Чтение онлайн

— Стена тонкая, — констатировал он. — А за ней что-то есть.

— Ты к чему клонишь? — Ладаим выпучил глаза и отстранился.

— Пока не знаю, — Варион попытался залезть ещё глубже, но острые края отверстия впились в костяшки. — Не удивлюсь, если она искусственная.

— Дурак, что ли? — не сдержался Хлыст.

— Кому надо строить стены в старых тоннелях? — изумилась Ним.

— Тому же, кто эти тоннели выдолбил, — Химера пожал плечами. Теперь он прислонился к щели ухом. — Да там вода течёт!

Журчание было тихим, но вполне различимым. Было бы ещё лучше, если бы Полоз не сопел прямо в ухо.

— Говорю же, горячие источники, — настаивала Ним.

— А я говорю, что нет их тут, — не сдавался Калач. — В Вальдаре — сколько хочешь, в Хемелене — чуть-чуть. У вас тут нет их.

Вся колонна забыла про строй и собралась вокруг Химеры. Сам же он продолжал водить пальцами по каменной стене. Варион осторожно постучал сначала над щелью, а потом — чуть в стороне. Звук отличался.

— Народ, пойдёмте лучше, — предложил Котелок. — Дорога-то неблизкая.

— Ничего страшного, — успокоил Бертольд издалека. — Всё равно придётся ждать, пока рассветёт, и только потом спускаться с холмов.

— И что теперь, будем всю ночь дыру рассматривать? — Хлыст закатил глаза.

Рассматривать её Химера не хотел. Вместо этого он опять просунул пальцы по ту сторону и сумел ухватиться за край щели. Варион пытался тянуть, но лишь сильнее разодрал фаланги.

— Ладаим, дёрни-ка меня, — Химера передал факел Нималии и обхватил своё запястье освободившейся рукой.

— Ты чего задумал? — тивалиец попятился, пока не наткнулся на Хлыста.

— А на что похоже? Попробуем выломать эту хрень и посмотрим, что там за горячий источник такой. Вы разве не хотите отдохнуть там, где тепло и есть вода?

— Да уж, я с Приюта не мылась, — поддакнула Сойка.

— Тогда тяни меня, — сказал ей Варион.

— Вы совсем рехнулись? — Хлыст растолкал остальных и встал между Таделией и Химерой. — Давайте тут всё нахер обрушим!

— Ничего мы не обрушим, — упёрся Варион.

— Откуда тебе знать? — вкрадчиво поинтересовался Полоз.

— Оттуда. Не ссы.

— Сразу видно — знаток, — Вийм захохотал, а эхо подхватило. — Но давайте поскорее вылезать из этой шахты. Воздуха охота.

Химере хотелось большего, чем просто воздуха. Уже который день он бегал, прятался и сражался. Что изменится, когда Бертольд выведет Лис из тоннеля в Алледан? Ничего: начнётся очередной забег по колено в снегу и с неизвестной целью. Через топи он хотел добраться до Астарии, маленькой страны, что служила прокладкой между Западными Королевствами и далёким Южным Долом. Там было тепло, оттуда каждый мог пойти своей дорогой. В Алледане их ждали лишь очередные заснеженные поля.

Ну уж нет. Если появился хоть малейший шанс отдохнуть в тепле и безопасности, Химера его не упустит. Он навалился на стену всем своим весом и почувствовал, как каменные зубцы рвут перчатки вместе с кожей под ними. Преграда сначала не поддавалась, но затем раздался хруст, и исходил он не от пальцев Лиса.

— Подожди-подожди, Химера, — Калач попытался оттащить Вариона от стены.

— Почти. Получилось, — Лис чувствовал, как кровь прилила к лицу, но отступать не собирался.

— Давай сделаем по-умному.

Граус всё же сумел отодрать пальцы Химеры от щели. Наёмник жестом попросил остальных отойти, а сам снял с пояса палицу. Он нанёс несколько ударов прямо по отверстию в стене, и та наконец поддалась. Калач отколол несколько крупных кусков, чем пробил настоящее окно по ту сторону тоннеля.

— Ни зги не видно, — пожаловался Граус, просунув голову в дыру. — Но вода точно журчит. И тепло! Охренеть просто, как тепло!

— Так ломай дальше! — воскликнул Химера.

Он, как мог, помогал наёмнику пинками по камню, но тот справлялся и сам. Их удары подняли целое облако жгучей пыли, а проём разросся. Теперь в него мог протиснуться человек с поклажей, и своды тоннеля даже не шелохнулись.

— Твою мать, — протянул Калач, оказавшись по ту сторону стены с Химерой.

Варион принял факел от Ним и осветил невысокую, но просторную пещеру. Пространство оказалось пустым, но справа, прямо по стене, журчал ручей. Химера стянул рваную перчатку и подставил пальцы под тёплый поток. Из его уст вырвался стон.

— Охренеть можно, — присвистнул Полоз, протиснувшись вслед за ними.

— Вода! — Таделия порхнула к ручью и начала умывать лицо.

— Ну, и что тут такого? — не разделил восторга Вийм. — Какой-то грот что ли? Нет же тут ничего интересного, обычный тупик.

— Тёплый тупик, — поправила его Ним.

— И что, сеструх, поселимся здесь теперь? — старший брат то ли зарычал, то ли рыгнул. — Уж лучше до Люведенна дойти поскорее, чем пустые пещеры осматривать.

— Ты подожди, сынок, — Бертольд тоже решил присоединиться. — Если стена и правда искусственная, её кто-то построил, причём с какой-то целью. Ты бы стал строить стену для пустого тупика?

— Да кто вам сказал, что она искусственная? — спросил Хлыст.

Варион не хотел ничего доказывать. Ему действительно показалось, что камень разбитой стены отличался от остального тоннеля, но сейчас было не до этого. Он просто набирал полные горсти тёплой, будто из бани, воды и лил на обветренное лицо. Больно, но приятного в этом было куда больше.

— Может, не так уж и пусто здесь, — молвил тем временем Ладаим, осматривая дальние углы пещеры с факелом. — Что это такое? Эй, Химера! Смотри!

Варион тут же прервал свой вечерний туалет. Впечатлить тивалийца иногда было слишком просто, но этот его крик наполнял неподдельный страх.

Ладаима напугало то, что он нашёл у стены прямо напротив пролома. Свет его факела озарял массивную плиту, которая вросла прямо в породу. Она была гладкой и сверкающей, как лакированная доска. По безупречной поверхности разбегались плетёные символы, которые Химера не узнавал.

В Приюте их лишь опосредованно обучали другим языкам, и даже те основы он предпочёл сразу же забыть. Скорее, учили их даже не говорить, а просто узнавать речь других народов: по говору, по тону, по письму. Просто, чтобы понимать, с кем имеешь дело. Химера мог отличить точёные руны речи Старых Холмов от бреккских клиньев или сотторийских букв, но такую плавную вязь видел впервые.

Остальные Лисы поддержали общий интерес и тоже собрались вокруг плиты. Её обработанная поверхность резко выделялась на фоне острых скал. Было в этой плите что-то жуткое и скорбное. Как надгробие посреди дикого леса.