечером мы были с Элейной. Сегодня утром разноцветные металлические шкафы блестят более ярко. Анна кладет руки наверх шкафчика.

— Вероятно, у тебя размер ХS, — говорит она.

— S, — поправляю я.

Она не обращает на меня внимания, открывая верхний шкафчик. Вижу несколько аккуратно сложенных белых блузок.

— Ты наш единственный сотрудник с размером ХS, — сообщает она мне. — Большинство девушек более фигуристые.

Неужели все всегда будет сводиться к этому? К моему размеру груди? Слегка краснею и вспоминаю, как Нэт завидовала моему декольте. Знаю, что они не настолько маленькие. Анна берет первую блузку в стопке и передает мне. На ярлычке размер ХS.

— Какого размера брюки? 42?

— 44, — говорю я.

Не удивляюсь, когда она передает мне пару капри 42 размера.

— Почему бы тебе не примерить это? Я подожду снаружи.

— Вам не обязательно... — начинаю я.

— Я настаиваю.

Она поворачивается, чтобы выйти. Когда она почти у дверей я понимаю, что должна рассказать ей, как я подгибала брюки степлером.

— Анна! — зову я.

— Да? — Она оборачивается назад.

— Брюки были слишком длинными, и я вчера почти запнулась. — Я нервно сглатываю. — Я решила подогнуть штанины и скрепить подвороты степлером, — тихо признаюсь я в тишине комнаты. Анна широко раскрывает карие глаза и не мигает. Она молчит почти целую минуту.

— Скрепила степлером? — наконец произносит она. — Ты вчера работала в брюках, скрепленных степлером?

— Никто не знает, — быстро говорю я. — Мы всего пару часов обслуживали посетителей.

Почти пять.

— Это непрофессионально. — Она кусает губы, словно ей тяжело сдержаться. — Пожалуйста, в следующий раз поговори со мной, прежде чем принять такое глупое решение. — Голос Анны слегка дрожит.

Я должна была это сделать. Мне не следует расстраиваться из-за этого. Гляжу на пол не в силах поднять глаза. Неужели я никогда не смогу здесь приспособиться?

— Ты поняла?

— Да, — тихо отвечаю я. — Поняла.

Тихо выскальзываю из старой униформы и надеваю новую. Блузка едва сходится. «Едва» означает, что еще миллиметр и пуговицы отлетят. Брюки также тесны настолько, что с трудом могу дышать. Быстро их снимаю и кладу обратно туда, откуда Анна их вытащила. Опускаюсь на колени, открываю ящик под ним. Стопка черных брюк аккуратно сложена внутри. Вижу на ярлычке 44 размер, вытаскиваю брюки и быстро надеваю. Они посвободнее, но все еще достаточно обтягивают меня, чтобы Анна ничего не заметила. Я оставляю старые вещи в своем шкафчике и выхожу из двери.

Анна разглядывает меня.

— Гораздо лучше, — произносит она с облегчением.

— Переживаю, что пуговицы могут отлететь, — признаюсь я, пытаясь удержать блузку на месте.

— Пуговицы добротные.

Мне интересно, как «добротность» пуговиц поможет им удержаться на блузке, но Анна разворачивается, и я понимаю, что разговор окончен. Мы вместе спускаемся по лестнице. Кортни и Стелла ушли.

— Алекс ждет тебя на кассе. — Она смотрит на часы. — Хотя ты опаздываешь на десять минут, так что теперь он может быть, где угодно.