Чтение онлайн

Она знала, что теперь подруга потребует подробных объяснений, о том, почему генеральный директор оказался сегодня здесь. Но думать о предстоящем разговоре пока не хотела.

Матвей весь вечер сидел вместе с ними, лишь изредка, заскучав, убегал играть в новые игрушки.

И вот, когда они распрощались с Людмилой Ивановной, которой нужно было с чем-то помочь своей соседке, домой засобиралась подруга, которой тоже было сомнительно комфортно в компании большого босса.

— Завтра я жду объяснений, — прошептала Марина, обнимая ее перед уходом и, подмигнув, с лукавой улыбкой закрыла за собой дверь.

Осмыслив, что из гостей остался один лишь Сергей, ей стало ещё более не по себе, но выпрямив спину, она зашла обратно в гостиную. Он сидел на полу рядом с Матвеем и пытался разобраться в управление нового автомобиля.

С некоторых пор, Агата стала замечать, как ей нравятся некоторые его привычки. Вот и сейчас, он, такой серьёзный, прямо, как и на работе, изучал инструкцию, чуть хмурясь.

Странным было и то, что выглядел он так естественно, по домашнему, сидя на полу. Увидела бы она его сейчас, будучи не знакома с ним, никогда бы не сказала, что этот человек является жутким педантом и трудоголиком с хронически хмурым видом.

Улыбнувшись своим мыслям, ей показалось, что все эти выводы о нем были так давно. Девушка видела его другим и быстро привыкала к этому. Она не заметила, что Сергей отвлёкся от своего занятия и теперь внимательно разглядывал её. От чего на ее щеках, появился румянец.

Не зная куда себя деть, Агата подошла к Матвею и приобняла его, внимательно слушая, что ей рассказывал мальчик. Все это время ее не покидало ощущение, что Громов смотрит на нее.

— «Прекрати смотреть, пожалуйста», — взмолилась девушка, потому что всё чего ей хотелось это избавится от горящих, из-за смущения, щек. Он любил так поступать. Знал, что делает и делал это, будто специально.

— А давайте посмотрим кино?, — вдруг предложил Матвей подскакивая на ноги.

— Думаю, что тебе уже пора спать.

— Ну пожалуйста, хотя бы в мой день рождения, я могу лечь по позже?, — захныкал мальчик, жалостливо состроив Агате глазки. После чего он повернулся к Громову, — скажите ей, вы же начальник.

И снова эта улыбка, слишком нежная, слишком не привычная.

— Боюсь, что здесь я не имею власти, — Сергей демонстративно поднял руки, — но думаю, что один раз, твоя мама может сделать исключение.

Он посмотрел на неё, как бы говоря, не упрямиться и согласится на просьбу Матвея.

— Хорошо, — сдалась девушка, выдыхая, — но потом сразу спать.

Через пол часа от начала, какого-то детского фильма, Матвей уже видел седьмой сон, устроившись на коленях у Агаты. Она нежно поглаживала его волосы, задумчиво перебирая каждую прядку.

— Его нужно переложить, — вдруг напомнил о своём присутствии Громов. Хотя она о нем и не забывала. Это было не возможно, когда он был так близко.

Когда мужчина помог ей отнести мальчика в его комнату и уложить, они вместе вернулись на диван. Агата знала, что сейчас он должен уйти, но где-то в глубине сидело острое чувство необходимости. Она хотела чтобы он остался. Несколько минут мучительного молчания, и она подала голос первой.

— Вы порадовали его сегодня…спасибо.

— Кажется, я планировал порадовать вас обоих, — не отрываясь от экрана проговорил он. Его поза была довольно расслабленной, чего не скажешь о самой девушке.

Она вдруг вспомнила о букете и мысли поплыли в этом направлении.

— Цветы, которые вы прислали, очень красивые.

Громов кивнул, ничего не ответив.

— Могу я задать вопрос?

Он повернул голову, смотря на неё, в ожидании.

— Вы сказали, что эти цветы мне подходят… Что это значит?

— Ты когда-нибудь слышала о флюрографике?, — спросил он. Агата отрицательно мотнула головой.

— В переводе, это значит язык цветов.

— Вы что, в тайне занимаетесь садоводством?, — девушка хихикнула, не ожидая от него ничего подобного.

— Моя мать, у нее в Лондоне свой сад, — его голос был умиротворяюще спокойным и тихим, — она обожает цветы и с детства рассказывала мне о значении каждого из них.

Агата слушала его, не отрывая взгляда. Вот уже второй раз, он рассказывает ей о своей семье, о чем-то личном. То, что раскрывало его с другой стороны. Она знала, что он далек от открытости и считала его откровенность некой привилегией. Что, безусловно, было безумно приятно.

— Когда они с отцом познакомились, ему пришлось выучить значение тех или иных цветов, чтобы даря их, всегда точно обозначить свои чувства, — казалось, что он рассказывал это с теплотой, вспоминая о прошлом, — чаще всего он приносит ей красные камелии.

— И что они значат?

— Ты — пламя в моем сердце, — он внимательно посмотрел на Агату, и сердце девушки забилось, будто сказано это было именно ей. Следом пришло восхищение и любопытство. Ей вдруг захотелось увидеть его родителей, которые спустя столько лет не прекращают выражать свою любовь.

— Это очень романтично.

— Что есть, то есть.

— А что значат твои цветы?, — Агата никогда не задумывалась о том, что подаренный букет может значить нечто большее, чем просто знак внимания, и теперь её интерес распалился, она с нетерпением и волнением ждала пояснения от Сергея. Девушка не сразу заметила, как обратилась к нему на ты.

Громов усмехнулся, взял Агату за руку и притянул к себе, аккуратно убирая волосы с ее плеча, и проводя по нему кончиками пальцев, от чего у девушки сбилось дыхание, а сама она прикрыла глаза в наслаждении.

— Белые пионы говорят:" Ты Ангел", — он нежно коснулся губами скулы и глубоко вдохнул запах ее кожи, — а красные…

Он прошелся носом по изгибу ее шеи после чего, оставил поцелуй на ключице. Каждое новое движение, хоть и не было откровенным, но в них он передавал часть своего соблазна. Агата чувствовала, как снова начинает тонуть.

— … Они имеют несколько значений.

— И какое значение верное?, — почти шёпотом отозвалась девушка. Он поднял голову, так что их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Я ещё не определился, — он провел ладонью по ее щеке не теряя зрительного контакта. Агата понимающе кивнула. Глаза ее бегали по его красивому смуглому лицу, — ты всё еще загадка для меня.

Агата хотела что-то сказать, но он смотрел на неё так, что неловкость превратилась в стаю мурашек. Прочитать мысли по его глазам никогда не было возможно, но сейчас, ей не нужно было гадать, она и так знала, что он имеет в виду. Она не понимала лишь одного…