Чтение онлайн

Леонид соображал быстро.

— Это что же? Вроде смотрин? Я полагал, что знакомство будет обоюдным.

— Надо же ребятам к тебе приглядется.

Леонид кисло усмехнулся.

— Все верно, страна должна знать своих героев.

Пришла мысль, что заигравшиеся школьники продолжают его проверять. Возможно, даже попытаются сфотографировать для своих секретных досье. Леонид ощутил приступ раздражения, и тотчас напомнила о себе подутихшая головная боль.

— Да не волнуйся ты, — Олег угадал его состояние. — Парни знают лишь то, что положено. Не больше и не меньше.

— Это те самые активисты?

— Ну да.

— Послушай, — Леонид развернул Олега к себе. — Я понимаю, так сходу в объятия друг к другу не бросаются. Вы устраиваете свои проверочки, я — свои. Так, может, потолкуем о том, что я для вас приготовил?

Светлые брови Олега удивленно шевельнулись.

— Ты собираешься экзаменовать нас?

— А как ты думал? Меня в деле вы видели, я вас — нет. Все справедливо.

— В общем я, конечно, не против…

— А если не против, тогда держи адресок, — Леонид сунул в карман юноши сложенный вчетверо листок. — И это уже не игра. Хотите показать себя во всей красе, даю карт-бланш.

— О чем ты? — Олег чуть прикоснулся к карману.

— Это Клест. Мразь еще та, — Леонид перешел на шепот. — Понаблюдаете, поймете. Киряет с дружками, по вечерам дуплит алкашей. Дуплит по-черному. Может, и грохнуть запросто. Не нарочно, а так — по простоте душевной. Кто сейчас с этим разбирается… В общем отоварьте его. Чтоб по первому разряду. Мочить не стоит, но кости поломать не мешает.

Олег слушал, нахмурившись.

— Ну как? Сыграло ретивое? — Леонид покривился. — Могу добавить одно: Клест давно торчит в моем списке, а я донимаю лишь самых дошлых. Не отоварите вы, поработаю сам. Но и с вами уже якшаться не буду. Мне желторотики не нужны.

— Погоди! Ты это серьезно?

— Серьезнее некуда.

— Но так просто взять и поломать человека!…

— А кто тебе сказал, что это будет просто? — Леонид фыркнул. — Это через себя надо переступить. Двумя ногами. Да и Клест вам харю за просто так не подставит. Учти, такое гнилье частенько таскает за поясом перья. Поэтому — никакой дипломатии! Бить без всякого разговора! Иначе сядете в лужу.

— Но мы должны знать, что именно он совершил. То есть, я тебе, конечно, верю, но… Мы же не разбойничья банда. У нас свой суд, свои правила с вынесением приговора.

— Это уж как вам будет угодно. Я сказал: понаблюдайте за ним. Сами увидите, чего стоит птичка. — Леонид нервно покусал губу. — И еще… Если сомневаетесь, лучше не беритесь. Трубите отбой и рассыпайтесь. Так будет лучше.

Олег упрямо мотнул головой.

— Ты не сказал, где его можно найти… — он тут же дернулся рукой к карману, — Тьфу! Совсем забыл.

— Вот и ладненько! Леонид хлопнул его по плечу. — Появится что-нибудь новенькое, звони.

— Подожди! — Олег ухватил его за рукав. — Я же хотел познакомить с нашими.

Леонид некоторое время размышлял.

— После Клеста, — решил наконец он. — Не будем спешить. Пока я знаю о вас лишь то, что рассказал мне ты. — И, передразнивая Олега, съехидничал: — То есть, я тебе, конечно, верю, но… Больно уж вы юные для настоящих передряг. Пока вы горланите на своих секретных сходках, это одно, и совсем другое, когда пойдут синяки и шишки.

— Но я уже говорил: кое-кого мы наказали.

— Парочку зарвавшихся забулдыг, — движением руки Леонид остановил собирающегося возразить Олега. — Пардон, конечно, но неубедительно.

— Я еще многого не рассказал!

— И не надо, — Леонид улыбнулся одними губами. — Тайны держатся на молчании, — слышал о таком? Даже если бы я был своим, и тогда следовало бы помалкивать. Это не рыбалка и не охота на скучающих студенток.

Олег покраснел. Не очень уверенно произнес:

— Хорошо… Встречу с активом отложим, но с тобой хотел поговорить один из наших.

— Тоже школьник?

— Нет, — Олегу удалось себя сдержать. Видно было, что он немного расстроен. — Он не из наших. И гонору тоже, кстати, не меньше, чем у тебя.

— Ну?

— Его зовут Сергей. Сергей Максимов. О тебе он знает и сам выразил желание познакомиться.

Леонид скучающе прошелся глазами по толпе. С подозрительными физиономиями не столкнулся.

— Послушай, Олег. По-моему, мы обо всем уже договорились. Все наши знакомства мы отложим на потом. Идет?

— Я полагал, тебе будет интересно с ним поговорить. Видишь ли, он сидел в колонии для малолеток.

— Вот как? — Леонид с интересом наклонил голову.

— Я же говорил: в организации не только школьники. Есть студенты, простые работяги. Нас много.

— Действительно, настолько много, что это начинает уже тревожить… Где я найду твоего Серегу?

— На улице. Он там гуляет с псом. Если не увидишь, подойдет к тебе сам.

Пробиваясь к выходу, Леонид слышал за спиной слабосильный голос поэта.

Сергей действительно подошел к нему сам. Овчарку его звали Петр. Она семенила впереди, игнорируя встречных собак, заставляя прохожих уступать дорогу. Псов свирепых угадывают на расстоянии, но в Петре помимо готовности к схватке угадывалась и первоклассная дрессура. Сергею не приходилось повышать голос, произнося команды, не приходилось и повторять их дважды. Овчарка слушалась своего хозяина с удивительной кротостью. Для начала заговорили о Ратуше, о публике, что околачивалась возле. В отличие от Олега Сергей придерживался иной точки зрения, просто и коротко охарактеризовав:

— Козлятник, чего там говорить! Со скуки бесятся, вот и ходят сюда. Кто-то девочек ищет, кто-то бабки зарабатывает, а большинство попросту душат собственную неполноценность.

— А ваши орлы здесь ради меня? Или тоже бегут от неполноценности?

— Да как сказать… Наверное, все сразу, — Максимов умело циркнул. В свете фонарей Леонид заметил, что передние зубы у него сплошь из железа. — Вроде бы торговцев анашой пытаются прищучить. Здесь ведь этого добра навалом. Даже «ЛСД» достать можно. Местечко — удобнее не придумаешь. На первый взгляд — Хармс с Хаббардом, болтовня о концептуализме, выставки авангарда, а на деле — все одно пустота. Настоящие туточки не задерживаются. Когда было теплее, затевали выставки мод. Девочек выпускали в бумажных нарядах, а иногда и вовсе без таковых. Намалюют красочкой узоров на животе да на ягодицах — и вперед. Помню, мальчик-двадцатилеток бегал по сцене с картонным членом в полметра. И тоже называлось авангардом. Слышал бы ты, какие они тут заумные словечки произносят. Художнички!… Самая злая почва, если разобраться. Что хочешь засевай, все прорастет.