Чтение онлайн

Врешь, милашка.

Постепенно до него дошло, что Элис Фелдон стоит рядом. Он не представлял, как долго она здесь простояла.

— С тобой все в порядке? — спросила она, и в ее словах было гораздо больше любопытства, чем беспокойства. Он понял — никто, кроме него самого, не сможет справиться с Мэтью Старком.

Он кивнул и положил трубку на рычаг.

— У твоего приятеля неприятности, — заметила она.

— Ничего особенного. Он думает, что выкарабкается.

— А ты как думаешь?

Он смотрел на нее спокойно, но сердце его не покидало отчаяние.

— Шансов — ноль.

— Что это значит?

— Так говорили о вертолетных стрелках.

— Это Проныра?

— Ага. Он был стрелком и выжил. Когда он выводился из Вьетнама, ему был двадцать один год. А теперь можно сказать, что вторую половину жизни он профукал. — Мэтью снял со спинки стула свою кожанку. Руки и ноги плохо слушались его, и движения стали неуклюжими. — Если Проныра позвонит снова, выясни, где он находится. Во что бы то ни стало, выясни.

— Попробую.

Он посмотрел на нее тяжелым взглядом, его глаза потемнели.

— Не надо пробовать, Фелди. Надо просто выяснить.

Любой другой на ее месте кивнул бы и заткнулся, но это была Фелди — проницательная и бесцеремонная.

— Ну-ну, поосторожнее.

Он вздохнул.

— Извини.

Он произнес это сквозь зубы, но Фелди удовлетворенно кивнула.

— По крайней мере, сейчас уже непохоже, что ты убьешь кого-нибудь в припадке бешенства.

Он попытался улыбнуться.

— Кто, я?

— Да, ты. А теперь скажи, что ты недоговариваешь?

— Фелди, Проныре обязательно нужно выбраться оттуда. Втолкуй ему это.

— Я попробую. О'кей? Но ты…

— Когда у меня будет что-нибудь вразумительное, тогда и поговорим.

— Ладно, договорились. Знаешь, у меня на телефоне тебя ждет какой-то мужик. Его соединили со мной. Будешь говорить?

— Кто такой?

Мэтью думал о Джулиане.

— Просто мужик. Он не счел нужным представиться.

Райдер? Старк прошел к столу Фелди и взял трубку. Фелди маячила по правую руку от него в сползших к кончику носа очках. Он мрачно посмотрел на нее.

— Ты позволишь поговорить?

— Говори на здоровье, — сказала она, но не сдвинулась с места.

Он перестал обращать на нее внимание и нажал на кнопку телефона.

— Слушаю.

— Хочу вам сказать, что вы всегда умели располагать к себе людей, сэр.

Низкий голос на другом конце провода неторопливо произнес фразу, в которой лишь угадывалась издевка, и он был удивительно знакомым. Мэтью насторожился, весь подобрался и сел в кресло.

— И очень хорошо, что ваша компетентность так удачно дополняет вашу индивидуальность.

— Кто это?

— Ты не помнишь меня?

В трубке послышался короткий, отрывистый хохоток, и Старк вспомнил. Он не шевелился и не дышал. Он замер и слушал, все еще надеясь, что ошибается, но знал, что ошибки быть не может.

— Мне тут подумалось, что я стал прототипом того негодяя из твоей книжонки, — продолжал голос. — Я ведь прочел ее. Я тут запамятовал, как называется та дыра, где я сижу сейчас, но, надо сказать, и здесь я нахожу свои маленькие радости. По крайней мере, в твоей стряпне нет слюней. Боже ж ты мой, если бы ты знал, как я устаю от слюнтяев.

Мэтью потянулся и взял карандаш и клочок бумаги — просто для того, чтобы держать что-то в руках и сохранить ощущение реальности. Он чувствовал, как почва уходит из-под ног и его уносит в прошлое.

Тяжелые, черные буквы сложились в слово: Блох. Он забыл об Элис Фелдон.

Сержант Филипп Блох. Во Вьетнаме он служил взводным сержантом; несгибаемый, он делал свое дело и всегда был только за себя. Он спасал людей, и он же убивал их. Ему было все равно, кого убивать.

— Я слышал, что тебя нет в живых, сержант.

— Ты что, травки накурился?

— Нет, никогда этим не занимался.

Вновь раздался смешок, преследовавший его в ночных кошмарах.

— Вы благоразумны, сэр, это правильно. Если бы ты не был таким, то не отлетал бы два срока во Вьетнаме. Я, как ты знаешь, думал, что тебе не уцелеть, но ты и я — мы здорово похожи. Мы-то умеем выживать.

Мэтью ничего не ответил. Слова были не нужны. Блох знал, что думает о нем Старк.

— Ну, как тебе работается в твоей брехливой газетенке? — спросил Блох обманчиво-игривым тоном.

— Просто работаю.

Он посмотрел на Фелди, но та даже не потрудилась отвести глаз.

— Работаешь над важной статьей?

— А ты прежде не общался с газетчиками.

— Верно, приятель. — Он оставил игривый тон. — Я звоню предупредить тебя. Забудь о статье. Что бы ты там ни разузнал, забудь об этом. Ты меня слышишь? Так будет лучше для всех. Не надо стоять у меня на дороге, понятно? Чтобы ты не оказался по уши в дерьме. Оставь это, и мы тихо-мирно разойдемся.

Старк с силой вдавил карандаш в бумагу. Грифель хрустнул. Он продолжал давить. Значит, здесь замешан Блох. С того самого момента, когда в отделе новостей «Газетт» появился тощий, пожелтевший, покусанный клопами Отис Рэймонд, где-то в глубине души — там, куда Мэтью заглядывать не любил, — шевельнулась догадка, что рано или поздно прозвучит это имя. Филипп Блох.

Блох вкрадчиво продолжал:

— Ты ведь знаешь, о какой статье я толкую.

— Нет, — сказал Старк, понимая, что его ложь бессмысленна. И все же он должен попробовать. Ради спасения Проныры, может, даже и ради Райдера — или ради своего спасения, хотя об этом он думать не хотел. Ему было приятнее считать, что он справится с Филиппом Блохом. А если понадобится, то и отлупит его.

— Ну что ж, придется тебе напомнить, Отис Рэймонд.

Карандаш сломался пополам, и заостренная часть, скользнув по столу, упала на пол. За спиной подпрыгнула испуганная Фелди. Но Мэтью не шелохнулся. У него нет пространства для маневра. Сейчас все под контролем Блоха. Он знает, что творится, а Мэтью — нет.

Ему не оставалось ничего другого, как только внимательно слушать. И принять правила игры сержанта. Нужно было выиграть время.

— Ты еще называл его Пронырой, — сказал Блох. — Теперь вспоминаешь?

Мэтью положил на стол обломок карандаша с ластиком на конце; его руки уже не дрожали.

— Я очень давно не видел Проныру. Правда, он изредка наведывался ко мне, чтобы дать знать, что все еще жив.

— Он наведывался к тебе на прошлой неделе? Он заходил, Старк?

В словах Блоха слышалась самодовольная уверенность. Будь он сейчас рядом, Старк придушил бы его. Но Филипп Блох всегда оставался недосягаемым.