Чтение онлайн

Он не знает, что я очнулась. Снова пытаюсь двигаться, но веревка тугая, и тотчас отступаю. Больно ударяюсь головой о колону позади меня. Я кричу, но ткань у меня во рту заглушает звуки.

Брейден засунул мне в рот кляп.

Паника нарастает. Мне закрыли рот и привязали, и мои ноги слишком тяжелые, чтобы двигаться. Сомневаюсь, что смогу ходить. Могу сгибать пальцы, это значит, что они снова в норме. Мои руки помогут мне двигаться. Снова поднимаю голову, ища что-нибудь острое. Быстро все осматриваю вокруг моего тела, но не вижу ничего, только блестящий пол подо мной.

Тогда план Б.

Кричу. Звук приглушен. Я кричу громче. Ударяюсь своим телом об пол. Использую свои ноги, чтобы сильно ударить. Слышу шаги. Хорошо.

— Джулиана! Джулиана, прекрати! — Хосе мчится ко мне, его голос наполнен беспокойством. На мгновение позволяю ему успокоить себя. Затем вспоминаю, как он обещал помочь Брейдену вывезти меня из страны, и снова прихожу в отчаянье, сильнее ударяясь об пол. — Остановись, Джулиана! Никто не услышит тебя. Мы здесь одни. Пожалуйста, прекрати причинять себе боль!

— Я ненавижу тебя! — Выкрикиваю слова сквозь ткань у меня во рту. — Вы оба – психи, дьяволы! Надеюсь, вы сгниете в аду!

— Джулиана, я не могу понять ни слова. Вот. — Он делает то, что я надеюсь, он сделает. Он вынимает кляп. — Джулиана...

Я прекращаю кричать. Отклоняюсь назад, устало наблюдая за ним.

— Хосе, — мой голос охрип от криков или может быть от тех наркотиков, которые Брейден давал мне.

Хосе замечает это и берет бутылку у себя за спиной.

— Вот. Попей.

Вода теплая, но я жадно глотаю ее, наслаждаясь тем, как жидкость течет по моему телу.

— Пожалуйста, — хныкаю я, не скрывая насколько слаба. — Развяжите меня, чтобы я могла попить?

— Прости, не могу. Я подержу ее за тебя. — Хосе выглядит извиняющимся.

Закрываю глаза, чтобы скрыть злость, пылающую в них. Пью каждый глоток, зная, что мне нужно получить столько жидкости, сколько смогу. Когда я все выпиваю, Хосе отходит назад, держа пустую бутылку в руках.

Наступает тишина, когда я дышу. Мне нужно время, чтобы собрать мысли. Наконец говорю:

— Я слышала, что вы с Брейденом говорили, — Хосе не отвечает. — Он собирается держать меня, как пленницу, не так ли? Собирается увезти меня в Мексику, и я навсегда исчезну.

— Si12.— Он даже ну утруждает себя отрицать это. — Это не будет плохая жизнь, — добавляет он. — У вас будет много слуг.

— Я буду пленницей, привязанной к психопату. — Ничего не могу поделать с этим, я сплевываю на пол. — Расскажите мне, Хосе, как отец Брейдена убил его маму?

Он вздрагивает, и понимаю, что моя догадка правильная. Мама Брейдена мертва, убитая его отцом. Я хочу блевать.

— Он меня тоже убьет, Хосе. Вы же знаете это. Он болен! Ему нужна помощь!

— Он будет в безопасности в Мексике.

А как насчет меня? Я не буду с Брейденом в безопасности нигде. Знаю это каждой клеточкой своего тела.

— Помоги мне, — мой голос настолько нежный и детский, насколько я могу сделать. — Вы говорили, что вашей дочке четырнадцать. Мне всего лишь восемнадцать, senor13. Я не хочу умирать. Пожалуйста. — Он напрягается, когда упоминаю его дочь. Я наседаю. — Что бы вы делали, если бы кто-то держал Алондру так же, как меня? Хотели бы ли вы, чтобы кто-то помог ей?

— Я бы убил кого-то настолько тупого, чтобы прикоснуться к ней.

Яд в его голосе напоминает мне о Брейдене, и на секунду замираю. Мое сердце гулко стучит в ушах. Это звук отчаянья.

— Senor Хосе, пожалуйста, подумайте о том, чтобы вы почувствовали, если бы кто-то забрал у вас дочку...

— Ты не моя дочка, Джулиана, — обрывает он меня. — Ты вообще ничья дочка.

Его слова злят меня. Хочу выцарапать ему глаза. Теперь знаю правду: он не поможет мне. Он такой же бессердечный, как и Брейден.

План В. Остался единственный вариант.

Либо умру. Либо буду жить.

— Дядя моего парня придет за мной, — шепчу я.

— Джулиана, ничего из того, что ты скажешь, не повлияет на то, что произойдет. —Хосе вздыхает. — Comprende14? Ты поедешь в Мексику с Брейденом. Твоя жизнь будет хорошей. Ты будешь спать и есть, и играть. Там даже есть бассейн.

Хосе раздражен из-за того, что я против такой жизни. Время уходит. Брейден вернется в любой момент.

— Он полицейский, — быстро говорю я. — Его имя Билл Пакстон, он уже связался с ФБР по поводу фермы и завода. — Я пытаюсь думать о том, что Билл говорил мне. Он упоминал полицейских под прикрытием. — Кто-то близкий к Гонзалесу доносит, продавая вас всех. Может быть, это даже полицейский под прикрытием, — говорю я, молясь, чтобы Хосе поверил мне.

Он стоял как статуя, слушая меня. Его темные глаза мутные и злые, очень злые.

— Ты показала расположение наркотиков? Он сжимает руку в кулак и он делает шаг вперед.

— Нет, — вру я, махая головой. — Они узнали обо мне. Я сказала вам, что у вас есть доносчик. Он разоблачает бывших рабочих. ФБР заставило моего парня сблизиться со мной, чтобы я показала им место расположения. Выяснила это сегодня. Я плакала, вот почему не услышала, как подошел Брейден. — Я широко открываю глаза. — Они хотят все уничтожить. Они знают о наркотиках и о... всем остальном.

Хосе все еще неподвижен, а на лице у него шок. Никто не знал о другой работе. Это секрет, который я раскрыла. Интересно, видела ли бабушка то же. Умерла ли она из-за этого.

— Откуда ты об этом знаешь? — спрашивает он со смертельной мягкостью.

— Я подслушала их.

Наступает тишина, когда Хосе думает. Я практически вижу, как колесики крутятся у него в голове. Пожалуйста, молюсь я. Пожалуйста...

— Нам нужно ехать, — резко объявляет он.

— Куда? — мой голос немного прерывается. Пожалуйста, сработай...

— К Гонзалесу.

Мое сердце сильно бьется.

Хосе звонит кому-то, разговаривая по-испански. Он несколько раз машет в мою сторону во время разговора, становясь более подвижным. Тревога и страх давят на меня, делая мое тело тяжелым, будто я покрыта цементом. Нет пути назад. Я не знаю, что случится, но знаю, что моя жизнь никогда не станет прежней. Наконец, Хосе заканчивает разговор.

— Он увидится с тобой.

Я должна быть счастлива. Все идет по плану. Чувствую только страх. Единственный способ, что это сработает, это если каждый будет делать точно так, как я надеюсь. Каковы шансы, что так и будет? Я начинаю трястись.