Офисные записки
Шрифт:
— Витольд, чем тебе помешала Карина?
— Эмери, я прошу.
— Выезжаю.
Витольд сбросил звонок и направился к столику, где назревал скандал. Он вмешался, вклиниваясь за столик между Кариной и Ландышем. Внешне спокойный, внутри он злился на бывшую жену, которая именно сейчас решилась покопаться в грязном белье. Все же женская логика не поддается пониманию. Зачем ей через тридцать лет, когда они уже расстались, когда она вновь замужем, ворошить старое. И как на все отреагирует Ландыш? Сейчас он уже не был уверен, что его поймут. Он повернулся к девушке и не удержался от улыбки. Школьница, старшеклассница. И эти два бантика. А может плюнуть на всех и увести ее отсюда? Как паучку, в укромный уголок, купить мороженое, пирожные. И целовать, потому что ему обещали. Гумберт и Лолита.
— Что происходит? — спросила она его, настороженно следя за ним.
Не отшатнулась, не сердилась. Доверяла и ждала ответа..
— Сейчас разберемся, милая. Все будет хорошо.
— Это вас родители имели в виду, говоря о госте?
— Да. Потерпи немного, сейчас все узнаешь. Кофе, пожалуйста, — обратился он к подскочившему официанту.
Витольд положил руку на спинку стула, словно обозначая свои права на нее, повернулся к остальным и обратился к бывшей жене:
— Итак, Карина, я хочу знать, каким обстоятельствам обязан лицезреть тебе в России?
Она фыркнула, не отводя взгляда от Ландыша, затем спросила:
— И что ты в ней нашел?
— Карина, я задал вопрос и хотел бы получить ответ.
— У Эмери важная встреча в музее Фаберже, я просто прилетела на родину. Нельзя? Мы собирались завтра и к тебе заехать. Теперь я могу услышать ответ на вопрос?
— Нет, не буду отвечать. Я бы предпочел встретиться с тобой в пригороде Хельсинки, у Аниэлы. Впрочем семейные дела мы можем обсудить позже, как и деловые.
— Вит, ты как был занудой, так и остался. Меня заинтересовала твоя новая пассия.
— Я бы попросил повежливей отзываться о моей дочери, — вмешался Мил.
— О, как всегда, троица выступает единым фронтом. Все такие высокоморальные.
— Карина, твоя ревность и желание мстить надуманным проблемам — смешна, — заметила Лена.
— А ты вместо себя предложила дочь?
— Карина!
— Вы все знакомы, — вдруг подала голос Ландыш, — причем знаете друг друга давно.
— Мы вместе учились в школе, — пояснил Мил.
Витольд напряженно следил за девушкой, которая смотрела на тарелку с супом, безвольно сложив руки на коленях.
— Одноклассники, первая любовь, первые ссоры, — слегка усмехнулась она.
— Не, совсем, Ландюш. Мы с Витом и Милом дружили с детского сада. Карина пришла в нашу школу в седьмом классе.
— Почему я этого не знала?
— Вит и Мил планировали поступать в МАРХИ, — тихо сказала Лена.
Витольд следил за бывшей женой, которая со скучающим видом смотрела на говорившую, и за Ландышем. Она не поднимала глаз, казалось безучастной, вот только Витольд уже выучил ее настроения, сейчас гетерохромное чудо анализировала каждое слово, каждый звук. Он даже был уверен, что она исподволь наблюдает за всеми.
— Карина тоже собиралась туда же поступать, но на дизайн. У них там есть творческий конкурс. Вит… Вит попросил попозировать.
— Да-да, это он умел, приглашал позировать, а потом соблазнял, — вставила едкую ремарку Карина.
Ландыш вздрогнула.
— Карина, все было по обоюдному согласию, — он не оставил ехидную реплику без внимания, — а инициатива исходила от тебя. Более того, позволь напомнить, дорогая, что как честный человек, я потом женился на тебе, едва сдав вступительные.
— Честный. Я залетела!
— За сына я тебе особенно благодарен. Как и за дочь.
— Может семейные разборки проведете без нас? — поинтересовался Мил.
— Нет, — отрезал Витольд, смотря как Ландыш словно замерзает, закрываясь в своей скорлупе, — раз уж мы после того памятного вечера впервые собрались вместе, может и выясним все сразу? Мне надоело прошлое, которое не стоит и выеденного яйца, однако постоянно тюкает по темечку.
— Витольд — великий мученик, — насмешливо протянула Карина.
— А кому это нужно рыться в старье? — вдруг поддержала Лена.
— В первую очередь Ландышу, которая вдруг стала заложницей наших старых дрязг.
Карина фыркнула. Ландыш сжалась еще больше.
— Ну вы сами играете девушкой, — добавила брюнетка, — мне даже жаль стала ее. Родители продали дочь в обмен на прощение.
— Карина, заткнись, — тихо сказал Витольд, едва сдерживая себя.
Сначала он решил дождаться Эмери, чтобы тот забрал жену, но сейчас он понял, что разговора не получится, а вот Ландыш… Ее надо забирать и увозить.
— Так что произошло в тот день, после которого я даже не знала, что мой отец хорошо рисует? — звук ее голоса остудил гнев.
— Вит попросил твою маму позировать, планируя нарисовать копию известной картины Александра Кабанель 'Рождение Венеры'. Она согласилась, тем более в отличии от оригинала Лена была прикрыта тканью, — Мил осторожно подбирал слова, — Карина позвонила мне и сообщила, что Лена у Вита в гостях. Мы примчались оба. Твоя мама…
— Они обнимались, а может перешли уже и к более решительным действиям, — вставила реплику Карина.
— Не надо было свои мечты приписывать мне, — парировала Лена, — Вит поправлял драпировку.
— Да, да, конечно.
— Карина, на тот момент мы подали уже заявление, — напомнил Витольд.
— А можно я доскажу? — холодно съязвил Мил и слегка виновато добавил, обращаясь к дочери, — в общем, не разбираясь я бросился с кулаками вперед. В итоге перепугал маму, Виту разбил лицо.
— Мы с Кариной едва растащили их, — продолжила Лена, — после взаимных упреков, причем Вит молчал, бесновалась в основном Карина, мы расстались. Выпускной провели порознь, и дальше…
— А дальше Мил неожиданно для всех поступил в МГУ на кибернетику, вместе с твоей мамой, — зло добавил Витольд, — забросил рисовать и погубил свой талант. И все из-за ревности одной беременной.
— Не надо на меня свои грехи вешать, — Карина нахмурилась, — поданное заявление ничего не изменило в твоей сущности. Как гулял, так и продолжал гулять. Почти до рождения сына бегал к Ленке, все хотел ее вернуть.
— Карина, я учился и работал, чтобы обеспечить семью.
— Я слышала это много раз и не только пока дети были маленькие. А потом в интернете появлялись твои фото с юными красотками.