Чтение онлайн

Каддар вернулся в гостевые покои замка под скорбную песнь раненного города. Взрывы и грохот затихли после того, как тёмное существо растворилось в небе. Зато крики сотен раненых стали слышны гораздо лучше. Они прекрасно сочетались с ругательствами солдат и рабочих, приступивших к разбору завалов.

За короткий путь через Замковый квартал следопыт успел заметить две повозки, доверху гружённых трупами. Их успели пригнать за то недолгое время, что потребовалось им на отдых после изгнания монстра и ожидание доверенных гвардейцев, унесших священный перст Литанда на опустевший алтарь Собора.

Мариш уже был в комнате, когда Каддар таки спровадил двух солдат и вернулся в покои. Бреккец сидел на краю своей кровати. Он разжился бутылкой и теперь вливал в себя её содержимое частыми мелкими глотками.

— Здравствуй, — Каддар повёл ладонью перед остекленевшими глазами телохранителя.

— Ты живой, — успел сказать Мариш между глотками.

— Живой, — кивнул следопыт. — Не поверишь, но я остановил эту гадость. Ту, которая выглядела как тёмное облако.

— Молодец, командир, — подобие улыбки мелькнуло под бородой бреккца. — А скольких она успела сожрать?

— Сложно сказать. Может, герцог Содагар подскажет на нашей встрече завтра. На этот-то раз ты меня не бросишь?

— Я извинился.

— И что? С каких это пор извинения отменяют то, что сделано? — следопыт сдавил виски, но обида всё же выплеснулась вместе со словами. — Ты бросил меня, Мариш. Ты оставил меня на ступенях и даже не взял свой драгоценный меч. Клянусь Началом, Мариш, ты даже спишь с ним, а в этот раз бросил!

— Не истери, командир.

Каддар запнулся. Действительно, для него было редкостью повысить голос. Но не такой редкостью как дерзость Мариша.

— Что ты сейчас сказал?

— Извини, командир.

— Ну вот, опять. Мариш, запомни: извинения не переписывают прошлое. Лучше позаботься о том, чтобы в будущем такого не было.

— Да нет никакого будущего! — бреккец расколол бутылку о спинку кровати. Каддар вздрогнул. — Этот город проклят, ясно? И всегда был проклят! Сколько мы с тобой прошли, командир? Сколько?

— Семь лет, Мариш.

— Вот именно! Аррагда, Велеатар, Крестедия, Граденн, Нодемар, Трисфолд… Половину Большой Земли прошли безупречно, а тут всё сразу пошло в Пекло! Мы просрали задание.

— Ничего подобного…

— Просрали, командир! — Мариш вытаращил глаза словно безумец. — Ты хоть что-то выудил из Химеры? Нет! А теперь он сдох, и мы даже башку его не притащим в Трисфолд.

— Я что-нибудь придумаю, поверь. Одна заминка — ещё не конец.

— Ты сам мне сказал, командир, помнишь? Тогда, в Трисфолде, ты сказал, что всё наше дело держится на твоей… Как это слово?

— Репутации.

— Точно! Всё держится на твоей репутации.

— Одна погрешность не зачеркнёт годы моей работы.

— Да? Сейчас ты Каддар Безупречный. Человек, который выполнил все задания до единого. Что будет, если Броспего растрезвонит всем, что ты ошибся? — Мариш сжал кулаки и напряг все мускулы на смуглом лице. — Всё. Конец.

— С чего ты это взял, Мариш? Броспего — тоже всего лишь человек. Что значит его слово против моего?

— Командир, я тебе сейчас твои слова и припомнил. В Аррагде с нами служил Веззен. Он прошёл четыре войны, даже годаранцев порубил, когда они пытались высадиться. Но запомнили его не за это, а за то, что он наяривал свой стручок в кладовке казармы. И сдал его обычный уборщик. Вот и всё: Веззен Бесстрашный стал Веззеном-рукоблудом.

Каддар выдохнул и накрыл лицо ладонями. Он понимал, о чём говорит Мариш, ведь сам всегда гордился своей непогрешимостью. Чем дольше длился успех, тем чаще Каддар просыпался в поту после кошмара, в котором терпит поражение. В конце концов, в Западных Королевствах много следопытов, а безупречен среди них только один.

Но то был старый Каддар. Тот, который не держал потустороннее чудовище в собственной Клетке Фульвраха и не спас целый город от разрушения. Бесстрашный Каддар появлялся после каждого успешного задания, но он ещё никогда не был столь силён. Да, всякий раз он со временем уходил в небытие. Следопыт не сомневался, что воодушевление после победы над чудищем скоро пройдёт и уступит место горькому осознанию того, что основное задание провалено.

Каддар не любил врать — по крайней мере, себе — но всякий раз попадался в ловушку иллюзий. Никакой обгоревший труп не спасёт его от разочарования нанимателя. Броспего хочет видеть Химеру живым, а не мёртвым. Безо всяких «или».

— Мариш, сколько ты выпил? — со вздохом поинтересовался Каддар.

— Много, командир, — бреккец икнул. — И пойло дерьмовое.

— Тогда тебе не стоит страдать одному.

Мариш достал из-под кровати ещё две бутыли без малейших опознавательных знаков. По горечи на языке и жгучему послевкусию Каддар решил, что пьёт ту самую недобродившую смесь ржи и ячменя, так любимую в этой части света. Сам он предпочитал вино — и желательно, из Мерании. Если уж и пить что-то подобное, то более чистую и прозрачную солодовую настойку из Северного Дола. Только она и согревала сотторийцев долгими зимами.

— Ты на меня не серчай, — выпивка наконец развязала язык Мариша.

— Поздно, — Каддар пытался частыми вдохами перебить горечь, но та лишь ползла дальше по языку.

— Помнишь, как мы встретились? — бреккец задавал этот вопрос всякий раз, когда напивался. И отвечал на него тоже сам. — Ты такой приходишь к Матарешу и говоришь, что это тот козёл, Левит, угнал его казну. А он такой: охренеть, Каддар, бери что хочешь. И ты говоришь…

— Что сначала посмотрю на то, что он может предложить.

— Точно. А выбрал меня, — впервые за вечер Мариш улыбнулся по-настоящему.

— Вообще-то я выбрал годаранскую книгу, — Каддар поводил указательным пальцем в воздухе.

— Ну да, а потом Матареш дал тебе сундук серебра и сказал, что такую роскошь надо охранять не умом, а мечом. Позволил тебе меня нанять и подарил меч…

— Который ты чуть не оставил на ступеньках, — Каддар замолчал. — Может, расскажешь мне, что тебя так испугало? Мы же не в первый раз видим что-то такое.

— Да, именно. Не в первый, командир, — Мариш отложил бутыль. — Ты хочешь знать, почему я смутился?

— Не смутился, а штаны уделал, — буркнул следопыт, но тут же пожалел. — Ладно-ладно, Мариш! Расскажи, почему ты так смутился.

— У тебя чудо-память, командир. Ещё помнишь, откуда я родом?

— Брекк, — Каддар боролся с брагой за ясность разума. — Келепс?

— А что ты знаешь о Келепсе?

— Ничего.

Каддар припоминал, что заинтересовался родиной Мариша перед тем, как его нанять. Вот только все бреккские собеседники не могли сказать ничего о таинственном Келепсе на севере страны. Даже старший советник верховного лорда Матареша ответил весьма туманно.