Чтение онлайн

— Мощное государство не может справиться с какими-то бандами?

— Наше мощное государство насквозь проржавело от коррупционеров. Депутатов лоббируют криминальные авторитеты, финансовая власть — за банкирами, а последние, кстати будет вспомнить, — тоже начинали не с самых добропорядочных дел. Сегодня — ИХ время, и это более чем очевидно! — полковник переплел на колене пальцы, нервно качнул носком сапога. — Можно, конечно, обложить эту контору со всех сторон, внедрить туда с пяток агентов, дождаться подходящего момента и взять с поличным, но что получится в результате? А то, что путем неимоверных усилий, может быть, через год, а может, и через три-четыре, что более вероятно, мы выявим наконец парочку виновных и даже умудримся их засадить. Фирма преспокойно закроется, а через месяцок выпорхнет на свет божий под новым названием. Поэтому мы и делаем то, что должны делать.

Константин Николаевич поднялся. Уже с порога погрозил пальцем.

— И последнее: это не просто возмездие, это внушение всем прочим. Государство должны уважать!

В дверной проем заглянул лучащийся улыбкой Клим Лаврентьевич.

— Поговорили? Вот и славно. Ребята хорошие. Я знал, что упрямиться не будут.

Валентин взглянул на него с неприязнью.

Всей кухни они, конечно, не знали и не видели, но с некоторыми из «поваров» в последний день перед операцией их все же познакомили. Тогда-то Баринов с Лужиным и узрели этого «мальчика».

— Боря-Борис, наш золотой фонд, — здоровяк в берете и хаки по имени Альберт кивнул на юркнувшего в дверной проем подростка. Впрочем, даже на подростка вошедший малец тянул еле-еле. Со спины и в профиль это был сорванец-десятилетка. Класс пятый, от силы — шестой. Вздернутый нос, вихрастая голова, костлявая мелкорослая фигурка, — и, только вглядевшись в лицо мальчугана пристальнее можно было понять, что ангельским возрастом здесь и не пахнет. Во всяком случае Валентин, встретившись с глазами юного агента, ощутил пробежавшую по спине мистическую дрожь. Теперь он мог бы поклясться, что «сорванцу» не менее тридцати.

— И много у вас подобного золота? — пошутил Баринов. Ему не ответили, а глазки Бори-Бориса сверкнули настолько по-волчьи, что и толстокожего Баринова проняло.

Стянув с головы берет, Альберт деловито развернул на столе кальку со схемой трехэтажного здания и, водя карандашом, сухо и коротко стал обговаривать детали операции. Слушая офицера, Валентин исподволь продолжал коситься на «парнишку». Боря всерьез его заинтересовал. О подобных диверсантах он никогда не слышал. И было чему удивляться. Ведь на вид — самый обыкновенный мальчишка! В коротеньких шортах, с голенастыми поцарапанными ногами, с невинным личиком. Впрочем, невинным, пока не поднимал глаз, а когда поднимал, Валентин торопливо уводил свои в сторону. С коленями взобравшись на табурет, Борис вместе со всеми сосредоточенно лицезрел схему, молча впитывая в себя необходимую информацию.

— …Здесь и здесь коридоры. Метров по тридцать. Белые обои, освещение вполне приличное, так что щуриться не придется. Туточки расположена студия и павильон с радиоаппаратурой. Совершенно посторонние люди, поэтому их отрезаем от центральной лестницы с самого начала. Внизу — обычная охрана, рядовые из ментовки. Они ни при чем, и их мы попросту усыпляем. Двоих секретарш с разницей в несколько минут из здания выманят звонками. Пусть, дурехи, живут. Оставшийся персонал подлежит уничтожению. В кратчайшее время и по возможности без шума.

— Может, лучше использовать какой-нибудь газ?

— Это на такую-то площадь? Будешь потом складывать штабелями и наших и ненаших.

— Тогда отравы на обед заслать, — не сдавался Баринов.

Альберт пристально взглянул на Баринова.

— Еще разок повторяю установку: они должны погибнуть ОТ ПУЛЬ! Такова задача. И обсуждать тут нечего. Само собой, оружие будет с глушителями. Автоматы «Клин», по три рожка на брата. Оружие, судя по всему, у них тоже будет, но шумное. Поэтому никакой дуэли! Бой на опережение. Охрана у них сидит с двух концов коридора — тут и тут. Мальчики, будь здоров. Школа горячих точек и все такое. Дадим маху, такую канонаду закатят, — мало не покажется. Поэтому на их мальчиков мы напустим наших, — здоровяк с уважением поглядел на Борю. — Его-то, голуби, вам и придется страховать. Его и еще одного нашего товарища.

