Чтение онлайн

Призрак не мог говорить; по крайней мере, он не сказал ничего Итану, однако его светлые глаза и кустистые брови могут быть весьма выразительными. На протяжении многих лет Итан звал его Дядюшка Реджинальд, сокращенно Реджи, в честь одного из братьев своей матушки, который славился вспыльчивым и обидчивым нравом.

Наконец, когда он двинулся вверх по Тримоунту, Итан глянул на духа, который все еще следил за ним с очень знакомым Итану раздосадованным выражением лица.

— У тебя что-то на уме? — спросил Итан.

В ответ призрак многозначительно оглянулся на Королевскую Улицу, а затем кивнул в сторону ножа на поясе у Итана.

— Да, я мог бы наговорить заклинание, когда ты бы мне понадобился. Но выброс быстрее, когда ты уже здесь. — Он улыбнулся. — Кроме того, ты такая приятная компания.

Призрак сердито посмотрел на него.

Они добрались до улицы Ганновер, и Итан услышал волнения, раздающиеся из переулка. Две недели назад агитаторы сосредоточили свою ярость на Оливере; сегодня вечером они раскинули свою сеть гораздо шире. Лучше всего было убраться с улиц.

Когда он, наконец, достиг Развилки, Итан вновь повернулся к Дядюшке Реджи.

— Димиттас, — сказал он, про себя, не утруждая себя произносить это слово вслух. Я освобождаю тебя.

Дух коснулся светящейся рукой своего лба, а затем прямо на глазах начал растворяться в воздухе. Итан посмотрел назад, в сторону центра города, где дым продолжал вздыматься в ночь. Крики отозвались эхом по улицам, прерываясь время от времени резкими криками. Во всяком случае, оттуда раздавалось больше шума, чем раньше. Он мог только догадываться, кто стоит за этими беспорядками, и знал, что за ними могут последовать только неприятности и проблемы.

Доусинг Род была собственностью и управлялась Каннис Лестер, которая стала единственной владелицей таверны, несколько лет назад, когда умер ее муж Рейф. Каннис торговала достойным элем по разумной цене, но всему Бостону она была известна своим фирменным рагу, которое большинство горожан, включая и самого Итана, считали самым лучшим в городе.

Извне кабак выглядел чистым и почтенным. С Каннис и не могло бы быть по-другому. Она ясно дала понять всем завсегдатаям, даже Итану, что не потерпит азартные игры, девиц вольного поведения, блуда или другого рода источника неприятностей в стенах своего постоялого двора.

— Оставляй это на улицах, — всегда говорила она ему. — Или здесь тебе не будут рады.

Итан еще не встречал никого, кто оказался бы настолько смел или глуп, чтобы возражать ей.

Входя в таверну, Итан ожидал, что, как обычно, его встретят шум, гомон разговоров и смех. Но она была полупустой, что необычно было даже для ночи понедельника, а те, кто стоял у бара или сидел за столами, выстроившиеся вокруг очага, говорили приглушенными голосами. Воздух внутри был тяжелым от гари свечей и дыма от трубок, а также от непередаваемого аромата от одного из знаменитых рыбного жаркого Каннис. Несмотря на то, что народу было немного, Итан увидел несколько знакомых лиц, включая Деврена Джервиса — Дивера, старинного друга, который иногда помогал Итану в его работе.

Из всех людей, кто по наблюдениям Итана часто наведывался сюда, Дивера скорее можно было отнести к тем, кому не были рады здесь. Его уже не раз выставляли из таверны, и если бы тот не водил дружбы с Итаном, то Каннис давно бы вышвырнула Дивера на улицу. Он сидел в одиночестве за столиком в задней части таверны. Поймав взгляд Итана, он поднял свою кружку и слегка ей махнул.

Итан расхохотался. Вечерний туман и назойливая мошкара, всё еще цеплялись за его жилет, а Дивер уже просит купить ему следующую пинту эля. Итан подошел к барной стойке, где находились несколько мужчин пьющие эль и поедающие устриц.

— Вечер добрый, Итан, — сказал Келф Фингарин, неповоротливый бармен. — Чего тебе налить?

На самом деле, он произнес это так быстро, что вышло одно слово: Чётеналить? Итан понял его только благодаря тому, что наведывался в таверну уже тысячу раз. Новичкам не так везло и к дополнению того, что Келф был размером с голландское торговое судно, он был еще и очень вспыльчив. Он был уверен, что его речь так же ясна, как осеннее утро в Новой Англии.

— Что пьет Дивер? — спросил Итан.

— Как всегда дешевую дрянь.

Итан сморщил нос.

— У тебя есть что-нибудь из ирландского?

— Из Кента имеешь в виду? — Итан кивнул. — Должно быть немного.

Итан бросил два шиллинга на барную столешницу.

— Я возьму две. И следи, чтобы они не пустовали.

Келф ухмыльнулся и схватил обе кружки.

— Кому-то только что заплатили.

— Где Каннис? — спросил Итан.

Келф уже наполнил первую кружку. Он мотнул головой в сторону входа в кухню.

— Там, готовит больше жаркого. Я скажу ей, что ты здесь.

Он поставил первую кружку на стол и начал заполнять вторую.

— На улицах опять толпы людей, — сказал Итан.

— Мог бы и не говорить, — сказал Келф. — Оглянись, половина, тех, кто должен бы быть здесь, сейчас с тем сбродом, а остальные слишком боятся выходить из своих домов.

— Знаешь почему?

Бармен пожал плечами и поставил вторую кружку эля, рядом с первой.

— Да все из-за этой чуши с Законом Гренвиля. — Итан взял свои кружки с элем. — Спасибо, Келф.

Он просочился мимо столиков и стульев, кивая и улыбаясь, тем немногим, кто встречался с ним взглядом и здоровался. Когда он добрался до столика Дивера, он поставил одну кружку эля перед своим другом и сел.

— Премного благодарен, Итан, — сказал Вивер. — Я куплю следующую.

— Всё уже оплачено на этот вечер, — сказал Итан. — Ты можешь оплатить в другой раз.

Дивер поднял свой эль.

— Ну, тогда будем!

Итан стукнулся своей кружкой о кружку друга и они оба пригубили эль, Дивер выпил большую часть напитка.

Дивер вытер рот рукавом и уставился в свою кружку.

— Неплохо, да?

— Я плачу, — сказал Итан. — Наслаждайся.

Дивер вновь отхлебнул из своей кружки. Но больше он ничего не сказал, а вскоре так и вовсе стал нервно барабанить пальцами по столу.

— Ты в порядке? — спросил Итан.

— В порядке! — сказал Дивер. — Просто… Я в порядке.

У бара начали раздаваться восторженные возгласы; Дивер поглядел через плечо Итана и улыбнулся. Итан повернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть Келфа и привлекательную женщину с золотисто-каштановыми волосами, выглянувшую из кухни с большой супницей, в которой очевидно должно было находиться тушеная рыба. Каннис Лестер была гибкой и стройной, и, по крайней мере, на голову ниже бармена, но за годы подъема горшков с рагу, поддержания чистоты в своем кабачке, таскания дров для камина и её любимой кухни, чтобы тех было вдоволь, руки у неё стали жилистыми. Сказал Келфу пару слов, они с барменом подняли супницу, внутри которой заплескалось свежее варево, и поставили на барную столешницу. Она начала разливать рагу половником по пустым мискам, как только посетители окружили её со всех сторон. Через несколько мгновений женщина заметила Итана, и улыбка озарила ее лицо. Она что-то прошептала Келфу, который тут же вернулся зачем-то на кухню. Каннис же продолжила разливать своё рагу.