Чтение онлайн

— Вы знали?! — поразилась она.

— Меня послал Амбуаз, но я надеялся предупредить вас, или хотя бы поговорить с вами начистоту. Но вышло не по-моему. Вы не вините меня, ОнорМари?

— Не виню, но… Вы не уехали? — повторила она свой вопрос. — Почему?

— Без вас? — с горечью произнес он. — Я ждал, надеялся, вы одумаетесь.

Потом я понял — вы все для себя решили, Онор. И я понял, что не могу уехать. Не только потому, что мое сердце осталось здесь. Вы оказались правы, я не могу бросить на полпути то, ради чего я приехал, не могу сдаться и оставить все как есть. Я попробую сделать хоть что-то. Возможно, мало. Возможно, даже чересчур мало. Но хоть что-то, от чего этот мир станет лучше.

Она улыбнулась.

— Я рада, что вы не разочаровали меня. Но что теперь? Вы позволите мне уйти с миром?

Фурье заколебался.

— Было бы лучше, правда лучше, Онор-Мари, чтобы вы не уходили. Я не знаю, как, чем вас убедить.

Она пожала плечами.

— Невозможно. Меня нельзя переубедить.

— Но почему, Онор?! — воскликнул он с горячностью. — Почему?! Что связывает вас с ним? Вы умная, образованная женщина, и я не помню, чтобы с кем-нибудь я имел столь занимательную беседу, как с вами. Что может связывать такую женщину, как вы, Онор, с человеком его взглядов и воспитания, кроме телесной близости? Что? Я не могу понять.

Она отступила на шаг. И правда, что? Волк не был и поразительно красив, как не был и гением, намного опередившим свое время, порой он бывал упрям, порой жесток, он был разным — ни хуже, ни лучше других. И все же, было что-то, что накрепко привязало ее к нему. Надежность, преданность? Странное сочетание первобытной силы с робкой нежностью влюбленного? Или это просто была любовь, стихийная сила, которая смела со своего пути сомнения и преграды.

— Я люблю его, Фурье, — выговорила она. — Вот и весь ответ.

— Но дальше, Онор-Мари, что будет дальше? Каков будет ваш завтрашний день?

— Я не думаю о нем, — призналась она. — На то он и завтрашний. Я хочу назад, Фурье. Отпустите меня.

Он прошелся по комнате, скрестив руки на груди.

— Я получил известия, что ваш муж отбыл во Францию. Безусловно, там он начнет процесс, и вас признают погибшей. Он заберет все. Подумайте, Онор.

— Пусть подавится моими деньгами, раз они так ему приглянулись. Я несказанно рада слышать, что он уехал.

Ее лицо исказилось до неузнаваемости при одном лишь упоминании о Монте. Фурье смотрел на нее, мучительно стыдясь своего двусмысленного положения.

— Так я могу уехать? — спросила Онор с нетерпением.

— Боюсь, что нет, — выговорил он тихо. — Я не стал бы препятствовать вам. Но солдаты станут. Вы не сможете уехать. Сожалею, Онор. Поймите меня.

— Вот как? — она не была особенно удивлена, но все же… — Что же, теперь я пленница у своих же соотечественников?

Фурье смущенно прочистил горло.

— Мне кажется, они получили распоряжение помешать вам уехать с ним, а не лишать свободы.

Ответом ему был нервный смешок.

— Конечно же, меня не лишают свободы. Всего лишь не позволяют делать то, что я хочу.

Их прервал один из солдат, робко просунувшийся в дверь.

— Карета ждет.

— Какая карета? — машинально спросила она. Но солдат уже исчез. — Какая карета? — повторила она, оборачиваясь к Фурье.

— Вас отвезут обратно в город.

— В город? — она еле сдерживалась. — Очень хорошо. В город!

— Онор! — взмолился он. — Прошу вас. Мы посмотрим, что можно будет сделать. Возможно, вас не будут очень уж тщательно охранять.

Онор взяла себя в руки. Выхода не было. Ей придется ехать с этими людьми. Но это еще не конец, она не побеждена. И Волк не побежден. Она медленно-медленно перевела дух, унимая судорожно бьющееся сердце.

Через полчаса она покинула гостиницу. Вместе с Фурье они заняли места в дорожной карете, а солдаты верхом сопровождали их. Онор видела из окошка, как они скачут, не отставая от них ни на шаг. Узкая дорога была приспособлена скорее для верховой езды, и карету нещадно подбрасывало на ухабах. Онор старалась расслабиться, откинувшись на спинку сиденья, и не обращать внимания на тряску.

Засада ожидала их за очередным поворотом дороги. Стрела поразила лошадь, и отчаянное ржание огласило пустынную долину. Она встала на дыбы и рухнула наземь, перегородив собой путь. Кучер с руганью соскочил с козел.

Солдаты озирались, беспомощно вцепившись в поводья перепуганных лошадей, и не видели, откуда пришла беда. Лес был по-прежнему тих. Но лишь только маленький отряд начал вновь обретать душевное равновесие, как прогремел протяжный индейский клич, наполняя ужасом души солдат. Они палили из ружей наугад, постепенно впадая в панику. Индейцы появились внезапно, вдруг отделившись от тьмы. Их гибкие сильные тела, раскрашенные белым и красным, бесшумно и стремительно бросились в атаку. Вопли ужаса прорезали воздух, грохот выстрелов оглушил Онор-Мари. Она приоткрыла дверцу кареты и едва не вывалилась прямо на руки Волку. Он подхватил ее и поставил на ноги.

Оглушив бросившегося наперерез солдата, Волк увлек Онор подальше от свистящих стрел. На этот раз индейцы имели бесспорное численное преимущество над солдатами. Губернаторский отряд был наголову разбит.

— А Фурье? — она трясла Волка за плечо. — Что с ним сделали?

— Успокойся, Лилия. Он жив.

— Точно? — она понемногу успокоилась.

— Он жив, — веско объявил Волк. — Он спасся.

Онор с облегчением прислонилась лбом к его плечу, все еще не веря, что все обошлось, и они снова вместе. Придя в себя, она поверила, что все уладилось, и, конечно, стоило ей поверить в это, как ее наивные фантазии были развенчаны. Словно издалека, слышала она строгие слова Волка о том, что ей следует отправиться в Соун-Крик и поселиться там. Она непонимающе и изумленно покачала головой.

— Зачем, Волк? Почему я должна куда-то идти?

— Это война, Тигровая Лилия. Ты не можешь оставаться со мной. Это опасно.

Теперь до нее дошло — он собирается оставить ее одну, — одну, после всего, что она пережила. Ради чего тогда…

— Ну нет, Волк! — воскликнула она, впиваясь пальцами в его плечи, словно собираясь вытрясти из него душу. — Так не пойдет! Никуда я не без тебя не пойду!

— Я провожу тебя, — его лицо осталось непроницаемым. Она готова была поверить, что ему все равно.

— Нет. В конце концов, жена я тебе или не жена?! Я же всего только хочу быть с тобой! — она едва ли не кричала на него, ослепленная горячей волной гнева.

— Рядом со мной мои воины, Тигровая Лилия. Ты видишь около них их жен?

Нет, их жены далеко, в безопасном месте, там, где их не сразит выстрел белого человека. И ты должна быть там, где тебя никто не тронет.

— Это не правильно, не правильно, — упрямилась Онор, хотя уже начинала понимать, что Волка не переспоришь. — Я не хочу отсиживаться в темном уголке, пока ты рискуешь жизнью.