— А нас кто-нибудь подстрахует?

— Перебьетесь. И запомните, ваше дело — охрана. Снимете этих архаровцев, можете курить.

— Насколько я понял, нижних вертухаев вы убираете сами. Почему бы и с верхними не справиться таким же образом?

— Потому что потому! — рыкнул инструктор. Чуть помолчав, пояснил: — Я уже сказал: нижняя охрана — обычный милицейский пост. От алкашни и прочих бездельников. Операция начинается с тех, что наверху, и вы, братцы, пойдете не абы как, а в маскарадном наряде. Кажется, к этому вас и готовили, не так ли? На обеих лестницах — камеры, так что наших бойцов эти козлики в момент засекут.

— А нас не засекут?

— И вас засекут. Но тревоги поднимать не будут. Просто проявят интерес. Ну, а вы уж постараетесь объяснить им все крайне доходчиво. Как только все будет кончено, на этаж немедленно двинется команда зачистки.

— Береты нам потом выдадут? — не унимался Баринов. — Так сказать, в поощрение? На краповый я бы согласился. А еще лучше — черный или зеленый, как в США.

— Об этом потолкуешь со своим непосредственным начальством, — Альберт с трудом сдержался. Болтовня Баринова его откровенно нервировала, и было ясно, что лишнее звено ему навязали сверху. Он был, разумеется, против, но приказ есть приказ. Погоны обязывали подчиняться.

— Некоторые мелочи, которые вам обязательно нужно намотать на ус… — Альберт сосредоточенно склонился над схемой. Баринов и Валентин изобразили на лицах внимание.

«Рафик», заполненный людьми в комбинезонах и черных масках, мягко подкатил к главному входу павильона, замерев в паре шагов от границы «мертвой», не охватываемой телекамерами зоны. Чуть раньше в здание вошло еще четверо. Сухой и длинный, как оглобля, агент вел под руку загримированного под старика Баринова. Валентин работал в старом амплуа, разыгрывая роль молодого родителя. С пухлым альбомом под мышкой рядом семенил шмыгающий носом Боря. За руки они не держались, однако впечатление прогуливающихся отца и сына наверняка производили. Внизу им хватило демонстрации незамысловатых пропусков, но наверх пропускали исключительно «своих» — и потому до поры до времени все четверо притаились в мужском туалете.

Ровно в два шестеренки незримого механизма пришли в соприкосновение многочисленными зубцами, согласованно двинулись с места. В ста шагах от злополучного офиса зачадил бесхозный сарай, а, спустя пять минут, подвывая сиреной, к нему подкатила пожарная машина. Взрыкивая мотором, она крутилась на месте, пристраиваясь так, чтобы достать пламя из стационарного брандспойта. Сирену не глушили. И в это же самое время Альберт в сопровождении широкоплечего напарника, проникнув в вестибюль, оперативно исполнил функции «ледокола». Сидящего на проходной паренька в милицейской униформе Альберт достал электрошоккером, и в ту же секунду его напарник, стремительно перегнувшись через конторку, прижал к предплечью охранника пневматический шприц-пистолет, впрыснув порцию быстродействующего снотворного. Двух коллег, сидящих в соседней комнатушке у охранных мониторов, постигла та же участь. Параллельно были блокированы двери, ведущие в торговый павильон и в студию. Из «Рафика» посыпались бойцы в черных масках. Автоматы «Клин» в их руках выглядели игрушками. Вестибюль оказался занят в мгновение ока. Этажом выше любопытствующие пялились в окна, разглядывая разгорающийся пожар. Сирена по-прежнему не унималась.

Баринов, опираясь на костыль, пыхтел как мог. Его спутник помогал ему, деликатно поддерживая под локоть. На вторую лестницу в те же самые секунды, подпрыгивая, сунулся мальчуган с полосатым мячом.

— Ту куда, шельмец? А ну, брысь!…

Но мяч катился уже по коридору, и «шельмец» своевольно метнулся следом. Валентин сделал было шаг к посту, но его остановили окриком. Охрана хмуро взирала на проказника с мячом. Было видно, как на другом конце коридора в аналогичном проходе показался Баринов. «Старичку» неожиданно приспичило, и он слезно умолял пропустить в туалет.