Ограниченный контингент
Шрифт:
Резко возросло количество террористических групп, действовавших в городах Афганистана.
В 1988 году командование Ограниченного контингента отмечало стремительное падение морального духа государственного аппарата, а также личного состава частей и подразделений вооруженных сил Афганистана. Дезертирство приняло массовый характер. В течение одного года из афганской армии сбежало более 32 тысяч военнослужащих.
Руководство оппозиции приняло решение в максимальной степени активизировать подрывную работу против правительства Афганистана. Разрабатывался в том числе и план захвата столицы. Однако, определенную роль в успешной обороне крупных городов Афганистана сыграли углубившиеся после начала вывода 40-й армии значительные разногласия среди членов «альянса семи». По мере того, как советских войск на территории Афганистана оставалось все меньше, противоречия между лидерами оппозиции усиливались. Мы стали свидетелями драматических событий — ожесточенной борьбы за власть. Непреклоннее других, в частности, оказался Хекматияр. Он не шел ни на какие компромиссы со своими бывшими соратниками и отвергал даже предположение, что на вершине властной пирамиды окажется кто-то другой, а не он.
В результате боевой деятельности 40-й армии в течение 1988 года отряды оппозиции были значительно ослаблены. Совместно с подразделениями вооруженных сил Афганистана мы провели большую работу по расчистке районов вдоль магистралей. После несостоявшихся переговоров с оппозицией во время проведения войсковых операций мы нанесли моджахедам внушительный ущерб. Советскими войсками было захвачено более 1000 зенитных горных установок и пулеметов, 600 пусковых установок и более 30 000 реактивных снарядов к ним, более 700 минометов и примерно 25 000 мин, а также значительное количество стрелкового оружия и более 12 миллионов патронов, Во второй половине 1988 года силами 40-й армии было захвачено 417 караванов оппозиции, следовавших из Пакистана и Ирана. Тем не менее, моджахеды по-прежнему представляли опасность для правительства Афганистана.
Почему нельзя останавливаться?
Стремление руководства Афганистана любой ценой сорвать вывод наших войск по-человечески можно понять. Однако если бы это произошло, то интересам Советского Союза был бы нанесен колоссальный ущерб.
Прежде всего, наша страна выступала бы уже в совершенно новом для себя качестве нарушителя международных соглашений. Ограниченный контингент потерял бы и без того зыбкую почву, которой на протяжении всего нашего пребывания в Афганистане являлся советско-афганский договор, одна из статей которого служит основанием для оказания военной помощи правительству и народу Афганистана. Следует учесть и то, что, несмотря на полную легитимность, мировое сообщество и без того не считало советско-афганский договор серьезным основанием для «военного вмешательства», «оккупации» Афганистана. Таким образом, после 15 февраля 1989 года 40-я армия лишилась бы правовой основы своей деятельности на территории Афганистана. Изменение срока вывода советских войск неизбежно привело бы к возобновлению активных боевых действий с вооруженными отрядами оппозиции. В такой ситуации мы не исключали возможного объединения полевых командиров и проведения с их стороны широкомасштабных акций.
Советское военное командование оказалось бы перед необходимостью возобновления бомбово-штурмовых ударов, воздушных и огневых налетов артиллерии по местам дислокации крупных группировок моджахедов. Это неизбежно привело бы к увеличению числа жертв афганской войны.
Учитывая тот факт, что один из крупных полевых командиров оппозиции, Ахмад Шах Масуд, действовал на севере Афганистана, нам пришлось бы активизировать боевые действия в непосредственной близости от советско-афганской границы. В очередной раз серьезная угроза нависла бы над основными автомобильными магистралями, которые проходят по территории северных провинций страны.
Задержка вывода Ограниченного контингента советских войск послужила бы причиной резкого обострения проблемы афганских беженцев, находившихся в Иране и Пакистане. У правительств этих стран появился бы убедительный повод полностью перекрыть границу и прекратить возвращение сотен тысяч людей на родину. Мы не могли этого допустить, потому что именно на проблеме беженцев концентрировалось особое внимание мировой общественности.
Несмотря на резко отрицательные последствия задержки 40-й армии в Афганистане, в ноябре 1988 года по инициативе министра иностранных дел Советского Союза Э. А. Шеварднадзе вывод войск был остановлен.
