Чтение онлайн

Словно прочитав ее мысли, он поднял голову и, внимательно глядя ей в глаза, произнес:

– Каро… Я так о многом хотел тебя спросить. Я хочу знать, Каро. – В этот момент он ей показался тем мальчишкой, которого она знала в детстве, растерянным и беззащитным. – Каро, как выглядела наша дочь сразу после рождения?

Это был первый вопрос, заданный им об Эмили, с тех пор, как он узнал, что он – ее отец.

Каролина ласково провела ладонью по его волосам.

– Она была очень-очень красивая. И такая кроха! Я никогда не думала, что новорожденный ребенок может быть таким маленьким. Хотя все вокруг твердили мне, что она родилась вполне нормальная по росту и по весу.

В глазах Адама все еще светился неудовлетворенный интерес.

– А какое слово она произнесла первым?

– Свет.

– Свет? – недоверчиво переспросил он и рассмеялся.

– Вот именно. Она, бывало, в Лиссабоне цеплялась мне за юбку, когда я по вечерам зажигала лампу. Ее свет так завораживал малышку. А мне так хотелось, чтобы она сказала сначала слово «мама».

– Бедняжка Каро! – Адам поцеловал кончик ее носа. Потом его лицо приняло серьезное выражение. – Тебе было… Роды были очень тяжелыми? – спросил он.

Она вспомнила насквозь промокшие простыни и беспрестанную, невыносимую боль.

– Мне самой казалось, что роды были очень тяжелыми. Но Джейн мне потом говорила, что мои первые роды прошли довольно легко, обычно это происходит намного тяжелее.

– Как бы я хотел быть в тот момент рядом с тобой!

– Я тоже, – Каролина взяла его за руку.

В то время, когда родилась их дочь, она была очень зла на Адама. Но во время родов ей очень хотелось, чтобы он вдруг оказался рядом с ней. И теперь ей приятно было вспомнить о том неосознанном желании.

Адам взял ее руку и поднес к своим губам.

– Я не хочу, чтобы наша дочь росла без имени.

Эти слова всколыхнули в ней недавнее отчаяние, охватившее ее после заявления Тэлбота в доме Гренби.

– Мне тоже этого не хочется.

– Тогда позволь мне предложить тебе один способ разрешения этой проблемы. – Голос его звучал очень ласково, но в его глазах светилась решимость. – Выходи за меня замуж, Каро. Тогда Эмили будет носить фамилию Дьюард.

В общем-то, в этом предложении не было ничего противоестественного, но для Каролины оно явилось полной неожиданностью. Несмотря на то, что никакого другого мужчины ближе Адама у нее не было, она все же не представляла его в роли своего мужа. На какое-то мгновение ей даже стало обидно, что предложение это было сделано ради Эмили, а не ради нее самой.

Но она тут же отбросила эту смешную обиду, так как сейчас не время было думать о себе. Нужно было думать о дочери. И выходило, что ее жизнь, так же как и жизнь Эмили, зависели от ее ответа на предложение Адама. С одной стороны, она не представляла себе свою жизнь без него, а с другой стороны, вспомнив слова Маргарет, будто они с Адамом не очень-то подходят друг другу, она боялась, что их совместная жизнь может превратиться в череду бесконечных ссор и страданий, которые они снова будут доставлять один другому.

– Каро, не думай сейчас о нас, – сказал он, обняв ее. – Подумай лучше об Эмили.

Он был прав. Однако эти слова разочаровали ее. Подсознательно она ожидала от него других слов. И бы она себя не убеждала, что они с Адамом не подходят для супружеской жизни, что она не сможет быть ему хорошей женой, все эти причины были несущественны. Особенных препятствий к их браку не было. Джеред умер. Богатство и положение в обществе для нее больше не имели такого большого значения, как когда-то. Главное, не вспоминать неприятное прошлое, стараться избегать конфликтов и проявлять побольше внимания к супругу. В том, что Адам будет хорошим отцом Эмили, она не сомневалась. Он и сейчас, и раньше чувствовал себя ответственным за нее.

– Ты уверен, что тебе нужна семья? – спросила Каролина.

– Возможно, я не так богат, как Джеред Раули, когда ты выходила за него, – сказал он с горечью в голосе. – Но я не нищий. И думаю, смогу обеспечить свою семью, чтобы она не испытывала нужду во всем необходимом.

– Я знаю, – поспешно сказала она. – Я просто не хочу злоупотреблять сложившимися обстоятельствами.

– Боже мой, Каро, о чем ты говоришь?! – воскликнул он. – Я прошу тебя стать моей женой. Ты знаешь меня вот уже двадцать лет. У нас есть ребенок. Мы проехали вместе две страны, и нам довелось пережить вместе столько, что другому и не снилось. Ты сейчас лежишь со мной рядом в постели. О каких обстоятельствах ты говоришь? Ответь мне. Что-то в его голосе заставило ее улыбнуться.

– Да, – сказала она. Глаза Адама засветились.

– Что «да»?

Видимо, она выразила свое согласие недостаточно уверенно. И поняв, что этот решительный момент наступил, она произнесла:

– Да, Адам Дьюард, я выйду за тебя замуж. Он вздохнул. Потом обнял ее и пылко поцеловал.

– Ты не пожалеешь об этом, Каро, – произнес он и снова поцеловал ее.

Позже, лежа в его объятиях, ощущая успокаивающее тепло его тела и равномерные удары его сердца, она сказала:

– Мы должны сообщить Эмили.

– О том, что мы собираемся пожениться? – спросил он, поглаживая ее руку.

– То, что ты – ее отец. Неизвестно, кому еще Тэлбот расскажет о тайне ее рождения. Он наверняка захочет опорочить меня в свете и начнет распускать слухи во всех клубах и салонах Лондона. Рано или поздно это может дойти до Эмили. Поэтому я хочу, чтобы она узнала всю правду пораньше и не от кого бы то ни было, а именно от нас с тобой.

– Тэлбот не знает, что я – отец Эмили.

– Да, не знает, – согласилась Каролина. – Но я хочу, чтобы она знала об этом.

Глаза Адама сказали ей, что он одобряет ее решение.

Когда рано утром Каролина вышла из его комнаты, тело ее болело, но она не обращала на это внимания, потому что мысли ее были заняты другим – после длительного периода неопределенности ее жизнь, ее будущее приобрели реальные очертания. И какие бы еще переживания не выпали на ее долю, главным было то, что она больше не расстанется с Адамом. Теперь их судьба станет общей.

Придя к себе в комнату, она легла рядом с Эмили и спокойно заснула.

Эмили перевела взгляд с Каролины, которая сидела рядом с ней, на Дьюарда и снова посмотрела на мать.

– Ты хочешь сказать, что Адам – мой настоящий отец?

Женщина кивнула. Ее беспокоило, правильно ли она изложила дочери всю историю и следовало ли вообще рассказывать это ребенку. Она с тревогой взглянула на Адама, но по его лицу вообще трудно было что-либо определить. Глядя на него, можно было решить, что ничего необычного не происходит.

Эмили задумчиво сдвинула брови, как будто пыталась разгадать заданную ей загадку.