Чтение онлайн

— Да нет же, Клест! Ты вспомни! — прыщавый заволновался. — Около месяца назад! Ты попросил, я дал.

— Точно! — Клест хлопнул себя по лбу. — Было такое. Только просил не я, а он. И дал ты ему, — Клест пальцем указал на Косыгу. — Ну, Косыга? Было такое, признавайся?

— Когда это? — у Косыги приоткрылся рот, ресницы растерянно запорхали. Шуточки Клеста иногда доходили до него с запозданием.

— Ладно, ладно, забыл уже? — Клест игриво подтолкнул его в плечо. — Куревом угостишь?

— Конечно, какие дела! — Косыга суетливо полез в карман, вытащил пачку сигарет. — Держи.

— Вот спасибочки, — Клест выцепил сигаретину, пачку далеко не пустую смял в ладони, затолкал обратно в карман Косыге. — Чего? Ты что-то сказал? — левой ладонью наотмашь он ударил Косыгу по виску. Парня шатнуло, но на ногах он устоял. Клест без подготовки пнул его в живот, за ворот крутанул, опрокидывая на пол.

— За что? — Косыга лежал, руками пытаясь прикрыть лицо.

— Руки! — заорал Клест. — Я сказал: руки!

Косыга с дрожью приоткрыл голову, поскуливая попросил:

— Только по зубам не надо!

Прыщавый, наблюдавший за схваткой, заметно побледнел. Спиной прижавшись к двери, он шумно дышал, как дышат склонные к обмороку люди.

— Ну что? Брал у него в долг? Брал?! Или, скажешь, это я брал? — Клест пританцовывал ногами, словно и впрямь собирался пнуть лежачего.

— Я брал, Клест! Я!…

— А чего сразу, сучок, не признался?

— Забыл…

— Ишь ты, забыл! Долги, бляха-муха, не забывают, — Клест довольно заулыбался. Сунув сигарету в зубы, взглянул на прыщавого.

— Ну вот. А ты говоришь, мне давал. Он должен — он и отдаст.

— Послушай, Клест, — прыщавый гулко сглотнул, рукой нервно пригладил жиденькие волосы. — Понимаешь, это не мне. Я тоже должен. Мне уже пером грозили. Я и без того родичей почистил. И не хватает как раз на твой долг.

— Прямо таки тютелька в тютельку? — удивился Клест. Склонившись над Косыгой, ухватил приятеля за локоть. — Ладно, поднимайся! Нечего тут разлеживать. В другой раз умнее будешь. Мы ведь друзья, верно? — похлопав Косыгу по щеке, покосился на прыщавого. — Сколько я у тебя брал?

— Пятнадцать косарей, — студент ответил с запинкой, все еще не веря, что деньги ему вернут.

— Всего-то? — Клест разочарованно присвистнул. — Столько шума из-за такой пыли! А я-то друга обидел, себе настроение испортил.

— Но я же сразу говорил, это не он брал…

— Чего ты говорил! Ныл ты, а не говорил, — Клест обернулся к Косыге. — Пятнадцать тысяч найдешь?

Тысячи у Косыги нашлись.

— Держи и не плачь, — Клест кивнул на деньги.

Аккуратно прибрав отданное, прыщавый повернулся к двери. Он явно не стремился задерживаться.

— Эй! — Клест пнул его в зад. Прыщавый, как ужаленный, обернулся.

— Забыл спросить, как тебя зовут, — пояснил Клест.

— Сева… Я думал ты помнишь.

— Пока, Сева.

И снова гостю не удалось выскользнуть за дверь. Клест повторно опробовал свой любимый удар по виску. На этот раз ударил сильнее. Сева грузно сполз на пол. Очумело вращая глазами, залепетал:

— Чего ты в самом деле? Не хочешь возвращать денег, не надо. Только будешь сам с ними разговаривать. И про долг им передам, и про битье.

Клест присел на корточки, состроил сочувствующую гримасу. Попутно подмигнул повеселевшему Косыге.

— А кто тебя бил, черепашка ты ниньдзевая? Ты о дверь ударился. Вон и Косыга видел. Долг мы тебе вернули. Какие проблемы, Сева?

