Чтение онлайн

— София, где ваша начальница!

— В переговорной, — испуганно ответила секретарь и поспешно добавила, — она там с Антоном.

— Черт, — прошептал сисадмин, — я передумал, я не готов встречаться с Вишневским сейчас.

Я была с ним солидарна, однако кто же нас спрашивал. Дверь открылась и на пороге появился шеф. Окинул взглядом переговорную и остановился на мне, в упор игнорируя сисадмина:

— Когда ты отходишь, будь добра брать трубку, чтобы я не разыскивал тебя по всему офису. Идем, возник вопрос.

— Хорошо, простите, — я покорно повесила голову, лишь шепнув Антону, — я скоро вернусь, так что неси ноут.

Под конвоем поднялась наверх, замерла перед своим рабочем местом.

— Дальше, — скомандовал Вишневский.

В недоумении прошла в кабинет, однако шеф кивнул в сторону потайной комнаты.

— Витольд Лоллиевич, я конечно понимаю, что слегка некорректно высказалась, но я не приняла во внимание ваш острый слух, — взмолилась я, потому что происходящее мне очень не нравилось.

— Во-первых, Лоллийевич. Во-вторых, — он вздохнул, — о чем ты сейчас подумала? Чтобы успокоить твою богатую фантазию, спрошу прямо — откуда в моем шкафу взялась женская одежда?

Я закашлялась и покраснела. От стыда, что так плохо подумала о нем. Или может от обиды, что наоборот слишком хорошо о нем думала? Так, надо больше спать, потому что все мысли лишь о диване.

Очевидно, вся гамма переживаний отразилась на моем лице, потому что брови Вишневского поползли удивленно вверх. Он тоже то ли кашлянул, то ли хмыкнул, однако осторожно произнес:

— Ландыш, я с тобой как на вулкане и не знаешь, когда рванет. Давай пока не будем выяснять, что кто подумал и кто что понял. Ни я ни ты не готовы. Просто ответь на вопрос. Это твои костюм и платье?

— Да, я принесла сегодня, на всякий случай. Я сейчас уберу к девочкам.

— Не надо, оставь. Можешь пользоваться и шкафом и комнатой, если надо. Просто предупреждай. Договорились?

— Да.

— Отлично. Можешь вернуться к работе. Спасибо.

Я лишь кивнула и вышла за дверь.

Витольд перевел дух, когда дверь за девушкой закрылась. Тихоня? Спокойная? Это он погорячился с выводами. Рядом с ней он словно в центре минного поля, на вулкане, верхом на атомной бомбе, даже в эпицентре взрыва, но никак рядом со спокойным человеком. Умница и профессионал, но иногда ее логика, действия и размышления не поддаются никаким законам. Вот и сегодня. Что с ней? Сказали или не сказали? Знает или нет? Если знает, то почему никакой реакции? Неопределенность раздражала. А значит ему нужны точные данные.

Он набрал номер:

— Вит, что-то с Ландюшей? — вместо Мила опять ответила Лена.

— Что? Нет. Вернее, да. Или не с ней. Черт, Лен, извини. Все хорошо. У меня только один вопрос — вы ей рассказали?

На том конце трубке рассмеялись.

— Вит, ты нервничаешь?

— Мне надо знать как с ней вести себя дальше. Все развлекаешься, Лена.

— Извини, но вальяжный Вишневский растворился, а ты себя ведешь как подросток. Нет, мы не сказали. Ты сам виноват.

— В чем?

— Вит, — голос женщины слегка заледенел, — я не знаю, какую игру ты затеял, но когда я нахожу в квартире дочери рисунок твоей руки, то у меня появляется лишь один вопрос — как далеко ты зашел?

Витольд вздохнул:

— Я не причиню Ландышу вреда.

— Иногда даже великая любовь совершает большие глупости. Я хочу надеяться, что ты знаешь, что делаешь. Ландыш взрослая девочка, сама может принимать решения. Мы и тебе, и ей оставили право выбора. Ей не стоит знать о том, что ты друг детства ее родителей, она щепетильная в этом отношении.

— Я понял.

— Я надеюсь. Вит, мы недавно только добрались до дома, очень хотим спать. Мил уже отрубился, я засыпаю на ходу.

— Извини, Лена. Отдыхай конечно, спасибо за откровенность.

Он отключился и вздохнул. Выводы ее родителей понятны. Хорошо, пусть будет так. В конце концов их мнение на данном этапе неважно, а если Ландыш действительно щепетильна, то излишняя информация будет во вред. Кроме них троих, никто не в курсе, только… Впрочем Карина была летом, и теперь появится только через год, а то и позже. Время есть, а потом уже будет все неважно. Он проследит за этим. И с Ландышем надо поговорить, потому что стоит выяснить причины, почему она сегодня такая рассеянная. За обедом, сейчас работа.

Звучит смешно, проверить техническое оснащение, проверить продукты, чашки, ложки, стулья, букеты. Но закон подлости работал. Флористы отказались срочно заменить композицию, заявив что про запретные сорта цветов ничего не было. И как назло, противные эустомы красовались на главной ресепшн. Немного подумав, я просто повыдергивала их из букета, заменив на украдкой ощипанные лианы и пальмы из кабинета Вишневского. Шеф как раз сидел в переговорной с Беляевым. Получилось мило и с соблюдением корпоративных цветов. Немного полюбовавшись своим творение, собрала вырванные цветы и отправилась к себе. Выкинуть красивые белые цветы не поднялась рука, поэтому я поставила их в вазочку и отнесла в кофе-пойнт, заодно сделав очередную дозу кофеина. Пока кофеварка фыркала и пыхтела, я занялась подсчетом часов сна за последние дни. Итак, начиная с вечера пятницы я спала сначала три часа, потом пять часов, потом два часа, в итоге десять. Как то бедновато. Хоть сегодня надо лечь, а то мысли всякие нехорошие лезут. Представляю, что обо мне Вишневский подумал. Говорил как с душевнобольной. Но эта фраза' Ни ты ни я не готовы к разговору'. Что он имел в виду?

Но долго рефлексировать не было время. Когда я вернулась на свое рабочее место, меня там поджидал невысокий мужчина в очках.

— Добрый день, — поздоровалась я, пряча чашку.

— Здравствуйте, — он внимательно осмотрел меня, — я раньше вас не видел. Меня зовут Юрий Ривцев.

— Очень приятно. Меня зовут Ландыш, я помощница господина Вишневского. Он сейчас занят, но просил его дождаться. Хотите кофе или чаю?

— Да. да, Витольд говорил. Если можно чаю.

— Конечно.

Я подавила вздох и быстро принесла чай юристу. Бросив взгляд на часы, позвонила Марии Ивановне, напоминая про обед. Теперь надо было как то и шефа вытащить с совещания. И вот она истинная головная боль помощника. То ли напоминать про обеде, то ли дождаться окончания совещания. Немного посомневавшись, я отправила смс: 'Вы просили напомнить об обеде'.

Тут же ожил телефон:

— Спасибо, спускайся вниз.

— Вас ждет Юрий Ривцев.

— Отлично, жду вас двоих. Ландыш, и не возражай.

Он сбросил вызов, а я устало вздохнула. Еще полдня, а я уже еле на ногах стою. Кстати о ногах. Вернулась боль, не сильная, но надоедливая. Быстро позвонила Марии Ивановне, чтобы она придумала что-нибудь еще на одного человека и подняла глаза на юриста:

— Господин Вишневский предлагает вам совместный обед.

— Отлично, я как раз голодный.