Чтение онлайн

— Тебе? — девушка сделала вид, что задумалась. — Хрен за воротник будешь?

— Обойдусь. А вот ты злая, как будто самой тебе кто нарезал хрена в портки, — Варион увернулся от брошенной в него ложки. — Да ладно-ладно. Злись сколько хочешь.

— А ты отвали уже от моей семьи, — Ним демонстративно села вполоборота и уставилась на тлеющий очаг.

— Я и отвалил, а Вийм всё равно ноет, что я с ним разговаривать не хочу.

— Да причём тут Вийм? У него вообще-то брат с лихорадкой помирает. И у меня, кстати — тоже!

— Сочувствую, — Варион укусил нижнюю губу. — А у меня, так, полсотни товарищей за день перебили. Бывает.

— И что теперь-то? У тебя есть право вести себя, как говнюк, потому что гвардейцы порубили Лис, а ты сделал пару добрых дел? Я свой дом тоже потеряла. И, кстати, это не я притащила туда того, кто устроил эту резню. Да-да, не смотри так! Мне Ладаим всё рассказал про старшего Химеру и про то, кто его привёл.

— Он бы и без меня пришёл. Не помог бы я, он бы в какого-нибудь Хлыста вцепился. И раз уж говоришь, что виноват во всём я, посмею заметить, что к себе домой меня привела ты, в каком-то смысле. По такой цепочке…

— Да замолчи уже! — багрянец на щеках Ним не сулил ничего хорошего, как и слёзы в уголках глаз. — Хватит! Я каждый день пытаюсь себе говорить, что всё — пора идти дальше. Не поменяешь уже ничего, так надо хоть жить продолжать нормально. Папа пытается это сделать, пытается хоть какой-то порядок тут навести, а ты на него смотришь, как будто он у тебя последнюю девку на Большой Земле увёл!

— Да не желаю я ему зла…

— А как же? Ты бы себя со стороны видел, позорище? Боишься, что он у тебя Лис украдёт, да? Пусть лучше он тогда всех ведёт. Если бы не папа — сейчас бы мёрзли на болоте на радость плотоядам.

— И пожалуйста! — Химера встал так резко, что опрокинул стул за собой. — В следующий раз сама за них на виселицу полезешь!

— Ты это своему лучшему другу скажи! — донеслось Лису вслед. — Если вспомнишь о его существовании.

Как Варион и полагал, в главном зале ему нечего было искать. Он не ждал почестей до конца жизни за свой поход в Серый Бастион, но ведь и прошло всего шесть дней. Тогда, в Басселе, Ним разве что не умоляла его вытащить её семью из замка. Теперь же она вела себя так, будто он один был повинен во всех страданиях Большой Земли.

Неблагодарные. Арбо любил говорить, что дружба с душегубами не доведёт их семью до добра. Наверное, он считает, что был чертовски прав. Но где бы они были без Лис? Без их защиты, без их кошельков. Не на каждого перепившего головореза хватит одного Вийма. Кто бы тогда поехал в Бор, чтобы выбить из интенданта всё, что он украл у Бертольда? Если кража ещё была, конечно.

А приди Верные, кто бы дал им отпор? Ох уж эти Верные. В иной раз встреча с Шелором и его безумной магичкой запомнилась бы Вариону на долгие луны, но сейчас он уже подзабыл ту злосчастную схватку в Мясницком квартале. Оно и немудрено, учитывая, что было после.

Тогда, отбиваясь от целой шайки головорезов в морозном переулке, Химера не мог отделаться от чувства, что его кто-то выдал. Продал, как откормленную свинью на заклание. Ему не впервой было подозревать Приют в чём-то подобном, а теперь и спросить-то не с кого.

Но такой исход был бы логичен. Настоятель не смог избавиться от Химеры в Баланоше и передал эту заботу местным бандюганам. Однако его возвращение стало для госпожи Гадюки сюрпризом, который она буквально не пережила. Кто-то ещё его сдал? Больше некому, разве что…

— Да ну нахрен, — Химера мотнул головой. — Нет, как бы он это сделал?

Ох уж этот Ладаим. Наверняка, он до сих пор винил Вариона за то, что их пути пересеклись к Касилиамом Броспего. А ведь всё закончилось лучше, чем могло быть. Сдайся Химера по примеру Крысолова, их бы распяли ещё до того, как Кранц Родейн добрался до Лисьего Приюта. Но он не сдался. Он пошёл до конца и нашёл чёртову Лейну Броспего.

Варион вдруг вспомнил тонкую улыбку на её лице. Винный багрянец прекрасно смотрелся на благородно бледных щеках Лейны. Тогда, во время мимолётных свиданий с ней, Химера даже расстроился, что придётся убить такую миловидную и наивную, но отнюдь не глупую девушку.

Он вдруг поймал себя на мысли, что не прочь был бы узнать Лейну получше. Должно быть, она была из тех, кто считает каждого прохожего хорошим человеком, пока не убедится в ином. Лис, напротив, учили видеть врагов даже в собственном отражении.

Как знать, может, Лейна смогла бы разглядеть что-то хорошее и в глубине его души? Она, конечно, впала в истерику и забросала Химеру посудой в последнюю встречу, но тогда её явно науськали Альихор и Кранц. У них попросту не было возможности узнать друг друга как следует. В конце-то концов, даже Арбо допустил, что душа Лиса ещё не сгнила окончательно.

Всем этим мыслям Химера продолжал предаваться в купели. Перед этим он провёл добрую часть дня в своей комнате, но быстро заскучал. Тогда Варион спустился в единственное место, где никто не докучал бы ему наставлениями и обходами.

Он не знал, сколько просидел перед жуткой плитой в основании крепости, но времени прошло немало. Однако глыба осталась столь же мёртвой, сколь и совершенной в своей каменной глади, испещрённой извилистыми надписями.

Тогда-то Варион и решил, что купель его уже заждалась. К счастью, никто больше не претендовал на эту тёплую, манящую воду. Судя по отдалённому гулу, обитатели крепости собирались в общем зале. Ну и пусть. Химере нечего было им сказать.

Блаженный полумрак смывал с него груз тяжёлых мыслей. Варион ушёл в воду по шею и прикрыл глаза. Каждый раз, когда его разум возвращался к гнетущим проблемам, они казались всё менее серьёзными. Пережил же он и падение Приюта, и виселицу герцога Содагара.

Броспего послал какую-то паршивую ищейку по его следу. Наверное, не смог смириться с тем, что кто-то покусился на его ненаглядную Лейну. Глупый Касилиам. Конечно, дураку не сколотить такое состояние, но не думал же он, что может войти в семью герцога Трисфолдского и не насулить беду на своих деток?

В темноте гостиной, что лежала сразу за низкой аркой, кто-то шаркал. Сначала Вариону показалось, что это его собственное дыхание так разносится по голове вместе с шумом крови в разогретых ушах. Но это определённо было шарканье.

Химера не стал зажигать фонари в гостиной, поэтому из купели было не разглядеть, кому приспичило там шуметь. Звуки напоминали походку немощного старика по мостовой. Того и гляди, отклеившаяся подошва зацепит брусчатку, и он поцелует землю.

Лисы так не ходили, как не ходил даже Бертольд. Выглядел он старым и постоянно жаловался на ломоту в руках, но ноги его были в отличной форме. Как иначе бы он перенёс такой поход сквозь холмы?