Чтение онлайн

— Тогда бы уже завтра парламент собрался на чрезвычайное заседание!

— Само собой. Я только пошутил.

— Мне сообщили, что контакта с омоновцами избежать не удалось. Это правда?

— Так ведь шустрые ребята! Как было за ними уследить? И моторы форсированные. Одну нашу группу омоновцы взяли практически в кольцо. Пришлось парням открывать огонь на поражение. Представьте себе, если бы кого-нибудь взяли живыми! Но, слава богу, вырвались. И теперь виноваты во всем, разумеется, нацисты. То бишь — «черные».

— Когда они начали действовать?

— Подбивали их на одиннадцать вечера, но Петренко решил перестраховаться. Неожиданно перенес акцию с одиннадцати часов на двенадцать, — Клим Лаврентьевич хмыкнул. — Стратег доморощенный! Думал всех перехитрить!… В общем начали чуток позднее, из-за чего, наверное, и упустили того же Фана. Но в общем все прошло по оговоренному графику. Адреса «черным» подбросили вовремя, оружием их снабдили еще раньше, так что критических сбоев не наблюдалось. Дважды на них нарывались милицейские патрули, но они с боем уходили. Разумеется, Шпаков завибрировал! Под самым носом — и такие разборки!

— Кажется, пострадали посторонние?

— Что поделать? Все те же издержки! Нацики, сами знаете, — народ бешеный. Дай им только поработать, — уж засучат рукава по самую шею. Само собой, немного переусердствовали. Петренко-то, вожачка, мы на коротком поводке держали, а вот помощничек его точно с цепи сорвался. Может, отличиться хотел, а может, с иглы не слезал. Шизанутый, одним словом. Парни его четырнадцать фирм погромили — план почти вдвое превысили. Всех крутых кончали на месте, заказанную документацию уничтожали. Правда, с авторитетами и впрямь вышла промашка…

— Это мне известно. Я спрашиваю об уличных сводках!

— В смысле, значит, незапланированных жертв? — Клим Лаврентьевич натянуто улыбнулся. — Немного есть, чего греха таить. Только ведь сами виноваты. Шастают где ни попадя! Не спится им, видите ли. Сказано ведь в Библии — не искушай! Вот и наказало провидение нерасторопных…

— Меня интересуют цифры!

— По моим сведениям — в основном городская шелупень: четверо пьянчужек, бомжатинка разная, двое подростков…

— И женщина! — обвиняюще закончил полковник.

— Это не наши! — замотал головой Клим Лаврентьевич. — Установка была твердая!

— Подите к черту со своей установкой! Если они даже адреса фирм путали, чего уж говорить о прохожих! Шмаляли, небось, в кого попало.

— Я понимаю, это, конечно, не оправдание, но того же Бобра именно таким образом и зацепили. Он, сволочуга, на «Врэнглере» катил с подружкой. «Черные» его голоснули, а он по газам. Ну, и дали ему вдогон пару очередей. Птица, конечно, не бог весть какая, но крови ментам немало попортил. Шпакову нас бы поблагодарить за этого гада, а не жаловаться.

— Поблагодарит когда-нибудь… Где сейчас Петренко?

— Официально в бегах. Как и Сеттер с Големом. На самом деле — там, где и надлежит быть. С этой частью операции никаких недоразумений не было. На протяжении всех акций «Кондор» дышал им буквально в затылок. И от тех же омоновцев, кстати, дважды благополучно отсекал. А в пять утра по единой команде нациков взяли. В том самом карьере. Треть положили на месте, остальных привезли к котловану. Экскаватор там уже был наготове.

— Возможные свидетели?

— На месте захоронения — никого, на улицах, вероятно, были. Все окна не занавесишь… Только ведь в сумерках разное, бывает, мерещится! — Клим Лаврентьевич фыркнул. — Этот канал мы тоже постараемся взять под контроль. Кто его знает, о чем надумают просигнализировать лояльные граждане. Есть у меня среди смежников свои людишки. Их, пожалуй, и загрузим.

— Только не переусердствуйте.

— Как можно, Константин Николаевич!

Полковник поднялся из кресла, грузным шагом приблизился к двери.

— Держите меня в курсе всего происходящего, не упускайте ни единой мелочи. Несколько дней у нас еще есть, а после столица наверняка сформирует очередную комиссию болтунов.

— Ну, с этими-то мы справимся!

Константин Николаевич медленно покачал головой.

— Я опасаюсь другого. По моим сведениям, в городе шастает уже не менее дюжины спецкорров, а эти герои любят копытом рыть. Если кто из наших сорвется…

— Понимаю!

— Ни черта вы не понимаете! — полковник побагровел. — Никого, слышите! — никого из репортеров не трогать! Будет прокол, отсекайте хвосты.

— Значит… Своими руками — своих же?

— Значит, да. Придется идти на жертвы. Тронем прессу, хай поднимется до небес. А их надо наоборот перетянуть на свою сторону, благо есть чем. Город, как ни крути, подчистили.

— Разумеется! Пусть уж лучше поют осану…

Полковник взялся уже за дверную ручку, когда Клим Лаврентьевич остановил его.

— Один маленький нюанс! Сразу отчего-то и забыл.

— Я слушаю.

— Видите ли… — помощник замялся, — есть подозрение, что некто воспользовался услугами «Сети».

— Что?! — Константин Николаевич ощутил, что почва уходит из-под ног. Виски стиснуло и отпустило. — Как это могло случиться?

— Пока не знаю. Сами понимаете, в последнее время было не до того. Но по вашему же настоянию к операции подключали несколько звеньев, и… В общем вышло так, что с одним звеном получилась неувязка. Оно УЖЕ было задействовано. И НЕ НАМИ, понимаете?

— Так… Что-то удалось выяснить?

— Я засадил за работу лучших аналитиков «Интерната». Кое-какие ниточки есть, так что попытаемся размотать клубочек.

— Может быть, ошибка?

— Возможно, но мы должны твердо в этом увериться. Во всяком случае я вам тотчас сообщу, если всплывут подробности.

Угрюмо кивнув, полковник вышел в коридор.

Это было время тревог, время кропотливых самокопаний. Леонид бездействовал, позволяя Ольге все основательнее прибирать власть к рукам. И когда слышалась команда «на обед!» или «на ужин!», он с настороженным интересом прислушивался к внутреннему своему отклику, не обнаруживая ни раздражения, ни чисто мужского протеста. А однажды даже шепнул: «Господи, да я ведь женатый человек! Почти женатый!…» И мысль эту он вновь и вновь взвешивал, рассматривая со всех сторон, словно диковинную игрушку. Так торжествует подросток, впервые изловчившийся встать на руки или переплыть от бортика до бортика бассейн.