Чтение онлайн

Они колотили по багажнику майковского "кадиллака" .

– Аксел!
– крикнул Ник.
– Джон, ради Бога, погодите минутку, ребята.

Аксел, пьяный, ревел:

– Не открывается!

Майкл прошёл по снегу и показал:

– Вот сюда надо бить. Сюда вот, Аксел, а не туда.

– Куда надо ударить? Ты только покажи, куда надо ударить.

– Сюда, - показал Майкл.
– Бей сюда.

Аксел прищурился, отошёл назад, поднял ногу и ударил ботинком, как гигантским поршнем, по багажнику.

Крышка откинулась.

– Ети твою в корень!
– воскликнул Аксел.

– Отлично!
– сказал Джон.
– Жаль, что ты больше не лягаешься в команде металлургов.
– Он тряхнул головой.
– Опля! То есть не то, ух...

– Точно. Верно. Ого, - выдохнул Аксел, как бы не замечая этих слов. Ты знаешь, я люблю машину Майка. Некоторые машины остепеняются. Но эта машина, такая машина... она растёт. То есть, от этой машины можно ждать чего угодно. Трудно сказать, куда пойдёт эта машина.

– Вот-вот, сказал Ник.
– Вот это-то и вселяет в меня уверенность.

Майкл посмотрел на Ника долгим, трезвым взглядом. Аксел пошёл к своей машине, из которой вылезал Стэн с рюкзаком на одном плече и ружьём на другом. Аксел вынул банку пива из связки на переднем сиденье, резко вскрыл её и поднял руку вверх.

– Салют!
– выкрикнул он и начал хлебать пиво.

– Эй, помогите же мне кто-нибудь, - крикнул Стэн.

В отличие от других, фрак сидел на нём, как на заказ. Туфли блестели. На цыпочках он пытался пробраться сквозь снег к "кадиллаку" .

– Тссс, - шикнул Джон.
– Аксел намерен изгадить машину Майкла.

Аксел отнял банку ото рта, посмотрел на Джона, затем повернулся к "кадиллаку" .

В банке оставалось немного пива. Он опрокинул банку и вылил остатки пива на багажник.

– Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, - произнёс он, припоминая школьную латынь.
– Аминь!
– Он бросил банку через плечо, выпятил грудь и забарабанил по ней кулаками. Затем фальцетом испустил великолепный тарзаний вопль.

К фургону взбирался четырёхдверный "шевроле" . В нём сидело пятеро девушек в бледно-голубых платьях подружек невесты. Машина вскарабкалась на холм и остановилась как раз тогда, когда Аксел кончил вопить. К немалому удовольствию Аксела эхо долго отражалось в горах. Как только оно стихло, из церкви поплыл колокольный звон.

– Иииии-ааааа!
– орал Аксел.

Он набросился на "кадиллак" , уцепился руками за крышу и стал биться бёдрами в дверцу машины.

– Аксел!
– спросила одна из девушек в "шевроле" .
– И что же такое ты делаешь?

Аксел широко заулыбался:

– У меня глубокая интимная связь с этой машиной.

Белокурая девушка крикнула:

– Давайте, ребята, поторапливайтесь, а то опоздаем.

– У кого гвоздички?
– спросила другая.

– У меня, - ответила соседка.
– Они здесь, вот тут.

Она открыла коробку из-под обуви. Первая девушка посмотрела, нахмурившись, на Аксела:

– Ну и видик у тебя.

– Да, но зато какой чудный, - ответил он.

– Кто-нибудь, нацепите ему гвоздику.

– У кого руки свободные? У меня совсем отмёрзли.

Одна из девушек вставила Акселу гвоздику в петлицу:

– Ну и ну, - сказала она.
– На этом фраке уже побывало миллион цветов. И где ты его только откопал? Посмотри, вся петлица в дырках!

– Ети твою в корень!
– гордо выпалил Аксел.

– Ник, - позвал кто-то тихо, почти шёпотом.

Ник повернул голову.

За углом фургона, в стороне от остальных и подальше от их глаз стояла Линда. В руке она держала чемодан.

Ник подошёл к ней:

– Привет. Что ты тут делаешь?

– Привет, - она слабо улыбнулась.
– У тебя ботинки промокли.
– Улыбка пропала, и она сжала губы.

– Послушай, в чём дело?

Она покачала головой, потряхивая волосами, но смотрела в сторону.

– Поговорить нужно.

– Может... может, пройдём внутрь?

– Конечно.

Ник провёл её в фургон и очистил место на кушетке.

– Что случилось?

Линда начала было, остановилась, затем глубоко вздохнула и расправила плечи.

– Я просто хотела спросить, - тихо сказала она, тщательно подбирая слова.
– Вы с Майклом уходите в армию через пару дней, вместе со Стивеном. Нельзя ли мне пожить у вас до вашего возвращения, потому что... ну, если можно, конечно.

– Да, конечно. Ты не шутишь? Конечно.

– Я хотела бы отплатить вам обоим.

Ник опустился на колено перед ней и взял её руки в свои.

– Линда, ну что ты, Линда?

– Нет, - сказала она, покачав головой.
– Я хочу отплатить тебе.

– Линда, Линда.

Она подняла глаза и посмотрела на него.

– Что?
– спросила она тихим голосом.

Ник держал её руки в своих, не в состоянии выразить то, что ему хотелось сказать:

– Не знаю.

Глава 4

Стивен и Анджела стояли лицом друг к другу у небольшого алтаря. Позади Линда держала одну из золотых корон над головой Анджелы, а Ник держал другую над головой Стивена.

На клиросе мужской хор исполнял русский свадебный гимн - глубокая, захватывающая музыка, вызывавшая в памяти мотивы бескрайних степей, сумрачных соборов, икон, ладана и грусти. Могучий баритон Джона Уэлча увлекал за собой весь хор.

– Благословенно Царствие, - заводил священник, - ныне и присно и во веки веков.

Во втором ряду прихода, напротив подружек невесты, Майкл, Стэн и Аксел стояли на коленях во фраках, шевеля пальцами ног в холодных промокших кожаных туфлях.

Позади них были ряды других прихожан, мужчин и женщин, одетых в лучшее платье, тщательно вычищенное и выглаженное по такому поводу. Лица изборождены морщинами, руки огрубели от работы. В выражении их лиц сквозила жестокость людей, сумевших выжить. Но этот день и празднество наполняли их какой-то нежностью, объединили сердца.

Священник подал одну свечу Анджеле, другую - Стивену. Ник и Линда смотрели друг другу в глаза с робким изумлением.

Священник зажёг свечу Анджелы, повернулся и поднёс спичку к свече Стивена.

Окруженный горящими свечами, он поднял руки и произнёс, обращаясь к прихожанам:

– Всякому, кто творит зло, ненавидит свет и не приходит к свету, дабы деяния его не осуждались...

Он закончил, сделал знак друзьям жениха, затем подружкам невесты. Они подошли к алтарю, девушки окружили Анджелу, а молодые люди собрались вокруг Стивена.