Охотник
Шрифт:
Зачем я поцеловала его?
Хотела бы знать ответ на этот вопрос. Я не хотела хранить в памяти даже один поцелуй — не то, что два. Мне хотелось забыть. Забыть о нем.
Если бы только была такая возможность.
Легкий всплеск раздался за спиной.
— Для человека, который утверждает, что нам нужно поговорить, ты не очень хорошо справляешься.
— Почему я до сих пор жива? — Слова сорвались с языка, когда я развернулась к нему лицом. — Если ты собирался меня убить. Серьезно. Я хочу знать, почему все еще жива.
Он изогнул бровь.
— Ты хочешь умереть?
— Не особо. Я лишь хочу знать… почему. Почему не нажал на курок?
— Не знаю, — он даже не думал над ответом. — Просто не смог. Как я мог? Это же ты.
— Но ты смог проделать путь от Нью-Йорка. И сделал все возможное, чтобы настал момент, когда появится возможность убить меня… Кроме этого.
— Что ты хочешь, чтобы я ответил? — Хантер развел руками. — Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе красивую чертову историю, Адриана, а? Ты хочешь от меня грандиозного заявления о том, что я не выстрелил, потому что до сих пор люблю тебя? Так?
— Нет, — я покачала головой. — Я хочу правду, Хантер. Это не так много. Если, конечно, ты в состоянии быть честным.
— Думаешь, я не способен на это?
Я сглотнула.
— Ведь не думаешь. Правда?
Я снова покачала головой, но на этот раз быстрее.
— Нет, — подтвердила я. — Не думаю. Считаю, что ты способен на многое, но честность не входит в это число.
— И почему? Потому что Понтарелли тебе так сказали?
Я резко взглянула на него.
— Понтарелли не делали ничего, кроме того что защищали меня на протяжении последних десяти лет. Мое мнение основано на информации, что они предоставили, но не определяется ими.
— Информации, да, — он горько рассмеялся. — И что они тебе рассказали, а?
— Они рассказали про контрабандиста! И про парня, который работал на две семьи, — я обхватила себя руками. Это заставило почувствовать себя лучше… Более защищенной. — Они рассказали, как ты переломал каждую кость в теле той крысы. Как ты держал контрабандиста и заставлял смотреть, как его жену насиловали трое мужчин снова и снова.
— Конечно, рассказали, — он снова рассмеялся, но на сей раз резко прекратил. — Но сказали ли они, почему его дочь сбежала с ребенком? Потому что Я предупредил ее, что Энцио пошлет своих людей, чтобы наказать ее отца. Она не пострадала вместе со своим маленьким ребенком благодаря мне.
Я не ответила.
— Не думаю, что сказали.
— А что насчет крысы? — спросила, снова встретившись с ним взглядом.
Он пожал плечами и сказал лишь:
— La famiglia 'e tutto.
Семья — это все. И был прав. Семья была всем, особенно в мафии. Верность или смерть. Кровь не лжет. Вступив однажды, не сможешь уйти.
Нет, не правда. Был один выход, и это смерть. Все просто.
Должна ли я осуждать его за то, о чем он рассказывал? За то, что было необходимым, чтобы защитить семью? Мою семью?
Потому что вот, что это было. Моя семья. Кровь Романо — моя. В венах же моего отца не течет ни капли. Он был чертовым мошенником.
— Ты собираешься убить меня?
Хантер отвернулся от меня, и я осела на песок. Прижала колени к груди и смотрела между ними. Солнце скрылось за горизонтом, и сумерки опускались все быстрее и быстрее. Мне было все равно. Я радовалась темноте.
Можно многое спрятать в темноте, но эмоции хотелось скрыть сильнее всего.
— Я не хочу убивать тебя, — наконец ответил Хантер несколько минут спустя.
— Это не ответ на мой вопрос. — Я наклонилась и взяла в ладонь горсть песка, наблюдая, как он убегает сквозь пальцы. — Я хочу знать, собираешься ли ты убивать меня. А не хочешь или нет.
Он тяжело вздохнул, подошел и присел рядом. Его стальные глаза проникали вглубь меня, он открыл рот, но затем снова закрыл и отвел взгляд.
Это тоже не ответ на вопрос.
Возникло чувство, что было плохой идеей давить на него с ответом. Я могла бы. Могла встать и потребовать, чтобы он сказал. Я могу приказать ему, и, действительно… он должен это сделать. Он знает, что кровь мафии течет по моим венам, а не в отце.
Но я не стану. Никогда не смогу использовать это против него, даже если сейчас он представлял собой самую большую опасность в моей жизни.
Я слабела, когда дело касалось Карло «Хантера» Россо.
Я бы хотела быть сильной. Мечтала быть такой же холодной, каким иногда казался он, но просто не могла. Не с ним.
— Нет, — слово слетело с его губ так тихо, что едва расслышала его. — Нет, Адриана. Не думаю, что смогу убить тебя.
— И что тогда? — спросила я так же тихо, поворачиваясь к нему. Я, наконец, отпустила колени и вытянула ноги перед собой. — Что ты будешь делать, когда он выяснит, что я жива?
— Думаю, я приму свою участь, — теперь он смотрел на меня, и его взгляд был полностью открыт. Было так темно, что я не видела его лица, но глаза? Я видела их просто отлично.
— Это кажется бессмысленным. Он всего лишь пришлет другого за мной.
Он протянул ко мне руку, и я задержала дыхание, но он опустил ее. Нет. Схватила его ладонь и протянула ее на прежнее место, его губы дернулись. Я отпустила его пальцы.
Хантер потянулся и дотронулся до моей щеки. Большим пальцем погладил кожу.
— Ты не умрешь от моей руки, Principessa. Lo prometto.
Я обещаю.
Я накрыла его руку своей и метнула взгляд в сторону, затем набрала в грудь побольше воздуха.
— Тогда ты защитишь меня?
— Con la mia vita, — не моргая, ответил он. — Ценой своей жизни.
Я села на колени, повернувшись лицом к нему.
— Мой отец больше не может оставаться на своем месте.