Чтение онлайн

— Федор Борисович, рад видеть. Петрограда, вы очаровательны!

— Витольд Лоллийевич, — обрадовалась будущая мамочка, — какая встреча.

— Совершенно неожиданная, надо сказать, — усмехнулся Вишневский и посерьезнел, — Петрограда, у меня к вам просьба. Видите ли, у Ландыш сегодня дебют и она слегка перенервничала. Я могу попросить присмотреть за ней, пока буду занят непосредственными обязанностями? И тубус ей в руки не давайте.

Я покраснела под взглядами трех человек. Стыдно было до невозможности. Меня словно ребенка передали с рук на руки. Король задумчиво осмотрел друга и кивнул:

— Да, тубус не стоит давать.

Вишневский что-то хотел добавить, но к нему подошли организаторы, о чем-то стали говорить и он тут же ушел с ними.

Я посмотрела на пару. Они на меня. Петрограда склонила голову и довольно улыбнулась:

— А вам пошла это помада. Кстати, меня можно на ты и Петрой называть.

— Спасибо, и меня. Имя не сокращается.

— Это хорошо. Тогда пойдем со мной. До начала еще есть время.

Она настойчиво потащила меня вперед. Увязавшемуся за нами Королю кинула насмешливо:

— Федор, туда мальчиков не пускают.

Такой бытовой побег дал мне возможность перевести дух и собраться с мыслями. Петра не стала ни поучать, ни давать наставления, только вручила каску с просьбой подержать, пока она занята. Из дамской комнаты мы вернулись в зал к скучающему Королю, который высокомерно разговаривал с парой мужчин. Следующие полчаса я ходила под строгим надзором странной пары, улыбалась окружающим, пропуская мимо ушей нападки или комплименты. Позже бомонд нестройными рядами переместились в зал. Памятуя наказ друга, меня в прямом смысле взяли в тиски, усадив между собой. Слева расположилась Петра, которой предстояло выходить на сцену, чтобы вручить премию. Справа восседал Федор Борисович, не выпуская из рук тубус. Последний очень меня заинтриговал. Сделанный из материала под крокодиловую кожу, а может это она и есть, с двумя карманами на молнии, приятного цвета светлого шоколада. Мне оттенок почему то напоминал именно сладости. А еще очень хотелось прикоснуться, однако Король, заметив мой интерес, тут же переставил тубус в ноги, подальше от меня.

Церемония захватила, несмотря на свой очень официальный стиль, в чем-то сухой и холодный. Ролики с именами претендентов, самой номинации, объектами и под конец вручение статуэтки победителю. Где в середине Петра достаточно бодро для своего положения поднялась по ступенькам, чтобы выполнить важную миссию награждения, Перед этим будущая мамочка нацепила на себя каску и сигнальный оранжевый жилет, чем вызвала смешки в зале, разбив легкой иронией пафосный официоз. Наконец все закончилось.

Петра поймала меня за руку, шепнув:

— Мне твоя помощь нужна.

— Хорошо.

И вновь мы скрылись в дамской комнате. Мне эти хождения напомнили студенческие годы, когда мы почему то всегда в туалет ходили только компанией. Уже возле раковины, Петра выдохнула:

— Уф, отстрелялась. Ландыш, а как сейчас у твоего начальника с чувством юмора?

— Не замечала проблем, — насторожилась я.

— Это хорошо, а то последнее время мужик странный пошел — шуток не понимает.

— Петра, ты что-то задумала?

— Всего лишь маленький подарок. Пойдем, быстрее отстреляемся, быстрее уйдем.

Я была солидарна как никогда. А снаружи ждал сюрприз. Возле выхода нас поджидали наши спутники. Вишневский и Король неспешно беседовали, подпирая вход в туалет. При виде нас замолчали. Петра вручила Королю жилет и каску и тот покорно забрал их.

— Нас ждут на фуршете, — мою ладонь выловили и положили на сгиб локтя, прижимая сверху рукой, чтобы не сбежала.

Огни в люстрах, искры в бокалах, отблески на драгоценностях. На секунду я ослепла и доверчиво шла куда тянули. Я вообще сегодня походила на теленка — куда погнали туда и пошла. И как только юные девицы выдерживают такое? Ходить по команде улыбаться всем подряд. Стоят рядом и слушать и мило смеяться над шутками. Я старательно копировала поведение юных красоток, искреннее понимая, почему к 'соперницам' у них такая злоба. Словила пару взглядов. которыми можно устрашать врагов на поле боя. Петру и Короля мы потеряли еще на входе. Вишневский беседовал, я механически обменивалась с помощниками важных людей визитками, послушно согласовывала встречи после легкого кивка шефа в мою сторону. Комплекс неполноценности рос, потому что важные люди, чьи имена у меня тут же вылетали из головы, как только они менялись, предпочитали в помощниц брать длинноногих красоток с правильными чертами лица. Иногда мне казалось что их штампуют на заводе по производству персональных ассистентов, только проблема с краской для волос случилась — или осветленные блондинки или жгучие брюнетки. Я просто не вписывалась в общий концепт. Бракованный образец. Комплекс неполноценности вырос и лопнул. На очередную шпильку — вы правда работаете с Витольдом Лоллийевичем (имя драгоценного шефа произносилась с таким придыхание, что мне становилось неловко, что к человеку в столь щекотливый момент пристаю с рабочими вопросами), я улыбнулась и ответила:

— Именно работаю. Вторник в семнадцать часов.