В ком Клест порой нуждался, так это в зрителях. Сначала зрителем был Сева, теперь Косыга.

— Ладно, Сева, не злись, — помогая подняться прыщавому, Клест снова подмигнул Косыге. — А он ничего — храбрый. Такой удар выдержал! Держи пять, Сева.

Ничего не подозревавший кредитор протянул руку и снова схлопотал размашистую оплеуху. На этот раз, падая, он обхватил лицо ладонями, в точности повторяя недавний жест Косыги. Клест вяло пнул его по ребрам.

— Давай, Косыга! Три пинкаря — я, три пинкаря — ты, три — Шмон. Чтобы полная демократия… Шмон, сука, где ты там?! Твоя очередь!

Так и не дождавшись Шмона, покачивающегося Севу выставили на лестничную площадку. На прощание хозяин дружелюбно стиснул ему пальцы.

— Нормально дойдешь?… Смотри. А то проводим. Долг братанам верни — это святое.

Бессмысленно кивая и придерживаясь за стену, Сева побрел вниз по ступеням. Клест вернулся в квартиру. Навстречу поспешил хихикающий Косыга. Горячечно зашептал:

— Шмон-шустряк такой — твою там трахает. На диване.

— Еще не кончил? — тем же шепотом спросил Клест. В груди его затрепетало знакомое волнение. Мотая головой, Косыга прислушался.

— Вроде нет. Только-только раскочегарились.

— Тогда раздевайся! — приказал Клест. — Сейчас и мы рядышком пристроимся.

Косыга, волнуясь и сопя, начал стягивать с себя футболку.

— Не пробовал еще Верки? Сейчас попробуешь, — Клест, расстегивая на себе рубаху, с великодушной ухмылкой покосился на приятеля. — Может, вообще еще ни разу не баловался?

— Они там это… Заперлись, — краснея, промычал Косыга.

— Ерунда! Шпингалет — фикция. Даванем плечом — и внутри. Делаем так, я врубаю аппаратуру, а ты к ним и попридержи, чтоб не улизнули. Прикольно выйдет, вот увидишь…

Шпингалет сорвало после первого толчка. Голые по пояс заговорщики ворвались в спаленку. Ни Шмон, ни Верка их не испугались. Занятые жаркой возней, на вбежавших они попросту не обратили внимания.

Свою первую жертву они грохнули еще весной. Пьяный мужичонка так, видимо, и не сообразил, что его не просто бьют, а убивают. Уже на лежачем отрабатывали удары пяткой и пыром, припомили все, что видели когда-то на телеэкранах. Бездыханное тело, наскоро обшарив и забрав тощенький лопатник, оттащили на близлежащую стройку, опустили в траншею, залитую водой. В карманы и за пазуху жертве предварительно напихали булыжников. До этого додумался Клест. Он в критических ситуациях не терял присутствия духа. Шмон, Паля и Лысик чувствовали себя менее комфортно. «Дело» обмывали водкой. Шапку, которую спьяну приняли за ондатровую, в конце концов выкинули. Стоила она немногого. В лопатнике оказалось мелочи точнехонько на пару абонементов.

Потом был случайный паренек — в очках, малорослый, так и не отважившийся ни на бегство, ни на крики о помощи. Над ним куражились в основном Паля со Шмоном. Клест, сделав главное, отошел в сторону и, покуривая, зыркал по сторонам. Больших доходов подобные грабежи не приносили, но пацаны матерели духом, борзели на глазах. Клест замечал это и за собой. Приближаясь к пешеходу, он заранее предугадывал возможную реакцию. Пугались практически все, покорно отдавали шапки, канючили, выгребая из карманов мелочь. Когда начинали бить, порывались иногда кричать, но на сдачу отваживались очень немногие. Впрочем, и это нападающих не страшило. Выбирали людей с расчетом, «шварценеггеров» пропускали мимо. Помогали количественное превосходство, разухабистый опыт, подлянки, к которым в последнее время прибегали все чаще. Так получалось веселее, и было потом, о чем рассказать дружкам.