Чтение онлайн

— Я больше не буду отнимать у вас время. — сказал он. — Спасибо за ваше терпение.

Он пожал руку Мейсону, затем Мейсон проводил его до двери. Полиция ждала доктора Харлоу, и две машины уехали вместе, как только Харлоу сел в свою.

Я осталась. От Харлоу у меня мурашки по коже. В некотором смысле, он излучал ту же атмосферу, что и Локвуд. Или, может быть, у меня просто теперь возникло отвращение к ученым.

Голиаф присоединился ко мне в гостиной.

— Это было странно. — сказал он.

— Я ему не верю. — сказала я.

— То что он дружил с Локвудом?

— Может, и дружил, а может и нет. Я не верю, что он пришел сюда, потому что беспокоился о нем. Он смотрел на меня каждые пять секунд.

Мейсон вернулся с Карой и двумя детьми. Тогда я поняла, что Кары не было какое-то время. Она несла сумку с продуктами, а Мейсон — две. Ксавьер и Нира сбросили обувь и рюкзаки в коридоре, затем побежали на кухню с криками: «Мороженое! Мороженое!»

— Я подумала, что пойду за покупками. — сказала Кара, улыбаясь. — Дала вам, ребята, время закончить с полицией.

Это было умно с ее стороны. Лучше было не впутывать детей, если она могла этого избежать.

Внезапно я почувствовала себя для них обузой. Я вошла в их жизни и нарушила их покой. Теперь они все лгали ради меня, случайной человеческой женщине, с которой познакомились всего пару часов назад. Ну, может, и не случайно, поскольку я была парой Мейсона, но все же…

Все происходило слишком быстро, и я слишком многого требовала от этих добрых, милых людей.

— Мейсон…

Я подошла к нему и обняла за талию. Он притянул меня к себе, и я прижалась щекой к его груди.

— Я хочу домой. Ты отвезешь меня домой?

— Я не знаю… Я имею в виду, да, конечно. Но я не знаю, безопасно ли это.

— Полиция понятия не имеет, что со мной случилось. И это нормально. Я хочу оставить это позади. Мне нужно позвонить родителям, на работу, оценить ущерб, придумать историю…

— Я понимаю. — он поцеловал меня в макушку. — Я отвезу тебя домой.

— Благодарю вас.

Я поблагодарила Голиафа и Кару, попрощалась с детьми, затем позволила Мейсону отвести меня к его пикапу. Я пообещала, что скоро навещу их, но правда была в том, что я хотела немного побыть одна.

Мне снилось, что я покупаю пиццу и ем ее в одиночестве в своей постели, уставившись в пространство и обдумывая все, что со мной произошло. Мне нравилось быть с Мейсоном, но он оказывал на меня такое воздействие…

Всякий раз, когда я была с ним и мы прикасались, он забирал всю мою боль. Он развеял мои самые мрачные мысли, и хотя я была благодарна за это, поскольку это облегчило мою душу и разум, я также осознавала, что в какой-то момент мне нужно было посидеть с ними и действительно переварить их, иначе я закончу с кучей сдерживаемых эмоций и скрытых травм.

Быть с кем-то, кто чувствовал себя нужным, было потрясающе. Мэйсон был единственным для меня. Я знала это. Но мне все равно иногда нужно было побыть наедине с собой.

Я была уверена, что он поймет.

Мейсон

Район, где жила Майя, был тихим, с маленькими домиками и ухоженными лужайками. Это был средний класс, исключительный для людей, и в большинстве семей были дети. Майя жила в милом доме, который казался мне крошечным. Я въехал на подъездную дорожку, мой пикап был таким большим, что занимал все свободное пространство. Дальше по улице пожилая дама выгуливала свою собаку, а две девочки-подростка смотрели в свои телефоны и смеялись. Когда я вышел из пикапа, я почувствовал на себе их взгляды. Воцарилась тишина, и когда я пошел помогать Майе, я остро ощущал их взгляды.

Они были потрясены, увидев монстра по соседству.

Между людьми и монстрами не было конфликтов. Единственной причиной, по которой мы иногда разделялись, был простой факт, что нам нужны были совершенно разные условия жизни. Как Голем, я мог немного легче вписываться в жилые помещения, предназначенные для людей, но были монстры, которые не могли пользоваться человеческими домами, или лифтами, или даже человеческими кроватями. Были виды монстров, которым приходилось строить целые кварталы и сообщества для себя, потому что их потребности были очень специфическими.

Големам требовалось только пространство. Его было много, если мы хотели чувствовать себя комфортно. Просто мы были такими высокими, широкими и тяжелыми, что жилые помещения людей казались нам крошечными клетками.

Майя достала ключ из-под горшка и отперла входную дверь. Я протиснулся внутрь вслед за ней. Я последовал за ней в ее крошечную гостиную, где чуть не столкнулся с ней.

— Извини. — сказал я.

Она проигнорировала меня. Я обнаружил, что она ведет себя странно. Она просто стояла посреди комнаты, уставившись на диван и кофейный столик. На диване была разбросана одежда и несколько косметических средств, как будто она в спешке покидала дом в последний раз.

— Что случилось? — спросил я.

— Я этого не делала.

Она прошла в свою спальню. Казалось, в ее доме был только один этаж и чердак. В спальне кровать и пол были завалены одеждой и обувью, а посреди комнаты стоял открытый чемодан.

— Где мой второй чемодан? Тот, большой…

Она искала его две минуты, прежде чем заявила:

— Он пропал.

И тут меня осенило. Она посмотрела на меня, и на ее лице я увидел то же понимание, что и у меня.

— Вот почему полиция ничего не знала обо мне. — сказала она. — Локвуд пришел сюда и обставил все так, будто я собрала вещи и уехала. Мои родители, наверное, думают, что я сошла с ума или что-то в этом роде. Мне нужно позвонить им. И мне нужно позвонить на работу.

— Чем я могу помочь?

— Я… Я не знаю. Кофе? Мне нужна чашка крепкого кофе.

Я кивнул и вошел в ее крошечную кухню. Я должен был быть осторожен в своих движениях, потому что для меня было слишком легко опрокинуть вещи и устроить беспорядок. Я услышал, как она разговаривает в соседней комнате, и высунул голову, чтобы посмотреть, что происходит. Она сидела за своим ноутбуком, и я слышал, как плакали ее родители, когда она объясняла им что-то о том, что ей нужен перерыв. Я вернулся на кухню, не желая мешать. К тому же, я не был уверен, что она расскажет обо мне своим родителям. Во-первых, они должны были смириться с тем фактом, что их дочь вернулась, в целости и сохраности.

Полчаса спустя она вошла на кухню и со вздохом села за стол. Я поставил перед ней чашку горячего кофе. Она выглядела измученной.

— Я не знаю, должна ли я злиться или радоваться. — сказала она. — Этот ублюдок сделал вид, что я просто встала и ушла. Он избавился от моего телефона и ноутбука. Правда, он не нашел мой старый ноутбук. Я задвинула его в дальний угол шкафа, подальше. Мне повезло, что он все еще работает, иначе это было бы намного сложнее.

— Как поживают твои родители? — спросил я.