По утвержденному министром обороны СССР графику войска должны были покинуть Кабульский гарнизон в ноябре. Однако мы не смогли этого сделать по двум причинам, которые были объявлены официально. Во-первых, значительное время требовалось для пополнения запасов продовольствия в Кабуле. Во-вторых, правительственные войска не успевали подготовиться и сменить подразделения 40-й армии на постах и заставах вдоль дороги Термез — Кабул, а также взять под свою охрану столицу.
На самом же деле нам запретили оставить Кабул по просьбе Наджибуллы, Подразделения Ограниченного контингента держали в столице больше двух месяцев, до последнего момента, лишь бы дать возможность правительству Афганистана надышаться напоследок воздухом свободы и власти.
В результате этой авантюры мы смогли начать вывод войск из Кабула только 2 января 1989 года. В первую очередь гарнизон покинули военные учреждения и части боевого обеспечения 40-й армии. В течение месяца советскому военному командованию необходимо было вывести через перевал Саланг более чем тридцатитысячную группировку войск. Выполнение этой задачи осложнялось погодными условиями. Постоянный туман, низкая температура, мороз, обледенение дороги на высоте четырех тысяч метров над уровнем моря, подъем по южным склонам Саланга и спуск с перевала, лавины и снежные обвалы — создавалось впечатление, что и природа действует против нас.
Многодневный марш требовал неимоверных усилий как со стороны тех, кто обеспечивал движение колонн, охраняя трассу, так и со стороны солдат и офицеров, находившихся в машинах.
«Тайфун»
Командование армии постоянно держало под контролем территорию, прилегающую к дорогам, по которым двигались войска. Оппозиция, получившая от нас предупреждение, не препятствовала выводу 40-й армии. Имея опыт вывода шести боевых полков Ограниченного контингента в 1986 году, когда попытки подойти к дороге или внезапно напасть на колонну решительно пресекались, душманы избегали конфликтов. Только в результате недальновидных действий некоторых полевых командиров нам пришлось применить оружие против отдельных бандформирований.
Локальные удары, например, были нанесены на Южном Саланге по отрядам Ахмед Шаха Масуда. Несмотря на то, что я, как командующий армией, категорически возражал против проведения этой акции, правительство Афганистана все-таки добилось своего. В лице Масуда Наджибулла видел самого злейшего врага. Он был уверен, что после вывода советских войск именно Ахмад Шах одним из первых окажется в Кабуле. Нужно признать, что президент Афганистана правильно оценивал свои перспективы. Так или иначе, но Наджибулле удалось уговорить Шеварднадзе, и вскоре я получил приказ министра обороны генерала армии Д. Т. Язова нанести удар по районам, расположенным на южных склонах Саланга.
Наджибулла смог достичь этим и еще одной цели — невольно 40-я армия вновь оказалась втянутой в боевые действия против оппозиции. Вместе с тем было нарушено шаткое перемирие, которого с огромным трудом нам удалось достичь.
Советское военное командование в Афганистане неоднократно пыталось наладить контакты с Масудом для того, чтобы решить главную проблему — избежать кровопролития, напрасных жертв.
В период вывода советских войск нам удалось достичь с Масудом взаимоприемлемых договоренностей. Со своей стороны мы готовы были оказать помощь и ему, и населению, которое проживало в северо-восточных провинциях Афганистана, в знаменитом ущелье Панджшер и в районе Саланга, где он властвовал, продовольствием, а также другими материальными средствами. При этом оговаривалось одно из основных условий: в ходе вывода подразделений 40-й армии магистраль Кабул — Саланг — Хайротан должна находиться под охраной правительственных войск. Кроме того, формированиями Масуда должны быть прекращены боевые действия на Южном Саланге и в других прилегающих к автомобильной дороге районах. Расположения сторожевых застав, отрядов и групп не должны подвергаться обстрелам. В свою очередь мы обещали не оказывать огневого воздействия даже на тех мятежников Масуда, которые находились недалеко от дороги.
После нескольких наших ударов, которым душманы подверглись по просьбе Наджибуллы, Масуд вообще отказался поддерживать какие бы то ни было контакты с советскими представителями. Вскоре мы получили от него письмо следующего содержания:
«Господин советник!
Я уже хотел направиться к месту встречи с советскими представителями, когда получил Ваше последнее письмо. Я должен сказать, чтобы внести ясность: мы терпим войну и ваше присутствие вот уже десять лет. Даст Бог, потерпим еще несколько дней. А если вы начнете боевые действия, то мы дадим достойный отпор. Все. С этого дня мы поставим нашим отрядам и группам задачу быть в полной боевой готовности.