Чтение онлайн

Валентин схватил его за руку, заставив умолкнуть.

— Выходят, суслики! Значит, все это время они находились там. Искали дискеты. Ничего, разумеется, не нашли и… Что дальше-то, Ген?

— А я почем знаю! Будут копать вширь и вглубь, пока не найдут. Паренькам хана — это ясно.

— Ясно, да не совсем, — туманно произнес Валентин.

— А по мне так лучше не лезть в это дело. Я понимаю, родственничек полковника на кого-то там настучал, ну и что? Нам-то ни холодно, ни жарко!

— Вот тут ты, братец Крутилин, заблуждаешься. И холодно, и жарко! Потому как с «Сетью» мы тоже повязаны. Видел те дискеты, что я приволок? Вот это она самая и есть. А теперь мы воочию можем пронаблюдать, что же полагается по нашей теневой конституции обладателям столь опасного груза.

— И без того понятно. Либо вышка, либо удавка… А спасать этих сопляков — занятие бессмысленное. Что ты им можешь предложить? Дачу в подмосковье, которой нет? Тебе о собственной заднице надо бы думать.

— Я и думаю, Барин! «Сеть», как ни крути, жива, и мы с тобой — тоже одно из звеньев, — Валентин кулаком пристукнул по приборной панели. — И мне не безразлично, на кого теперь будут пахать вчерашние гладиаторы. Если о нашем покойном полковнике можно было еще поспорить, то его помощника к этим ниточкам и кнопочкам я не подпущу!

— Значит, закусим удила? — в лице Баринова не угадывалось никакого энтузиазма.

— А я уже закусил, Гена! Зубки у меня есть, сам знаешь. Тебя принуждать, конечно, не буду. Так что, братец, как желаешь, так и поступай. Не обижусь при любом раскладе.

«Братец» шумно вздохнул.

— Чего ж тут решать? Дело такое, влез — так не слазь, пока не кончил… Кстати, вон и наш Климушка! Легок, поганка, на помине. Долго жить будет.

Левое веко Валентина нервно дернулось.

— Ошибаешься, братец! Не будет!… Газуй потихоньку.

— Ты что, одурел? Ехать за этими вурдалаками?

— На кой они нам? К Бореньке. Задним ходом.

— Что ты задумал?

— Ничего. Поговорю с ним. О природе, о погоде. Может, что и выгорит.

— А если нет?

— Не каркай, — Валентин уже не смотрел на Баринова. Вниманием его всецело завладел мальчуган, палочкой выковыривающий что-то из песочницы в дальнем конце двора.

Прежде чем выйти на улицу, Александр тщательно побрился, щедро попрыскал на себя одеколоном. Собирался он сосредоточенно, подолгу замирая посреди комнаты, вспоминая, не забыл ли что важное.

Уже на улице он сначала повернул в сторону трамвайной остановки, но, не пройдя и десяти шагов, передумал. Мысль о такси показалась ему разумной и вполне своевременной. Погруженный в себя, он ничуть не интересовался окружающим. Ни усаживаясь в машину, ни подъезжая уже к дому Ольгиной матери, он так ни разу и не оглянулся. Впрочем, даже если бы он осматривался, то и тогда бы вряд ли заметил следующих за ним людей.

Наверное, около минуты Александр тщательно вытирал ноги о коврик перед дверью. Волна накатившей робости отняла последние силы, не позволяя ни позвонить, ни постучаться. Чтобы хоть как-то собраться с духом Александр сошел с коврика, негнущимся шагом поднялся на этаж выше и снова спустился. Инерция движения действительно помогла. Сходу, словно ныряя в прорубь, он надавил на пуговку звонка и обморочно подумал, что выйдет все скверно и первые его слова окажутся пошлыми и банальными. Он не ошибся. Открыла ему Ольга, и, жалко улыбнувшись, Александр произнес:

— Вот и явился твой брошенный муж. Не ждала?

