Чтение онлайн

Подхватив с земли мешочек со снадобьями, Торак крепко стянул тесемкой горловину и сказал:

— Когда Ренн вернется, передай ей, пожалуйста, что я прошу у нее прощения. Что я никак не мог взять ее с собой — для нее это было бы слишком опасно. Уж этим-то моим решением ты, по крайней мере, должен быть доволен, — прибавил он с легкой горечью.

С тех пор как Тораку исполнилось пятнадцать лет — а с этого возраста закон племен разрешает юноше подыскивать себе подругу, — Фин-Кединн, похоже, всеми силами старался разлучить их с Ренн.

Вождь племени Ворона, в сердцах отшвырнув посох, пошел прочь, но, сделав несколько шагов, вернулся и сказал, глядя Тораку в глаза:

— Я понимаю, как сильно ты хотел бы увидеться с мертвым отцом. Поверь, я действительно хорошо тебя понимаю. Когда умерла твоя мать… Но, Торак, подобным желаниям нужно сопротивляться!Живые и мертвые не могут быть вместе. Для живых это становится проклятьем, это сводит их с ума!

Он говорил с непривычной страстностью, и на несколько мгновений ему почти удалось убедить Торака. Но затем юноша все же упрямо вскинул на плечо лук и колчан со стрелами, поднял топор и приготовился идти, сказав лишь:

— Это мой Отец.

— Да, твойотец. И твоясудьба. Но это не только твоявойна! Беда угрожает нам всем!

— Именно поэтому я и должен идти. Я больше не могу бездействовать.

Вскоре после этого разговора Торак покинул стойбище племени Ворона. Он шел на восток, и, хотя туман действовал на него угнетающе, серых бабочек больше видно не было. Да и никакой особой опасности поблизости он не чувствовал.

К середине дня туман рассеялся, выглянуло солнце, и на янтарных папоротниках и серебристо-зеленых бородах мха заблестели, переливаясь, капельки влаги. Последние алые цветы кипрея еще виднелись среди начинавших желтеть берез и украшенных красными гроздьями ягод рябин. Казалось, это последняя вспышка лесной красоты перед тем, как вся природа погрузится в зимнюю спячку. Осень принесла отличный урожай орехов и ягод, и в подлеске так и кишело всякое зверье, наслаждаясь осенним пиршеством. Сойки, как всегда, ругались из-за каждого желудя. Белки торопливо прятали лесные орехи под плотной листвяной подстилкой, запасаясь едой на зиму.

Рип и Рек пролетели мимо Торака, делая вид, что не замечают его, но вопили при этом так сердито и пронзительно, точно были не воронами, а перепуганными дятлами. Они были страшно недовольны тем, что из-за Торака им пришлось покинуть стоянку племени, где оба уже успели растолстеть от бесконечных подачек, особенно Рип. Весной в сражении с Повелителем Дубов он, правда, потерял маховое перо, но теперь перо успело отрасти заново, хоть и было почему-то белого цвета. Впрочем, это означало, что отныне все племена будут относиться к Рипу с особым почтением.

Торак на воронов внимания почти не обращал. Его неотступно терзала мысль о том, как нехорошо он поступил с Ренн. Она теперь ни за что ему этого не простит. И все же он знал: поступить так было необходимо. В теперешних обстоятельствах он должен быть один. Ибо видение растерзанного стойбища, явившееся ему во сне, вполне могло стать явью. И когда ему придется лицом к лицу столкнуться с Повелительницей Филинов, Ренн не следует при этом присутствовать.

Как и Волку.

Именно поэтому Торак и выбрал окольный путь к Горам. Прямой и самый короткий путь пролегал через реку Пепельная Вода, а для этого надо было идти вверх по течению Быстрой Воды на юго-восток. Торак же двинулся на северо-восток к той гряде, что тянулась над рекой Прыжок Лошади. В те края Волк и Темная Шерсть не так давно перевели своих волчат.

И Тораку хотелось попрощаться с волчьим семейством.

Перед Логовом была удобная площадка для игр — неширокая полоска ровной земли на самой вершине утеса, — которую с одной стороны ограждал ствол упавшего ясеня, а с другой — густые колючие заросли. Было уже за полдень, когда Торак туда добрался; Темная Шерсть и волчата радостно его приветствовали, но Волка в Логове не оказалось: он охотился.

Торак, пожалуй, испытал даже некоторое облегчение. Значит, придется построить шалаш и дождаться своего названого брата. Значит, можно отложить неизбежное хотя бы до завтра.

Когда спустились сумерки, Торак разжег костер и принялся мастерить простенький шалаш, прислонив к стволу ясеня крупные еловые ветви; лук и колчан со стрелами он подвесил повыше, чтобы не достали любопытные волчата. Сейчас в семействе осталось только двое детенышей, но и те ухитрялись постоянно путаться у Торака под ногами. Третий волчонок с остренькими, как у лисы, ушками, которого Ренн назвала Щелкуном, месяц назад умер от какой-то болезни.

Покончив с устройством шалаша, Торак пошел собирать черную смородину. Волчата увязались за ним — маленькая черная Тень, обожавшая грызть башмаки, и быстрый Камешек, который всегда первым вылетал из логова и бросался Тораку навстречу.

Смородина явно перезрела, и ягоды расползались в руках; волчата с наслаждением слизывали с ладоней Торака кисло-сладкий сок. Тень, поставив передние лапки ему на колени, приподнялась и одарила липким «волчьим поцелуем», сладко лизнув в лицо, а Камешек, у которого уже вся мордочка стала лиловой, вдруг решил похулиганить и «напасть» на только что построенный Тораком шалаш. Вцепившись зубами в одну из веток, он с силой потянул за нее, но, увидев, что шалаш закачался и может рухнуть, сразу испугался, чуть ли не кувырком подкатился к матери и спрятался у нее под брюхом.

Глядя, как Темная Шерсть вылизывает своих детенышей, Торак понимал: он все делает правильно. Волчатам всего три месяца от роду, они еще слишком малы, чтобы проделать такой долгий путь и добраться до Гор. А Волк никогда не бросит своих детенышей.

Продолжая размышлять на эту тему, Торак забрался в спальный мешок и понял, что хорошо поступил, надев зимнюю одежду, ибо ночь обещала быть морозной. Помимо теплой верхней парки и штанов из шкуры северного оленя, на нем была еще тонкая нательная рубаха из утиной кожи и тонкие штаны. На ногах — замечательные, не пропускающие воду башмаки из шкуры бобра.

Он проспал совсем немного, когда его разбудило чье-то возбужденное повизгиванье.

Это вернулся Волк, и семейство высыпало из Логова, чтобы с ним поздороваться. Волчата, виляя хвостом, сглатывали мясо, которое он принес для них и теперь отрыгнул. А с ветки на волков нетерпеливо поглядывали Рип и Рек, надеясь тоже ухватить кусочек. Впрочем, Темную Шерсть воронам было не провести, да и волчата уже научились не поддаваться на хитрости вороватых птиц и отгоняли их грозным рычанием и прыжками.