— Но..

— Боюсь тогда не раньше последующей недели. У господина Вишневского весьма напряженный график. Впрочем даже лучше, у меня есть кто просил встречу на вторник.

— Мы согласны, — поспешно пролепетала девушка, теряя лоск.

— Великолепно, за день до встречи получите подтверждение по почте.

Я потеряла к ней интерес, а Вишневский позволил легкой усмешке скользнуть по губам. Наконец в череде лиц я вновь увидела Петру. Будущая мамочка так радостно улыбалась, что я вспомнила странный вопрос и насторожилась. Инстинктивно шагнула к шефу, хотя до этого старалась держаться позади, чтобы не мешать его разговорам. Меня тут же выловили за талию и притянули к себе. Опираться на теплое тело было настолько приятно, что я даже расслабилась, прижимаясь сильнее. Все таки устала сильно да и ноги на каблуках начали гудеть. Блочные каблуки удобнее в ношении, чем шпилька. Порыв оценили, ладонь на спине слегка погладила меня, и я затылком почувствовала убийственные взгляды. Легкий поворот головы — так и есть, две очень юных красотки, хорошо если восемнадцать лет исполнилось безнадежно мне завидовали. Кроме Петры и Короля возле нас появился Верховский с супругой, и еще несколько незнакомых мне персон. Собрав волю в кулак, сделал попытку отодвинуться от шефа, чтобы не мешать разговорам, тем более остальные ассистенты стояли на небольшом расстоянии, но мне не дали, продолжая удерживать возле себя.

— Витольд Лоллийевич, я все под впечатлением незабываемого визита в ваше бюро. Это же потрясающе, такая креативная обстановка, что даже самой захотелось творить. А какие добрые и отзывчивые люди, лишенные стереотипов мышления, умеющие находить нестандартные решения, — по мере того как говорила Петра, мне потихоньку становилось дурно.

Бросила испуганный взгляд на Вишневского, но тот, слегка наклонив голову, слушал молодую женщину, загадочно улыбаясь. Король недовольно засопел, но смолчал. Остальные с интересом наблюдали за происходящим, затаив дыхание.

— Приятно слышать столь искренние комплименты, — с легким поклоном ответил Вишневский.

— В общем вся позитивная атмосфера вашего офиса передалась мне и я решила преподнести вам подарок. Я еще помню, как ваша помощница неохотно отдавала тубус, так он ей понравился.

— Моя помощница девочка прагматичная, отметила удобство хранения в нем бумаг при прогулках до работы.

— Ну тогда я счастлива, что угодила с подарком. Тот тубус мне дорог как память, но я привезла вам новый.

Кажется Королю стало плохо, потому что он даже не двинулся, когда Петра протянула руку. Наконец, недобро блеснув на меня глазами, он нехотя протянул тубус Петре, а то торжественно попыталась вручить его почему-то мне, однако Вишневский ловко перехватил:

— Я думаю, пусть лучше у меня побудет.

— Там внутри есть и для вас. Я же говорю, атмосфера располагала к творчеству, — хитро улыбнулась Петра.

Шеф открыл подарок. Внутри был лист. Шеф передал тубус удивленному Верховскому и развернул. Я обомлела. На картинке грозный дракон, чье ээээ лицо очень напоминала Вишневского охранял букет ландышей. И все это на фоне пальм, на ветках которых висели туфли. Шеф хмыкнул и неспешно скрутил лист, пряча его в тубус.

— Спасибо, Петрограда, весьма интересная ассоциация.

— Вам правда понравилось?

— Конечно. Ландыши — цветы, занесенные в Красную книгу, редки, так что их действительно приходится охранять от любителей присвоить чужое. Уж не мне вам рассказывать, как сложно найти хорошего специалиста.

Он продолжал загадочно улыбаться, не собирайся больше развивать тему. Наши собеседники переглянулись и продолжили разговор.

Через десять минут Вишневский забрал у меня свой телефон, сам позвонил Богдану. Мы стали пробираться на выход но столь странными виражами, что я сделала мысленную пометку потом уточнить у шефа причину извилистости пути.