Он тут же побагровел, ощутив фальшивую церемонность собственного голоса. Глуповато добавил:

— Может быть, мне уйти? Если ты считаешь, что я лишний…

— Заходи, — Ольга со вздохом распахнула дверь шире. — Хотя, по правде сказать, не ждала.

— Но ты позвонила, и я решил…

— Позвонила, чтобы не волновался, чтобы не рыскал по подъездам и не теребил соседей расспросами.

В коридоре появился Леонид.

— Привет, Сань.

— Привет, — устремив глаза вниз, Александр вновь принялся шоркать обувью по ковру. Он всерьез испугался, что Леонид протянет ему руку, но этого не произошло, и опасения тут же превратились в обиду.

— Давай же, проходи, — видимо, понимая его состояние, Ольга потянула бывшего мужа за рукав и как провинившегося мальчугана провела в комнату. — Мама уже спит, так что не ругайся и говори тише.

— Зачем же нам ругаться? — пробормотал Александр. Его усадили на диван, рядом присела Ольга. Леонид по-хозяйски переставил кресло, устроившись к ним лицом. Вытянув ноги, скрестил на груди крупные сильные руки. Был он в домашних тапках, и этот немаловажный нюанс Александр немедленно про себя отметил.

— Чай или кофе?

Александр отказался. Чуть подумав, Ольга решительно поднялась.

— Тогда коньяк! Не всухую же нам беседовать.

Появились три махонькие рюмочки. Бутылка армянского коньяка башней застыла между ними. Мужчины продолжали проявлять бездеятельность, и Ольга сама разлила коньяк. Подавая пример, первая подняла рюмку. Александр и Леонид послушно последовали за ней.

— Ух! Крепко!… — Ольга вздрогнула. Искоса взглянув на бывшего мужа, заговорила: — Ну, а теперь я начну… Дело, конечно, не слишком приятное, но в общем — самое обычное. Разводится, как известно, добрых полстраны. Словом, Санек, случилось так, что я и Леня наконец-то повстречались. Это серьезно, не заблуждайся. Если ты ждешь других слов, то пожалуйста! По-моему, я его люблю.

— По-твоему?

Ольга пожала плечами.

— Могу обойтись и без этой добавки. Люблю. Просто люблю! Извини, так уж получилось.

— Да… — Александр потер вспотевшие ладони о брюки. — Вот, значит, как…

Взявшись за бутыль, Ольга вновь наполнила рюмки. Леонид с кресла неловко подался вперед.

— Сань, только ты, пожалуйста, не обижайся! Если б можно было как-то иначе…

— Пойду я, — Александр поднялся.

— Только без глупостей, Саша! — Ольга постучала пальцем по столу. В голосе ее, однако звучала неприкрытая тревога.

— Уж какие тут глупости… — он взглянул на нее, намереваясь что-то добавить, да так и прилип взглядом. Ольга обратила внимание на то, что он тщательно причесан. Пиджак был вычищен, но нижняя пуговица едва держалась на растянувшихся нитках.

— Я к тебе забегу. Как-нибудь на днях. Вещи кое-какие заберу и вообще…

Александр хотел возразить, но безвольно кивнул.

— И еще, Саш… Будут спрашивать про Леню, ты ничего не знаешь. Был — и пропал.

— А кто будет спрашивать?

— Кто угодно. Даже дед Костяй. Я тебе потом все объясню.

— Да, конечно, — Александр постоял еще немного, понуро зашагал в прихожую.

— Я провожу, — Леонид поспешно поднялся следом.

Уже на лестничной площадке они задержались. Александр, повернувшись, нервно поправил на голове кургузую шапчонку. Невооруженным глазом было видно, что слова и фразы ему приходится из себя выдавливать.

— Ты не думай, я ничего… Так оно и должно было случиться. Я слабак, тряпка, — вот Ольга и выбрала… Хотя, может, и поздновато.

— Брось, Саня…