Чтение онлайн

Пока маг пытался понять, что нашло на Мариша, Варион высвободил руки. Сальденитовый меч оказался довольно тяжёлым, но ярость, что копилась с осени, сама направила руку Химеры. Клинок с желтоватым отливом вошёл глубоко под грудь Альхиора и с лёгкостью вышел из плоти для нового удара.

Чародей сгорбился и уткнулся в пол острым коленом, но успел выставить руку. Обжигающая волна швырнула Химеру в сторону. Он не смог удержать тяжёлый меч и вновь остался безоружен перед Альхиором, который не собирался просто умирать.

Но ему было больно. Глубокая рана в боку мага сочилась почти чёрной кровью. Её очертания излучали желтоватый свет, что расползался тонкими молниями по остальному телу. Объясняя Химере свой план, Каддар бегло упомянул и свойства сальденита, попадающего в тело мага. Он выжигал всё, что наполнено чарами, и Варион таким эффектом был доволен.

Альхиор вскрикнул и разогнулся. Сквозь боль он поднял руку и выпустил волну чёрной энергии. Мучения от сальденита помешали магу попасть в цель. Его атака прошла между Химерой и Маришем, едва не продырявив древнюю стену.

— Отходи! — крикнул Каддар.

Следопыт остался верен своему плану. Он сделал шаг через порог и теперь ждал, пока остальные присоединятся. Первым повиновался Мариш: бреккский громила вылетел наружу головой вперёд, будто бы ныряя в глубокие воды.

Химера не стал следовать его примеру. Сальденитовый клинок поблёскивал совсем рядом. Он чувствовал, что ещё один точный удар сможет прикончить раненого мага. Конечно, тот вполне успел бы добить и Лиса, но ещё никогда риск не казался Вариону столь оправданным. Альхиор должен умереть.

Другое заклинание подхватило Химеру. То был не тёмный чародей, корчащийся от боли, а Каддар. Следопыт выставил руку в дверной проём и незримой хваткой волок Лиса к выходу. Разница в мощи их колдовства казалась очевидной, но Варион смог пересилить Каддара лишь раз. Этого рывка хватило, чтобы ухватиться прохудившейся перчаткой за откатившийся в сторону хатторк.

И уже тогда он позволил Каддару вытянуть себя наружу вместе с драгоценным вместилищем душ.

— Верни! — утробный рык Альхиора раскатился по острову.

Всё ещё покрывая пол своей кровью, маг бросился к проёму и выпустил сгусток тёмной магии. Но тут же натолкнулся на невидимую преграду, по которой его энергия растеклась, как топлёное масло.

— Что это? — прошипел Альхиор при виде мерцающей лазурной преграды.

— Клетка Фульвраха по всему основанию башни. Двойная, на самом деле, — вежливо, с улыбкой, пояснил Каддар. — Улучшил её после прошлого раза. Благо, торчали мы здесь достаточно долго.

Маг ударил по клетке тёмными потоками с новой силой. Следопыт припал на правое колено и выставил растопыренные пальцы, наполнив её волной энергии. Границы завесы стали ярче, искры забрызгали искажённое болью лицо Альхиора.

— Что дальше делать? — выпалил Химера, укрывшись за спиной Каддара.

— Почём знать? — гневно ответил Мариш и замахнулся для оплеухи. — Надо было убить его сразу, как велено!

— Спокойно, Мариш, — голос Каддара слабел. — Альихор живучий.

Теневые плети врождённого чародея хлестали мерцающую преграду. От ударов сыпалась крошка с хлипких стен маяка, и казалось, что сам остров трясётся. Даже с такой раной Альхиор излучал небывалую силу.

Химера видел его сгорбленную фигуру в проёме. Мрачная дымка окутывала чародея, но сквозь неё проступала и светящаяся золотом рана от сальденита. Заметил её и Каддар.

— Сальденит успел его отравить, — произнёс с одышкой следопыт. — Если выждать, он отравит всё тело и Альихор умрёт.

— Выдержишь? — Мариш хотел положить руку на спину господину, но отвёл её в последний момент.

— Не думаю, — Каддар вздохнул. — Маг из меня слабый, пусть клетка и хороша получилась. Мне просто не хватит энергии.

Варион выглянул из-за спины следопыта. Как он и надеялся, хатторк Альхиора размеренно подмигивал ему серебристым свечением прямо перед порогом маяка. Химера тихо выругался и заполз вверх по ступеням.

— Вот тебе энергия, — он поставил кристалл к ногам Каддара. — Души всех моих товарищей, половины Басселя и ещё нескольких мудаков.

— В нём слишком сильная энергия, — следопыт затряс головой. — Моё тело столько не выдержит.

— Тебе не угодишь, — фыркнул Лис.

— Потому что надо было сразу убить! — заорал Мариш и всё же влепил Химере пощечину до искр в глазах. — В голову бил бы, в шею!

— Слушай, медвежатина, сам бы попробовал! — Химера ответил не самым метким пинком.

— Хватит собачиться! — Каддар явно пытался унять дрожь в напряжённых руках. — Выбора всё равно нет.

Хатторк побелел и вспыхнул. Искрящие лучи опутали кристалл и змеями поползли к ногам следопыта. Они обвили его тело, наполнили руки ярким светом. Магическая клетка сменила цвет с лазурного на благородный серебристый оттенок.

Альхиор прикоснулся к усилившейся завесе и с криком отлетел вглубь дрожащего строения. Насколько Химера заметил, магия вновь утраченного кристалла обожгла ладони чародея, а сальденит в ране воспылал ещё сильнее.

Но он по-прежнему не умирал. Альхиор поднялся, расставил полусогнутые руки и выпустил целый вихрь чёрной энергии. Буря терзала маяк изнутри, выбивала валуны из его замшелых стен. Давила она и на магическую клетку. Каждый удар тёмной волны отражался стоном на устах Каддара и содроганием всего его тела.

— Когда же он сдохнет? — тихо проговорил Химера.

— Похоже, что уже после того, как у меня кончатся силы, — еле вымолвил Каддар. — Уже… Не чувствую… Руки…

Кровь хлынула из обеих ноздрей следопыта на грязный воротник. Дрожь тоже стала сильнее, и казалось, что ноги его вот-вот подкосятся. Хатторк усилил нехитрое колдовство Каддара, но ценой тому были последние крупицы силы.

А Альхиор держался. Он направил всю мощь в очередной магический смерч. Тёмный столб вырвался из разрушающейся крыши маяка, а на Химеру с временными товарищами посыпался дождь из булыжников. Один из них упал совсем рядом, едва не размозжив Каддара.

— Нужно ударить ещё раз, — вдруг заявил Мариш и встал в полный рост. — Если не ударить, он нас пересилит. Забьёт этими камнями или командир упадёт. Нужно ударить.

— Ну, удачи с этим, — Варион хмыкнул. — Меч-то — внутри, да и тебе пришлось бы подойти к этому подонку. Разве что он сам напорется пяткой на остриё.